Страница 60 из 110
– Ну, знаешь… - с уважением протянул Чекарс, отдавая должное столь смелой фантазии. Гнев его остыл, сменившись любопытством: - И как, по-твоему, они генерируют? И зачем?
– Трудно сказать. Возможно, они таким образом охотятся. Или защищаются. Ведь, собственно, что такое кораллы: примитивные кишечнополостные, класс, в который, кроме собственно кораллов, входят еще морские анемоны и медузы. Вообще этот класс весьма представителен - в нем более шести тысяч видов, но мало кто образует такие обширные колнии, как мадрепоровые кораллы, или рифовые строители. Всю свою короткую жизнь они занимаются лишь тем, что спешно пристраивают к родительскому дому собственный известковый мезонинчик, чтобы успеть дать потомство - а размножаются они неполным почкованием - прежде, чем их настигает естественная или насильственная смерть. Конечно, чего ты смеешься? - кивнул Стае Наташе, не удержавшейся от улыбки при слове “насильственная”. - Думаешь, их скорлупа надежная защита? Да существует множество рыб, которые запросто грызут их, как семечки. А морские черви, а губки… Никогда не попадались вам кораллы с аккуратно просверленными дырочками, потерявшие свой цвет? Их работа.
– Так что жизнь не сладкая, - заметила Наташа.
– Вот именно. И кораллы, естественно, как могут защищаются. Пассивно, замуровывая себя в известковую трубку. И активно: у полипов есть клетки, которые вырабатывают весьма эффективное оружие - нематоцисты, такие длинные, свернутые пружинкой жгутики, которые выстреливаются, обхватывают противника или жертву и впрыскивают яд…
– Знаю! - вспомнила Наташа. - Однажды в Мексиканском заливе я прислонилась к такому - нас местные ребята учили, что “ядовитые” кораллы чуть светлее обычных, розовых, а я не обратила внимания, думала, нарочно пугают. Так потом целую неделю у меня бок был как ошпаренный, даже кожа слезала.
– Вот видишь. Всем надо уметь обороняться. И как знать, какой способ обороны выработали в процессе эволюции здешние кораллы? Может быть, именно силовое поле: для крупной колонии оно, наверное, идеальный способ коллективной защиты. А наши действия - вон мы их сколько накрошили, оглядитесь - вызвали оборонительную реакцию. Даже необязательно действия. Просто наши размеры, объем биомассы, могли показаться кораллам опасными,…
– А это объясняет, почему кораллы “схватили” барракуду! - подхватила Наташа. Гипотеза Стаса уже покорила ее своей достаточно убедительной логикой и романтичностью - чего-то подобного она втайне и ждала от своей первой экспедиции на неисследованную планету. - У барракуды биомасса почти такая же, как у человека. И потому же в свое время они “схватили” и тебя!
– Может быть, и так, - согласился Стае. - Но я не исключаю и другой вариант.
– Какой? - нетерпеливо спросила Наташа.
– Вспомни. Там, у камня, мы стояли рядом, и вдвоем с тобой обладали явно большей биомассой, мешали барракуде. А значит, по этой теории, представляли для кораллов и большую опасность. Однако кораллы сжали не нас, а барракуду. Причем в самый критический для нас момент, когда она была совсем близко. Такая избирательность в объектах и во времени… Конечно, возможно, что кораллы рефлекторно защищали себя от барракуды, но… - Стае сделал паузу, чтобы собраться с духом и высказать мысль, еще час назад казавшуюся абсолютно невероятной, но сейчас, в процессе разговора, окрепшую настолько, что невозможно было ее не высказать товарищам. -…Но возможно, что они и сознательно спасали нас от нее!
Наступила тишина. У Наташи округлились глаза, превратившись в два блестящих удивленных блюдечка. Роберт сразу посерьезнел. Он почувствовал пилотским чутьем, что предположения, высказанные экологом, повлекут за собой решения, по важности чрезвычайные. Не только для большой науки, а может быть, и вовсе не для нее. А для их маленькой научной экспедиции в целом. Чекарс тряхнул головой, отгоняя непонятное беспокойство.
