Страница 35 из 46
Трубку снял Теренс. Лорд Октобер, сообщил он, улетел в Западную Германию, там его фирма открывает новую фабрику.
96
— Когда он вернется? -
Думаю, в субботу утром. Улетел в воскресенье, ска
зал, на неделю.
Значит, на выходные он поедет в Слоу?
— Скорее всего. Он говорил, что обратно полетит прямо на Манчестер, и никаких специальных указаний не оставил.
— Не могли бы вы найти для меня адреса и телефоны
полковника Бекетта и сэра Стюарта Мэкклсфилда?
Теренс назвал мне" нужные адреса и телефоны.
Попрощавшись с ним, я сразу набрал номер телефона Бекетта. Бесстрастный резкий голос сообщил мне, что полковника Бекетта нет дома, но в девять часов он обедает в своем клубе, и там его можно будет застать. Сэр же Стюарт Мэкклсфилд, как оказалось, недавно перенес воспаление легких и сейчас в санатории восстанавливает силы. Я звонил им в надежде получить подкрепление: ведь нужно следить за конюшней Хамбера, и когда оттуда выедет фургон с Кандерстегом, следовать за ним. Но похоже, мне все придется делать самому — если я обращусь в полицию, мне просто не поверят, а уж помощи от них тем более не дождешься.
В ломбарде я купил коврик и мощный бинокль, а в магазине пирог из свинины, несколько плиток шоколада, бутылку минеральной воды и набор почтовой бумаги. Потом проехал назад через Посеет и дальше по дороге, вдоль верхней части долины, где находилась конюшня Хамбера. Добравшись до облюбованного места, я спрятал мотоцикл в чахлый кустарник, расположился поудобнее и принялся писать отчет, более подробный и более официальный, чем обрывочные записки на скорую руку, которые посылал из Поссета. Писал долго, часа два с лишним, время от времени поднося к глазам бинокль. Но ничего необычного в конюшне Хамбера не происходило.
Итак, я начал писать...
«Графу Октоберу
Сэру Стюарту Мэкклсфилду
Полковнику Родерику Бекетту
Господа,
Нижеследующим сообщаю факты, выявленные- мною в ходе расследования по вашему поручению, а также некоторые выводы, которые, на мой взгляд, могут быть сделаны на основании имеющихся фактов.
Около четырех лет назад Поль Джеймс Эдамс и Хедли Хамбер вступили в сговор, целью которого было гарантировать определенным лошадям победу на скачках. В то время Эдамс купил поместье «Мэнор Хаус» и переехал жить в деревню.
Не будучи специалистом в области медицины, могу, однако, предположить, что Эдамс психически ненормален, а именно, он импульсивен в желаниях "и готов добиваться своего, ничуть не заботясь о том, какие последствия могут иметь его поступки для окружающих или для него са-
97
мого. Умственные способности этого человека, как мне кажется, выше среднего уровня, и руководит всем, безусловно, он.
Хамбер играет роль второй скрипки, но в отличие от Эдамеа его нельзя назвать человеком неуправляемым. Он всегда холоден и сдержан. Я ни разу не видел его по-настоящему разъяренным (ярость он использует как оружие), и все его действия, тщательно продуманны и рассчитан-ны. И если у Эдамеа, возможно, нарушена психика, Хамбер производит впечатление просто злого, жестокого человека. Не исключено, что именно его относительное благоразумие остужает пыл Эдамеа и не позволяло раскрыть их деяния до сих пор.
Старший сопровождающий конюх Джуд Уилсон и старший конюх Касс участвуют в осуществлении плана, но лишь как рабочая сила, исполнители.
План Эдамеа и Хамбера основан на том, что лошадям свойственно ассоциативное восприятие, звуки они связывают с явлениями. Собаки Павлова сбегаются на звонок колокольчика, потому что их приучили — за звонком следует кормление; так же и лошади, заслышав стук тележки по двору, знают — сейчас им зададут корт.
Бели же заменить кормление какой-нибудь пугающей процедурой, например, после стука тележки всегда хлестать лошадь кнутом и не кормить ее, она скоро начнет бояться этого стука.
