Страница 52 из 99
— Я считал вас гораздо более ловкой особой! — отрывисто бросил Бартоломью. — Сначала клиника Смита, а теперь вот это? — Он недовольно фыркнул. — Оливия, позаботьтесь об этом.
Они услышали шорох ткани, и стук немного утих. Однако он исчез не полностью, и теперь к звукам разговора добавилось еще что-то. Появилось некое бульканье, как будто кто-то в лучших традициях театрального этикета пытался приглушить кашель.
Раздалось тихое хныканье, которое, судя по высоте тона, издала Оливия, и разговор продолжился.
— Там был еще и какой-то всадник, не так ли? — спросил Дивейн. — Который был убит на месте женщиной, правившей экипажем.
— Это не тот вопрос, лорд Дивейн, о котором вам следует беспокоиться, — прервала его дель Морте; в ее голосе чувствовалось раздражение. — Просто разногласие между профессионалами, и такое больше никогда не повторится. Если же вы хотите, чтобы я позаботилась об этой авантюрной парочке, — продолжала дель Морте твердым и решительным тоном, словно речь шла не о жизни и смерти людей, — это должно найти свое отражение в моем вознаграждении. Меня не поставили в известность об участии в деле третьей стороны.
— Мы сами узнали о них одновременно с вами, — сказал Хавелок. — Мы можем только предполагать, что они состоят в той же организации, к которой относился наш кандидат.
— Но почему сейчас? — спросил Дивейн. — Ведь все это произошло почти год назад.
— Совершенно неважно, сколько прошло времени, — возразил Хавелок. — А важно то, что эта неизвестная пара сует свой нос в его прошлые дела, а мы в настоящий момент предоставили им след, по которому они могут идти.
Я бы не назвала это следом, — вмешалась дель Морте. — Ваши слуги позаботятся о синьоре Россе после закрытия театра. Я уже позаботилась о том несчастном мерзавце в его убежище еще сегодня вечером. Учитывая, что посетителей у него не бывает месяцами, я очень сомневаюсь, что его сторонники быстро хватятся его.
Наушник Элизы со стуком упал на тонкий ковер. Веллингтон схватил ее за руку, но она тут же вывернулась.
— Нет, Элиза, — напряженно прошептал он.
— Эта стерва убила Гарри! — прошипела она сквозь зубы.
В голове его вдруг мелькнула мысль о том, что Элиза, даже учитывая все свои промахи, остается дисциплинированным агентом: несмотря на кипевшую в ней бурю переживаний, ей удавалось не повышать голос. Ее руки в изящных театральных перчатках сжались в кулаки, взгляд стал стеклянным, но контроль над собой она все равно не потеряла.
— Я знаю, Элиза, я знаю, но мы не можем сейчас просто так ворваться к ним. Если мы поступим так, здесь же все и остановится, и это будет означать, что смерть Гарри — как и его желание узнать правду — оказались совершенно бессмысленными. — Веллингтон посмотрел ей в глаза и, вновь крепко взяв ее за руку, решительно прошептал: — Соберитесь, агент Браун, и доведите начатое дело до конца.
Веллингтон чувствовал, что ее рука дрожит под его пальцами, но, когда он отпустил ее, Элиза осталась на месте. Она слегка покачнулась, в глазах ее появились слезы, что несколько шокировало его. По напряженно сжатым челюстям было видно, что она с трудом подавляет нормальную в таких случаях женскую реакцию — рыдания или крики. В этот момент его напарница выглядела хрупкой и уязвимой: казалось, что неосторожный жест или неуместное слово могут сломить ее. Она напряженно сглотнула, сделала глубокий долгий вдох и смахнула с глаз слезы, так и не дав им пролиться.
Веллингтон осторожно поднес наушник к уху. Послышалось шуршание юбок и едва различимое ворчание.
— Оливия, успокойтесь, посмотрите на меня. Не позорьте мою семью более, чем вы делаете это в обычных условиях. — Кто-то насмешливо фыркнул, а затем последовало: — Ради бога, вытрите с лица эти слюни.
— Элиза, — шепнул Веллингтон, — убийца уходит.
Глаза ее были сухими и жесткими.
