Страница 51 из 99
Тут вступил второй голос:
— И поэтому нужно обсуждать такой вопрос в общественном месте?
— В этом ваша слабость, Саймон, — презрительно хмыкнул третий мужской голос. Было похоже на то, что в персональной ложе Общества Феникса появился новый гость.
Веллингтон вынул из внутреннего кармана фрака записную книжку, открыл ее и, продолжая слушать разговор, внес туда имя — Саймон.
— Вам просто не хватает смелости, — насмешливо продолжал этот голос. Не Саймон. Пока не идентифицирован. — Когда настанет наш час, люди будут смотреть на эту ложу не с любопытством, а с почтением. В настоящее время мы просто устраиваем маскарад. Но придет день, когда они будут обращаться за разрешением к тем, кто сидит на этих местах.
— Итак, мои дорогие компаньоны, — вновь вступил первый голос, — принимая во внимание последние события...
— Чертовски неаккуратно сработано, если хотите услышать мое мнение, — перебил его мужчина, который говорил о «почтении» и «разрешении».
— Прекратите, Барти! — огрызнулся Саймон. — Я контролировал ситуацию...
Голос неожиданно затих, и Веллингтон с Элизой переглянулись. Букс отложил карандаш в сторону и подкрутил диски, после чего последовал короткий выброс пара...
К сожалению, это произошло во время исполнения знаменитой арии Una Macchia Qui Tuttoraледи Макбет Кристиной Нильсон, которой аккомпанировали несколько струнных инструментов. И ничего больше.
Оба агента замерли. Элиза показала на свой наушник, потом медленно покачала головой. Он вообще перестал дышать. Веллингтон был убежден, как бы неправдоподобно это ни было, что люди в ложе под ними слышат, как звенят его напряженные мышцы, как струится по спине пот, когда он медленно поднимает свой наушник. Он поднес его к уху, сердце в груди от недостатка воздуха отчаянно сжалось. Тишина в ложе под ними была леденящей.
— Вы уверены, что не хотите пересмотреть этот ответ, мистер Росс? — спросил все еще не идентифицированный голос.
— Смит больше не представлял опасности, — настаивал тот. — К тому же он был одним из членов нашего ордена.
— Тогда пусть это послужит горьким уроком, мистер Росс. В нашем обществе имела место измена, и мы никогда бы не узнали, насколько в действительности лоялен этот джентльмен. В один прекрасный день я бы все равно согласился с вами, что вопрос этот нужно как-то решать. Если бы к нашему бывшему посвященному не пришел в Бедлам тот посетитель, думаю, доктор Смит сейчас наслаждался бы этим спектаклем, сидя на вашем месте.
Продолжайте же, Саймон, — попросил женский голос. Хотя звучал он робко, в тоне чувствовалась какая-то сила. — Согласитесь, что мой Бартоломью убрал за вами всю грязь. В конце концов, именно вы с Кристофером пригласили этого человека в наши ряды.
Теперь у них было одно полное имя — Саймон Росс. Оставался еще Барти и властный голос, принадлежавший, по-видимому, их лидеру.
— Оливия, — проворковал Бартоломью, — это очень милый жест с твоей стороны, но я не нуждаюсь в твоей галантности для своей защиты. — Голос его упал, но в нем было столько чувства, что Элиза и Веллингтон все равно продолжали слышать его. — Мое доброе фамильное имя подобно хорошему и преданному псу: оно молчит, не выставляя себя напоказ, и отзывается только тогда, когда к нему обращаются.
Веллингтон тут же взглянул на Элизу. Она смотрела не на него. Взгляд ее сверлил пол, а ногти вцепились в ковер театральной ложи. Сделав медленный долгий выдох, Веллингтон записал имена «Бартоломью» и «Оливия», а разговор после небольшой паузы продолжился.
— Мистер Росс, я не собираюсь возлагать всю ответственность за то, что произошло, на вас. Вы все находили его очаровательным, образованным и вполне подходящим кандидатом. Если бы я по своей данной мне Господом натуре не был так подозрителен, он очаровал бы и меня тоже.
— И мы, доктор Хавелок, очень благодарны за вашу проницательность в этом вопросе, — заметил Саймон.
