Руки Геракла

Алкмена заглянула во все комнаты, но нигде не было и следаАмфитриона. Ни его оружия, ни одежды, ни доспехов, которые всегдабыли на нем, когда он возвращался с поля боя, и которые он снялпрежде, чем войти к ней. Она же ясно помнила звон брошенных на полоружия и доспехов.

Другой слуга, торопливо посланный осмотреть дом, быстро вернулсяи сказал, что верблюда, на котором всегда ездил Амфитрион, нет встойле.

Госпожа Алкмена однако была вынуждена скрыть свою тревогу, чтобывстретить прославленного гостя, поскольку Тиресия, царскогосоветника, следовало провести в дом и предложить емуосвежиться.

Когда она вошла в комнату, где он ожидал ее, старец повернул кней свое безглазое лицо. Если бы он знал, какое впечатлениепроизводит на непривычных людей его вид, особенно вблизи, он бы непозволял людям подходить к себе близко.

Он сказал:

– Я хочу поговорить с твоим супругом, дорогая госпожа, кактолько он вернется домой. Это будет скоро.

Несмотря на то, что рядом был слуга, Алкмена чуть было непоправила гостя, сказав ему, что ее муж уже несколько часов какдома. Однако она промолчала, вспомнив, как странно слуги ответилина ее требование, отказываясь (пусть молча и смиренно, как иподобает) верить ей.

Она даже не хотела думать о том, что события нынешней ночи могутоказаться всего лишь сном. Что бы с ней ни случилось, это былонаяву. Никогда после сна тело не ноет так сладко, а на простынях неостается пятен.

Пока слуги бегали по дому в безуспешных поисках хозяина,который, как они знали, просто не мог быть здесь, старый Тиресийобъяснял моей матери причину своего приезда.

– Юная моя госпожа, прошлой ночью я видел во сне, как самвсемогущий Зевс спустился с Олимпа в этот дом. Я видел, какГромовержец вошел в твою опочивальню и то, что произошло междувами.

– Боги всеблагие! – прошептала Алкмена. Первой еемыслью было, что стоявший перед нею человек сошел с ума.

Однако его голос был ужасающе убедителен.

– Но даже от меня, – он ударил себя кулаком вгрудь, – от меня, Тиресия, скрыта причина этого события!

Хозяйка дома глубоко вздохнула. Вторая ее мысль была дажестрашнее первой.

– Если, – начала она, – если, как я уже сказала, господин мой Тиресий,что-то такое и случилось…

Но ей не пришлось прилагать усилий для обмана. Слепой провидецповернул голову в сторону, прислушиваясь к звукам, доносившимсяоттуда.

Мгновением позже слуга с наигранной радостью сообщил онеожиданном возвращении супруга Алкмены.

Дело было в том, что до той ночи, когда мой истинный отецвпервые посетил мою мать, Алкмена пользовалась заслуженной славойженщины целомудренной. Великий бог Зевс, конечно, знал об этом ипотому во время своего посещения, которое продлилось лишь несколькочасов, он принял облик ее мужа. Если вам хоть что-либо известно оЗевсе, будь то легенды или свидетельства истинных событий, то этовас не удивит.

Легенды расскажут, что для того, чтобы вернее обмануть Алкмену,Зевс дал ей золотую чашу, которую Амфитрион захватил у своегоглавного врага, а также рассказал ей много о том, что случилось набранном поле. Позже, когда Амфитрион пытался рассказывать ей освоих приключениях, она удивляла его, дополняя его рассказ такимиподробностями, о которых он уже и забыл. Но так ли это было насамом деле – я не могу судить.

Обычно Алкмена искренне радовалась возвращению мужа. Но на сейраз, увидев Амфитриона, который подскакал верхом к дому всопровождении двух-трех спутников и устало спешился, она ощутила всердце тяжесть. Она не почувствовала никакого облегчения, какобычно бывало при его возвращении.

Полководец был среднего роста, но сложен очень крепко, смогучими руками и широкими ладонями, так что казался выше, чем былна самом деле. Ему было около сорока, он был чуть старше жены. Еговолосы уже изрядно поседели, что в душе раздражало его, хотя сединаприбавляла ему, как военному предводителю, весу.