— А что насчет остальной компании?
— Они по-прежнему в ложе, смотрят спектакль. Непонятно, закончили они или нет.
— Продолжайте подслушивать, Букс, — сказала Элиза, направляясь к двери. — Я подожду вас снаружи.
— Что вы собираетесь сделать, агент Браун?
Ножи в ее руках, казалось, возникли буквально из воздуха. Она удовлетворенно взглянула на блеск клинков и улыбнулась.
— Представиться, как профессионал профессионалу.
Глава 18,
в которой мисс Браун выступает в роли актрисы и ломает весь спектакль
После пытки оперой Элизе было особенно приятно выйти из проклятой ложи и оказаться подальше от воплей, раздававшихся на сцене. У нее в голове не укладывалось, как Веллингтон может быть в восторге от подобной какофонии.
Однако весь дискомфорт, связанный со спектаклем, тут же улетучился, после того как она услышала слова наемной убийцы. Гарри мертв.Для этой итальянской сволочи не имело значения, что он уже и так был полной развалиной в своем последнем убежище. Пока Гарри был жив, его выздоровление всегда оставалось в принципе возможным, независимо от того, насколько малыми были шансы спасти его от безумия. Когда она думала о том, что ей следовало бы забрать Гарри из Бедлама и самой заботиться о его выздоровлении, ее начинали мучить угрызения совести. Учитывая ее собственные страхи и наличие брата, которого она оставила в Новой Зеландии, уход за Гарри стал бы для нее наслаждением. Возможно, это преследование заслонило от нее все остальное, и она вообще перестала понимать, зачем она здесь находится.
И тем не менее ей не следовало искать способ отомстить — пока что. Они должны следовать от одной зацепки к другой, как учил ее Гарри. Тогда и только тогда может наступить расплата.
А в цивилизованной атмосфере оперы нужно было продолжать притворяться. Ситуация требовала от нее применить хитрость, поэтому она не хлопнула дверью в ложу, к чему подталкивал ее собственный импульсивный нрав. Элиза плотно закрыла за собой дверь, оставив Веллингтона разбираться со своей хитроумной штуковиной. Откуда, черт побери, он вообще взял это изобретение? «Жестянщики» из арсенала очень бережно относились к своим игрушкам, а Букс определенно не был их близким приятелем. Еще одно детище самого Велли, как и архивная аналитическая машина? Очень странно.
С разгадкой этой маленькой тайны придется, однако, немного подождать — нужно выследить этих негодяев. Честно сказать, следить за кем-то во время выхода в свет — далеко не лучший из возможных сценариев, но Элиза, как любой хороший оперативный агент, твердо знала, что представившимися возможностями нельзя разбрасываться. А такие возможности появились, когда они обнаружили тех, кто уничтожил Гарри. Ей очень не хватало его в данный момент, она жалела, что его нет рядом и что ей не с кем поделиться.
«Нет, я не должна думать о Гарри. Не сейчас».
Сразу за порогом ложи Элиза сбросила атласные туфли на высоком каблуке и оставила их перед дверью. Веллингтон обязательно споткнется о них и заберет с собой. Ему это будет удобнее, а туфли обошлись ей в Париже в кругленькую сумму.
Она пробралась вниз по лестнице, прислушиваясь к говору за дверью ложи под ними. Мимо, направляясь вверх, прошел привратник и повернулся, шокированный видом ее босых ног; но ему слишком хорошо платили, чтобы задавать таким людям вопросы. Однако взгляд его задержался на ней чуть дольше, чем это диктовалось хорошими манерами. Когда они с Элизой встретились глазами, она шаловливо подмигнула молодому человеку и продолжила свой путь вниз по лестнице.
Дверь в интересующую ее ложу распахнулась, и Элиза быстро прижалась к стене за изгибом лестницы; сердце бешено стучало в груди. Заставляя себя дышать спокойно, она пыталась понять, придется ли ей стремительно отступать наверх, или же люди из ложи будут уходить по коридору. Однако приближающихся шагов она не услышала. Выждав еще пару секунд, она бросила взгляд на лестницу внизу, а затем выглянула налево в коридор, который вел к выходу из театра. Там никого не было.