Тот, кто любит

Стэну потребовалась вся сила воли, чтобы не поддаться и нерастаять прямо сейчас. Сегодня она здесь, а завтра может сновасорваться с места, потому что кто-то другой наобещает ей воздушныезамки. Он не хотел воскрешать в себе чувство к женщине, которая завсе годы, что отсутствовала, не прислала ему даже открытки.

Девушка Гейл Лапойнт, в которую он влюблен, находится в прошлом.И лучше оставить все так, как есть.

— Я как раз и разговариваю с тобой, — едко ответил он,хотя не смог удержаться, чтобы не подмигнуть маленькой девочке.

Затем взглянул на ее мать.

— Итак, что случилось?

Гейл, с обидой принимая его официальный тон, сделала шагназад.

— Там, в саду, на ветке со вчерашнего дня висит хамелеон.Мы волнуемся, не случилось ли с ним чего.

— У него солнечный удар, — сказал мальчик. — Надоего лечить.

— Не выдумывай, пожалуйста. — Она погладила светлыеволосики сына. — Хамелеончик просто спит, мы его сейчасразбудим.

Она пошла первой, показывая дорогу. Две пары маленьких ногзатопали следом. Но не настолько уверенно, чтобы сохранитьравновесие и не растянуться на повороте дорожки за домом. Стэнсразу сориентировался: одним ловким движением подхватил мальчугана,усадил к себе на колено и отряхнул пыль с его джинсов. Послышалосьробкое хихиканье стоявшей рядом сестры.

— Осторожней на поворотах, старина.

Паренек уловил добродушный тон и наградил его за это сияющейулыбкой, настолько похожей на улыбку Гейл, что защемило сердце.

Через секунду Стэн овладел собой.

— Как тебя зовут?

Мальчик робко засунул палец в рот, глядя на чужого мужчину опятьже глазами юной Гейл.

— Риччи… — ответила за него мать. — Его имяРичард Стэнли Шерлоу.

Он резко вскинул голову.

— В честь моего лучшего друга, — тихо пояснилаженщина.

Затем, выдвинув вперед девочку, представила и ее.

— Это Ли Энн.

Стэн по очереди пожал близнецам руки.

— Приятно познакомиться. Ну что же, пойдем выручать вашегосоню Пе-Пе. А то он забыл обо всех своих обедах-ужинах.

— Если он не будет кушать, то умрет на ветке. — Чутьли не плача проговорила девочка.

Стэн не удержался и присел на корточки.

— Ну-ка, успокойся. Ему просто снится интересный сон,поэтому он так долго и спит. Пошли, попробуем его разбудить ипопросим спуститься.

Когда Стэн встал, выпрямившись, и посмотрел на Гейл, лучезарнаяулыбка тут же исчезла с его лица.

— На каком он дереве?

Какой холодный деловой тон, зачем ты так, Стэнли? Не смотри так,словно не знаешь меня или не хочешь знать! — захотелоськрикнуть ей.

Но вместо этого она развернулась и указала на старый дуб.

— Во-он там сидит, паршивец. — Гейл прилагала всеусилия, чтобы говорить легко и непринужденно. — Не понимаю,что заставляет бедных животных залезать так высоко на деревья…

— Возможно, им, как и некоторым людям, присущ азарт. Ипросто бывает интересно, куда они еще смогут забраться. Или онинадеются поймать нечто, что постоянно от них ускользает. А потом, вкакой-то момент, эти смельчаки останавливаются и оглядываютсяназад. И то, что по-прежнему происходит на земле, их уже малопривлекает. Зачем тратить усилия на бессмысленное возвращение,думают они. Уж лучше впасть в спячку… — Стэн искоса взглянулна Гейл.

Ее глаза встретили его долгий взгляд.

— Ты про хамелеонов рассуждаешь?

Стэн невинно пожал плечами.

— А про кого же еще?

Гейл ничего не ответила. Нет смысла продолжать туманныйразговор. Они остановились под старым раскидистым дубом, которыйсловно вековой часовой стоял возле дома, вытянув зеленые ветви кокнам второго этажа, туда, где раньше находилась спальня еголюбимой девушки.

