Страница 71 из 85
Глава LII
— Профессор, ради всего святого, не делайте этого! — взмолился Квинси.
ван Хелсинг с грустью посмотрел на него.
— Ради всего святого — прошу тебя последний раз, присоединяйся к нам.
— Не могу, — ответил Квинси дрожащим голосом. — Дракула — монстр, обесчестивший мою мать и убивший моего отца.
Утратив последнюю надежду, старик покачал головой.
— Ты не оставляешь мне выбора…
Молниеносным движением он вонзил зубы в шею Квинси.
К удивлению ван Хелсинга, в следующий миг его отбросило на противоположную сторону комнаты, прямо на столик с оружием. Юноша, испуганный собственной силой, взглянул на свои руки.
— Господи помилуй!
Ошеломленный ван Хелсинг встал, пытаясь осмыслить случившееся. Неужто у мальчишки и вправду хватило сил, чтобы швырнуть его через весь номер? Профессор начал потихоньку понимать, почему Дракула хотел оставить Квинси Харкера в живых. Темный князь явно видел в нем важный козырь в грядущей битве с Батори. Но в сочетании с неуправляемой ненавистью мощь Квинси может стать серьезной помехой… Все-таки парню придется умереть. Старик надеялся, что Дракула поймет.
Схватив с пола охотничий нож, он вихрем метнулся к юноше, взял его за горло и припечатал к стене.
Послышался хлопок. Старику вдруг стало невмочь держатьнож, и тот упал на пол. Квинси сделался ужасно тяжелым. Что происходит? Костлявая вновь стиснула его в объятиях.
— No! Nog niet, — прохрипел профессор, ловя ртом воздух. — Не сейчас.
Он опустил взгляд. Из его груди торчала стрела. К дальней стене привалился Холмвуд; в руках у него был арбалет, изо рта и ран лилась кровь.
Стрела угодила точно в сердце. Профессора захлестнула тоска. Борясь со слезами, он посмотрел на Холмвуда.
— Мне еще столько нужно сделать, столько увидеть, стольким вещам научиться… Я не могу умереть. Не сейчас.
— Будь ты проклят! — закричал Холмвуд. — Гори в аду!
С боевым кличем он откинул арбалет и ринулся на ван
Хелсинга.
— Артур, постой! — опомнился Квинси.
Но было уже поздно. Артур наскочил на профессора, и оба вылетели из окна. Мчась с пятого этажа к не прощающей падений земле, ван Хелсинг успел подумать, что в одиночку Дракуле с Батори не справиться — слишком слаб. Не встретив сопротивления, графиня приведет человечество к концу.
Господи, почему ты нас оставил?
Глава LIII
Поезд приближался к станции Финсбери-парк. Мина кинулась к Дракуле. Князь лишился чувств и был сейчас совершенно беззащитен. Хотя он потерял много крови, и для любого смертного раны такие раны на шее и животе означали бы гибель, жизнь еще теплилась в нем.
Словно по сигналу, глаза Дракулы распахнулись. Мина опустилась на колени перед своим темным князем, и он протянул ей руку. Так же было и в Трансильвании, у замковых ворот. Страдая от невыносимой боли в лучах заходящего солнца, Дракула потянулся к ней, но она отвергла его ради земного жребия — Джонатана. Теперь Джонатан мертв…
Эта мысль отрезвила Мину.
— Ты убил Джонатана.
Темные глаза Батори посмотрели прямо в душу Мины — или то, что от нее осталось. В его взгляде читалась невыразимая мука.
— Если ты действительно в это веришь, значит, ты никогда не знала меня по-настоящему.
В памяти Мины всплыл голос, прозвучавший во время схватки с «женщиной в белом». Дракула ее спас; глупо было думать, что он способен чем-то ей навредить. Князь не стал бы убивать Джонатана — он слишком сильно ее любил.
Мина взяла его за руку. От прикосновения холодной ладони по телу пробежала дрожь — как у школьницы, встретившей первую любовь. Она вспомнила, как Дракула ласкал ее в ту памятную ночь, и с новой силой захотела окунуться в эту страсть.
Высокий протяжный звук заставил Мину подпрыгнуть. Однако это были всего лишь тормоза: поезд подходил к станции. Подняв глаза, она увидела у двери соседнего вагона испуганные лица пассажиров.