У Веллингтона невольно вырвался тихий возглас, и Элиза бросила на него недовольный холодный взгляд. Но он тут же открыл чистую страницу своей тетради и большими буквами написал на ней имя, а затем еще подчеркнул его и поставил несколько восклицательных знаков.
ДОКТОР ДЕВЕРЕ ХАВЕЛОК!!!
Элиза посмотрела на запись, пожала плечами и вновь переключила все внимание на происходивший внизу разговор. Упав духом, Веллингтон последовал ее примеру.
— Но уничтожать своего коллегу таким образом...
— Этого человека, — обрезал Хавелок, — вряд ли можно считать моим коллегой. Он был членом общества, но питал иллюзии, и иллюзии эти едва не раскрыли наши планы мерзавцу, пытавшемуся просочиться в наши ряды.
Затем послышался стук открывающихся дверей и шелест ткани.
— Ага, вот и наша новая гостья. — Затем Хавелок неожиданно перешел на итальянский, словно язык оперы был для него вторым родным. — Виопа sera, Signora. Соте sta?
— Ci sentiamobene,— проворковал низкий женский голос сквозь потрескивание ауралскопа. — Е voi?
— Ah, mi va bene, ma leisa comesta
— Синьор Росс. — Этот голос, соблазнительный и экзотический, напомнил Веллингтону массу романтических образов, и ему вдруг страстно захотелось, чтобы этой женщине надоела опера и она просто бы почитала вслух какие-нибудь стихи. Лично для него. — Я должна извиниться за свое опоздание. — Пауза. — Я задержалась на своей предыдущей встрече.
— О, не беспокойтесь, все в поря... ой!
Ее сдавленное дыхание было слышно даже в ауралскоп.
— Oh, mi displace terribilmente ,простите меня. Я думаю, что фамильная драгоценность, которую я ношу, нуждается в уходе ювелира. Эта вещь принадлежит нашей семье уже много лет.
— Пустяки, — ответил Саймон. — Это всего лишь небольшой укол. Иногда на любимых драгоценностях, если их долго не надевают, появляются острые края.
—Да, — сказала она и мягко засмеялась, отчего в голосе ее появилась очаровательная вибрация. — Это кольцо носила еще моя бабушка.
Веллингтон еще сильнее прижал к уху чашку наушника и вновь обратился к панели управления ауралскопа. Ему требовался более чистый звук, особенно когда они говорили по- итальянски. Что-то в этой новой гостье вызывало в нем беспокойство.
— Итак, — прервал их Хавелок, — я полагаю, что о наших делах вы уже позаботились.
— Осталось уладить кое-какие мелочи, но все они под моим контролем.
— Однако я думал, что за те деньги, которые мы вам платим, вы станете ликвидировать эти мелочи, а не держать их под контролем, — проворчал Бартоломью.
Веллингтон почувствовал, что в горле пересохло еще сильнее. Он только что закончил писать имя этой итальянской женщины и как раз пристально всматривался в него, когда ее голос снова наполнил наушник.
— Эти мелочи, синьор...
— Лорд, — выпалил тот.
— Разумеется, — ответила синьора, и в ее голосе странным образом прозвучало предостережение. — Лорд Дивейн, когда вы в первый раз наняли меня, чтобы... как бы это поточнее выразиться... решить эти вопросы,вы забыли проинформировать меня о джентльмене и даме, имеющих привычку сломя голову бросаться в погоню.
У него неожиданно заболело плечо. Он взглянул на Элизу, которая отчаянными жестами указывала ему на тетрадь, и внезапно его осенило: «Надо записать его фамилию!» Почему эта вновь прибывшая дама так отвлекает его?
— Крайне неудачное стечение обстоятельств, я согласен, — добавил доктор Хавелок; голос его перебивался каким-то странным стуком. — Нам удалось что-то узнать о них?
— Велли, — прошептала Элиза, нарушая тишину их собственной ложи. — Что это?
— Какие-то помехи, — пробормотал он. Продолжая прижимать наушник, Веллингтон потянулся к ряду маленьких рычажков внутри ауралскопа. При опускании каждого из них раздавалось мягкое шипение пара, но стучащий звук не исчезал. — Я попробую заизолировать...