– Гипотеза заманчивая, - сказал он, - и даже стройная. Но авантюрная, в твоем духе, Стае. Впрочем, я не ученый, мне трудно судить. Если ты вдруг окажешься прав, Стае, то ты открыл такое… Кайобланко станет самой известной после Земли планетой. А ты на правах первооткрывателя сможешь бывать тут когда захочешь. Или возглавишь экологический центр. А может быть, и войдешь в комиссию по Контакту… - Роберт остановился, заметив, что его уводит не туда, - с чего это он принялся разрисовывать Кирсанову перспективы? Неужели подсознательно для того, чтобы перехватить инициативу, увести эколога в сторону и не дать разговору дойти до той точки, откуда вернуться уже будет невозможно? Пилот кашлянул, чтобы скрыть замешательство, и продолжил уже в своей обычной, четкой, суховатой манере: - Но это потом. Через год или чуть раньше. В общем, жизнь покажет. А нам надо трогаться. Надеюсь, ты не потребуешь, Стае, задержаться еще. Что мы сумеем тут сделать нашими силами? Только время тянуть.
– Ты прав, Боб, - сказал Стае. - Сюда нужно полновесную научную экспедицию, целевую, специализированную, чтобы все досконально выяснить и проверить. И ты прав, что нам пора трогаться - необходимо, не теряя времени, доставить домой информацию. Может быть, даже не залетая на Кайонегро. Но…
– Что “но”? Что ты все недоговариваешь? “Может быть…”, “вдруг…”, “но…”. Выкладывай, о чем думаешь.
– Скажи мне еще раз, Боб: мы в состоянии подняться, хотя бы до поверхности, на вертолетной тяге?
– Ты же знаешь, что пропеллеры искорежены и их не исправить. А запасные в прицепе. Стартовать надо только на ионной тяге.
– А-а-ах! - даже не вскрикнула, выдохнула сдавленно Наташа и зажала рот ладонями. Потом отняла руки от лица и прошептала: - А кораллы! Как же кораллы! Мы же… их… УБЬЕМ!!!
На пороге появился хозяин дома, главный эколог планеты, руководящий научным штатом из пяти человек. Эколога отличали вызывающая молодость, красная клетчатая ковбойка и веселые задиристые серые глаза. Таким, по крайней мере, Стае был в первый день их знакомства на Анторге, таким знала Наташа своего начальника и друга. Но разве только экология объединяет их со Стасом? Нет! Их связывает - причем все крепче - что-то еще, и что “что-то” уже начало проявляться в этой экспедиции.
“Что же с нами будет?” - подумала Наташа и растерла по щекам слезы. Что теперь будет, когда они сами поставили себя перед жуткой проблемой “мы или они”? Не взлетать? Запаса автономии хватит на несколько месяцев. Пусть даже полгода. А потом что? Все тот же выбор: остаться под водой навсегда, похоронить себя заживо - или взлететь и в пламени реактивных дюз спалить колонию кораллов. А может, не кораллов? Неужели Стае прав, они столкнулись с коллективным интеллектом? Впрочем, почему бы нет, руководствуются же коллективным инстинктом пчелы в ульях. А муравьи! Ни один исследователь восхищался организацией муравейника, поразительно сложной для насекомых. Кого только нет в хитроумных галереях, залах, подземельях муравьиного дворца-государства - от царицы, главы рода и гаранта его продолжения, до трудолюбивейших строителей и преданных солдат. Причем каждый муравей ставит интересы муравейника выше собственной жизни.
Все самозабвенно заняты своим делом на своем месте. Чем не разделение труда, к которому человечество пришло лишь после тысяч лет существования первобытными общинами. С той, правда, решающей разницей, что работа муравьев, такая целенаправленная и рациональная, все же неосмысленна в отличие от зачастую малоразумного, но все же осознанного труда человека. И тем не менее некоторые ученые считают, что, не будь на Земле человека, следующими претендентами на корону интеллекта стали бы именно муравьи. А фантасты! Те прямо создавали на страницах своих произведений десятки муравьиных цивилизаций, порой мирно соседствующих с человеком, порой вступающих с ним в смертельную борьбу. Ну, хорошо. Муравьи, пчелы, термиты могли бы при определенных обстоятельствах развить коллективный инстинкт в коллективный интеллект, это мы допускаем. Так почему бы не допустить то же самое в отношении кораллов?