Пора уходить.
Поезд не успел еще остановиться, как Мина с Дракулой раздвинули двери и выскочили на платформу. Князь еще не совсем уверенно держался на ногах. Она положила одну руку ему на плечо, другой обняла за талию. Мине стало страшно: могучий воитель превратился в бледное подобие самого себя. И все же теперь они стали близки, как никогда. Впервые Дракула нуждался в ней так же сильно, как и она в нем.
Преодолев длинную лестницу, они наконец выбрались на поверхность. Почувствовав мысль князя в своем сознании, Мина подняла глаза к ночному небу.
— Я знаю, куда ты хочешь ехать. Но до рассвета мы туда не доберемся.
Дракула кивнул. На противоположной стороне улицы стояла запряженная повозка. Кучера нигде не было видно, зато в повозке имелось толстое шерстяное одеяло. Мина схватила его и уже хотела помочь Дракуле забраться на облучок, когда их ослепил свет фар автомобиля с открытым верхом.
И снова в голове Мины прозвучала его мысль: на машине быстрее.
Оставив Дракулу у повозки, она сунула ему в руки одеяло и выскочила на дорогу перед автомобилем. Раздался визг тормозов.
— Эй, леди! — крикнул водитель. — Вы вообще смотрите, куда идете? Я чуть вас не сбил…
Она выкинула его на мостовую, и он тут же пустился наутек, громко зовя на помощь. На губах Дракулы появилась улыбка.
Мина подняла и зафиксировала складной верх, князь тем временем забрался на пассажирское сиденье.
На них уже пялились прохожие; несколько человек бросилось на выручку водителю. Мина прыгнула на водительское сиденье, включила передачу и погнала машину по Севен-Систерз-роуд к северо-западному выезду из Лондона.
Взглянув украдкой на Дракулу, она ощутила уверенность, что решение помочь ему было верным. Батори заслуживала смерти, а князь, даже в нынешнем состоянии, оставался лучшим оружием. Мина подумала о Квинси. В выборе убежища чувствовался гений. Они займут господствующую высоту на хорошо знакомой территории. Только там ее сын будет в безопасности — как и все они, даже если сейчас безопасность казалась не более чем иллюзией.
Глава LIV
Квинси выглянул из окна «Мидленд-Гранда». Снаружи в нелепых позах распластались на тротуаре тела профессора и Артура Холмвуда. От удара задняя часть черепа ван Хелсинга лопнула, как арбузная корка. Темная кровь лужей расползлась под головой старика, скапливаясь в трещинах между булыжниками. И все же лицо профессора сохраняло выражение полной безмятежности. Старик снова выглядел мудрым ученым мужем, словно наконец обрел мир. Хрупкое тело лишь слегка виднелось из-под массивной туши его противника. Голова Холмвуда покоилась на груди профессора; череп остался цел.
Давясь слезами, Квинси со всей ясностью осознал: Дракула победил. Как великий полководец, он разделил их и низверг. Квинси недооценил врага, и эта халатность стоила Артуру Холмвуду жизни. Теперь демону осталось расправиться лишь с одиноким глупым мальчишкой.
На Юстон-роуд уже собралась группа зевак, обуреваемых нездоровым любопытством. Надо бежать отсюда. Полиция по-прежнему его разыскивает, методично прочесывает дом за домом, улицу за улицей. Несомненно, это сборище привлечет их внимание к гостинице.
Сгибаясь от боли, Квинси спустился вниз и прошел через вестибюль. Сейчас он должен бы едва держаться на ногах от потери крови, но не чувствовал и малейшей слабости. Сказывалась проклятая кровь Дракулы, текущая в его жилах. Квинси задавался вопросом, а был ли он человеком в полном смысле этого слова.
Артур Холмвуд простонал и зашевелился. Зеваки от изумления раскрыли рты.
— Артур! — закричал Квинси.
Протиснувшись сквозь удивленную толпу, он упал на колени и обнял Холмвуда за плечи, вырвав его из объятий ван Хелсинга. По толпе пронесся шепот, одно-единственное слово — «убийство». Несколько зевак отделились от остальных и побежали по улице; несомненно, они спешили поставить в известность власти. Времени оставалось мало.