– Привет тебе, жена! Мы скакали всю ночь. – Амфитрионбыл в шлеме и нагруднике – как и его двойник прошлой ночью. Круглыйщит висел на луке его боевого седла. Амфитрион цел и невредим, хотявид у него был немного усталый, и покрывала его пыль многодневногостранствия.

Он подошел к жене и, крепко обняв, жадно поцеловал ее. Если быпоследние несколько месяцев полководцу пришлось бы совершенно незнаться с женщинами (а уж это было отнюдь не так), он не выдержалбы разлуки с той, которую ставил превыше всех женщин на свете.

Ификл, которому предстояло стать моим сводным братом, был тогдачетырнадцатилетним безбородым юнцом (не слишком высоким, но крепким– подобие своего отца). Он проснулся от суеты, поднявшейся в доме,и выбежал встречать отца, немедленно требуя от него рассказов ославных битвах.

Отвечая Ификлу, Амфитрион сказал:

– Думаю, мы неплохо повоевали. Сдается, что выиграли мыбольше, чем потеряли, если все подсчитать. Ну, мы не в первый развоюем, наверняка и не в последний. Но довольно о сражениях. Яприехал домой и хочу отдохнуть.

Когда усталый военачальник заметил наконец Тиресия и его свиту,он весьма удивился.

– Чему мы обязаны такой честью, предсказатель? Тебя прислалцарь? – Амфитрион старался не выдать голосом того отвращения,которое внушал ему вид безглазого лица.

– Я здесь по велению сил более могучих, чем царьЭврисфей, – еле заметно усмехнулся Тиресий, словно уловил-такитщательно скрываемое отвращение в словах Амфитриона. –Амфитрион, я несу тебе весть о великом несчастье.

Плечи полководца поникли и несколько мгновений он молча смотрелна прорицателя. Затем он окинул взглядом своих домочадцев, чтобыубедиться, что все живы и здоровы. Но Амфитрион, мой будущийприемный отец, слишком хорошо знал прорицателя, или, по крайнеймере, его слава была ему известна. Так что он отнесся к словампровидца вполне серьезно.

– Если ты принес дурные вести, я хочу выслушать их с глазуна глаз, – сказал он и, протянув провидцу руку, провел его вовнутреннюю комнату и захлопнул за собой дверь.

Они остались наедине. Тиресий устроился в удобном кресле, поднявсвое слепое лицо к теплому солнечному свету, проникавшему сквозьлегкое облачко в окно комнаты. Когда же облачко ушло, он отдернулголову, словно солнечное сияние обожгло его.

Полководец сидел на краю стола, сложив руки на груди и качаяногой.

– Итак, господин?

– Прошлой ночью твой дом посетил бог, – прямо сказалАмфитриону провидец.

– Да? – военачальнику понадобилось время, чтобыосознать сказанное. Как и большинство людей, даже такихвысокородных, как он, он ни разу в жизни не видел ни одного бога.Скажи ему об этом кто другой, он просто рассмеялся бы. Но это былТиресий.

– Какой бог? – наконец спросил Амфитрион. – Изачем он приходил?

– Это был сам Громовержец. А что до его непосредственнойцели, то это та самая цель, которая обычно приводит Зевса на ложепрекрасных смертных женщин, – слепец предостерегающе поднялруку. – Ты не должен корить жену, поскольку бог принял твойоблик. Любая смертная ошиблась бы.

Почти минуту после этого военачальник был не в силах сказатьхоть слово. Наконец он выдавил:

– Но почему?

Ответа на этот вопрос не было – пока. В то время Тиресий знал небольше о замысле Зевса, приведшем к этому оскорблению, чемобманутый муж. Он знал лишь о том, что бог очередной разудовлетворил свою вечную страсть. Несомненно, Громовержцу вполнехватило бы и этой причины, поскольку легенды приписывали ему нравпохотливого самца.

Тиресию пришлось несколько раз повторить свою недобрую весть,прежде чем полководец наконец поверил его словам.

Сначала его охватил яростный гнев. Ревность распирала его, и он,бормоча себе под нос ругательства, зашагал взад-вперед. Затемостановился, посмотрел на закрытую дверь.

– Где моя жена?

– Ни к чему ее спрашивать, – сказал прорицатель.

Но разгневанный Амфитрион не стал его слушать. Призвав Алкмену,он втащил ее в комнату и снова закрыл дверь, отделив их троих отвсего окружающего мира и заставив выслушать слова прорицателя.