Жрец Лейлы

Полудрема, в которую он погрузился, ласково окутывала

покрывалом,

чьи

Кошачья сущность темного отреагировала на эту ласку почти с мурлыканьем. Тихий смех рассыпался мелодией в воздухе. Изумрудные глаза распахнулись. Это не было сном или дремой.

В ночном полумраке над ним замерло красивое лицо, обрамленное платиново-белыми волосами, словно дымкой загадочного тумана, и призрачно-зеленые глаза чуть прищурились.

—

Кэртис в каком-то оцепенении смотрел, как приближается лицо. Его губ коснулись другие, и тело невольно само выгнулось от острого чувства, которое было даже где-то за гранью наслаждения. Как Растин это выдерживает?!

Имя, мелькнувшее в сознании как острое лезвие, вскрыло пленку завороженности, и оборотень вскинул руку, которая снова стала ему повиноваться, и буквально отшвырнул от себя бога. Тьма внутри рассмеялась. Неприятие Растина послужило мостиком к его богу.

Рой резко отшатнулся на какое-то мгновение. Кэртис извернулся и фактически на четвереньках отполз от бога подальше. Тяжело дыша, он оскалился на Роя, фактически потеряв способность рассуждать как человек.

—

—

—

воз

Оборотень сел на траву. Уткнулся носом в колени.

Его пле

Тогда как его

богу!

Этого оскорбления Рой не простит. Никогда.

Темный сме

распущенные

волосы разметались по обнаженной спине и даже по траве. Странно, он не помнил, когда расплелась коса и когда он лишился рубашки…

Кажется, он начал понимать, почему с определенного момента жрецы Роя считали особой честью принести в жертву своему господину кого-то из кошачьих. Рой на какой-то срок забудет о нем и этом происшествии, когда оборотень вернется в свое время. Но там, на алтаре… О да, именно тогда Рой в полной мере вспомнит эту Безумную битву. Равно как и то, какая именно пантера была его спутником.

—

Он безумными глазами взглянул на Китиару и снова расхохотался. Амазонка смотрела на него с бешенством. И в ее взгляде явственно читалась… ревность. Воистину тот, кто устроил эти битвы, обладает очень специфичным чувством юмора.

Интересно, брату Эрику и Лиани так же весело?

—

—

—

—

—

—

И кусочек Тьмы в его душе тихо мурлыкнул в ответ.

Я шел, медленно переставляя ноги. Шаг за шагом. Вытягивая одну ногу из песка, другой погружаясь почти по колено. Еды не было. Воды тоже.

По человеческим меркам, я давно должен был уже лежать,

погребенный

в песках, но я был жрецом Лейлы.

Не так-то легко

было меня убить, даже если ты пустыня.

Как жарко! Я не мог умереть от жажды,

голода или устало

оставалось все ме

упаду

тогда попы

я буду лежать

солнца этого мира,

скелет сможет

"Ты не боишься?" — раздался шелест песка

в сознании.

"Не боятся только дураки, — спокойно отозвался я. — А я хоть и сумасшедший, но не дурак".

"Занятно".

Я ничуть не удивился этому неожиданному

собеседнику в

и пока мне не

Лей

очень озабочена

этих голосов.

теперь все в порядке.

много сил… Если меня

"Тебе надо добраться до ворот, чтобы выиграть эту битву".

"До каких врат?"

"Которые ведут домой, конечно". —

Легкая насмешка.

"О-о, — потянул я. — И как я должен дойти?"

"Пересеки песчаную бурю".

И голос шелестом растворился в сознании.

Я поднял голову и улыбнулся, увидев приближающуюся стену багрового песка.

Глава 4

Божественная

Печать

Растин открыл глаза.

Над головой

на

неба.

Роя

глаза,

догадываясь.

Ответный взгляд зеленых

кошачьих

— Лорд Эро? — вложив все возможное ехидство, какое только у него было накоплено за долгие годы жизни, поинтересовался Растин. — Вы несколько… тяжеловаты. На диете не пробовали сидеть?

Пантера ничего не ответила, только тихо фыркнула, обдав его лицо теплым дыханием. И внезапно шершавый язык прошелся по щеке мужчины.

"Вку-ус-ны-ый", — различалось в басовитом мурлыканье.

И Растин замер в растерянности, он отчетливо чувствовал, что сознание его собеседника-оборотня чисто, как снег на вершинах далеких северных гор. Даже признака Эрика Эро в нем не наблюдалось. Это было какое-то совсем иное существо. И в то же время жрец не мог ошибиться: это был Эрик Эро, генерал армии Тьмы и младший брат Кэртиса Эро.

"Кто ты?" — задал он осторожный вопрос, почти не касаясь чужих мыслей, которые текли каким-то чуждым потоком. Однако в нем явственно ощущалось что-то знакомое.

"Меня называют Басилев, чужак, — величественно откликнулся оборотень, прижав к теплой, напоенной солнцем траве. — Ты можешь звать меня Бас".

"Почему?"

"Потому, что я избираю тебя своим служителем" — таков был его надменный ответ, и в кошачьих изумрудных глазах заплясали серебристые лучики смеха.

Растин вдруг осознал, какое именно ощущение показалось ему знакомым.

"Ты… бог?"

"Можно и так сказать, жрец чужого божества и чужак, — усмехнулся зверь, и странно видеть улыбку на огромной кошачьей морде. Почему-то мелькнула мысль, что он никогда не видел, как оборотни добродушно улыбаются, особенно находясь в зверином обличье. Только, как в их затуманенных глазах возникает поволока болезненного наслаждения, когда Рой выпи

вает