Страх и является тем наркотиком, который применяют Эдамс и Хамбер. Состояние победивших лошадей, которым предположительно был дан допинг, — застывшие выпученные глаза, обильный пот — подтверждает, что они были охвачены ужасом.
Страх вызывает активную работу адреналиновых желез, и они выделяют в кровь огромное количество адреналина. Как вам хорошо известно, избыток адреналина ведет к освобождению дополнительной энергии, позволяющей либо защищаться, либо бежать. В нашем случае — бежать. Бежать в панике, с огромной скоростью.
По результатам лабораторных анализов содержание адреналина у всех одиннадцати лошадей оказалось очень высоким.
Чувство страха у этих лошадей возникает при звуке бесшумного свистка, обычно применяемого для дрессировки собак. Лошади этот звук слышат хорошо, а человеческое ухо его почти не улавливает. Такой свисток Хамбер хранит в баре своего «бентли».
Я не знаю наверняка, как именно Эдамс и Хамбер запугивают лошадей, но у меня есть версия.
В течение двух недель я ухаживал за лошадью Мики (официальная кличка Метеорит), которую подвергли устрашению. В случае с Мики попытка закончилась неудачей. После трехдневного отсутствия он вернулся в конюшню с большими ранами на передних ногах и предельно расшатанными нервами.
Старший конюх объяснил, что раны на ногах появились
98
из-за применения блистера. Однако следов блистера я не обнаружил и считаю, что раны эти были просто ожогами, нанесенными открытым пламенем. Больше всего на свете лошади боятся огня, и очень вероятно, что Эдамс с Хамбером при «обработке» используют именно огонь, предваряя его появление свистом в бесшумный свисток.
Я свистнул в такой свисток, чтобы проверить, как поведет себя Мики, — реакция была.бурной,и явной. Если желаете, можете провести такой же эксперимент с Шестиствольным.
Эдамс и Хамбер подбирали неплохих с виду лошадей, которые, однако, никогда не выигрывали: на мощный финишный рывок у них не хватало пороху. Они покупали их за умеренную цену, вырабатывали у них рефлекс — страх, вызываемый определенным звуком, — а потом спокойно перепродавали.
После продажи лошади с таким встроенным ускорителем Эдамс и Хамбер ждали, когда она будет участвовать в облегченном стипль-чезе на одном из ипподромов: в Седжфил-де, Хейдоке, Ладлоу, Келсо и Стаффорде.
Полагаю, выбор пал на эти круги потому, что на них очень длинные финишные прямые, и охваченная паникой лошадь может лучше использовать возросшую энергию. Часто лошади брали последний барьер четвертыми или даже пятыми, и им требовалось время, чтобы перегнать лидеров. Если же 'к последнему барьеру лошадь была безнадежно позади, Эдамс с Хамбером просто не свистели в свисток, теряли поставленные деньги и ждали следующего раза.
Облегченные стилль-чезы выбирались, на мой взгляд, потому, что в них очень мала вероятность падения лошади, к тому же победители почти всегда переходят к новому хозяину.
Ни одной из лошадей этот «супердопинг» не давался дважды по простой, видимо, причине: если лошадь после свистка не получает ожогов, рефлекс может ослабнуть. На ее реакцию уже нельзя положиться, ставить на нее рискованно.
Все одиннадцать лошадей выиграли при очень неравных ставках, от 10 против 1 до 50 против 1. Полагаю, ставки Эдамс и Хамбер делали очень разумно, у разных букмекеров, и их крупные выигрыши никому не бросались в глаза. Я не знаю, сколько наживал на каждой скачке Эдамс, выигрыши же Хамбера составляют от тысячи семисот до четырех с половиной тысяч фунтов.
Все данные по прошедшим «обработку» лошадям (не только победившим) содержатся в голубой папке, которая лежит в третьем ящике среднего картотечного шкафчика в конторе Хамбера.
Как видите, в принципе план довольно прост, здесь очень мало шансов на разоблачение, так как связь Эдамеа и Хамбера с этими лошадьми очень туманная и далекая, они не знают, что ведется расследование, и поэтому чувствуют себя в полной безопасности. В ближайшие дни они собираются начать обработку лошади по кличке Кандерстег. У Хамбера