— Вот здесь.

Стэн немного отступил, пытаясь найти место, откуда лучше всеговидна верхушка. Вспомнилось, как однажды летом Гейл захотела, чтобыу нее был собственный дом наверху, на массивных ветвях дуба.Пришлось целыми днями стричь газоны, чтобы на заработанные деньгикупить доски для сооружения. Но ее отец загубил проект на корню,заявив, что подобная глупость лишь нанесет ущерб дереву.

Прикрывая ладонью глаза от солнца, Стэн посмотрел наверх, но неувидел ничего хотя бы отдаленно напоминающее хамелеона.

— Ты уверена, что он все еще там?

Подняв голову, Гейл попыталась рассмотреть среди густой листвыупрямого беглеца. И вскоре ей это удалось.

— Да вон, видишь тот огромный сук, а над ним кривая ветка?Там он и устроился, почти на самом ее конце.

Гейл вдруг взяла Стэна за голову и повернула в нужномнаправлении.

Это получилось так неожиданно. И тот послушно повернулся, изовсех сил убеждая себя в том, что ее прикосновения в данном случаеничего не значат. Он исполняет служебные обязанности, и ему простоуказали, куда нужно смотреть, вот и все. Однако щеки его почему-товсе еще продолжали чувствовать легкие касания ее пальцев. Тогдаусилием воли помощник начальника полиции заставил себясконцентрироваться на том задании, для выполнения которого сюдаприбыл. Надо быстрее спасать хамелеона, а не воскрешать былуюлюбовь! Прищурившись, он хоть и с трудом, но все же различил влистве экзотическое существо, которое конечно же успелоподстроиться под цвет густой зелени. Да, проказник высоко забрался,не сразу заметишь с земли.

— Увидел… — В его голосе чувствовалосьнапряжение. — Теперь увидел.

Гейл уже сожалела, что впутала в это дело Стэнли. А вдруг онсорвется с дерева? Откуда же ей было знать, что полицейским,вызванным для спасения любимца детей, окажется именно он? Ей вообщео нем теперь мало что известно…

— Может, не стоит снимать Пе-Пе, а? Не исключено, что соняпросто объелся мошками и не может двинуться с места. Я бы не сталабеспокоить полицию, но дети переживают, да и он действительнокак-то странно там замер.

Стэн только отмахнулся.

— Все живое имеет право на спасение. Я уже здесь.

В детстве они лазили по деревьям как обезьяны. Но теперь чтоодин, что другой далеко не дети.

— Хочешь, я принесу лестницу? Она там, в гараже.

Вообще-то Гейл не была уверена, сохранилась ли она у отца.Дэниел Лапойнт сам уже давно не вел хозяйство, поручив заниматьсяэтим трудоемким делом наемным рабочим и садовнику.

Стэн покачал головой и в следующий момент, сняв фуражку и бросивее на газон, одним ловким движением запрыгнул на нижнюю ветку.

Гейл не сдержала улыбки от очередного наплыва воспоминаний.

— Я и забыла, что ты проворнее Тарзана.

Он оглянулся.

— Кажется, ты о многом забыла.

Гейл скрестила руки на груди, наблюдая за ним, сноровистовзбирающимся вверх с ветки на ветку. Наконец она произнесла:

— Да нет, не о многом… Я помню тот наш последний разговорперед моим отъездом.

Стэн не оглянулся, но почувствовал, что внутри у него всесжалось.

— Прости меня, Стэнли, то есть Стэн. Черт, не могупривыкнуть так тебя называть. Ты был прав. А я сгоряча наговорилатебе гадостей. — Как давно ей хотелось освободить свою душу отэтой тяжелой ноши. — У меня потом с этим человекомдействительно ничего путного не вышло.

Гейл взглянула на детей. Близнецы не понимали смысла ее слов.Она специально не хотела упоминать имя Роджера. Хотя ребята ещеслишком малы, но не стоит при них открыто говорить все, что онадумает о мистере Шерлоу. Оскорбительные высказывания еесобственного отца в адрес сбежавшей матери до сих пор живы впамяти. Дети, пока не выросли, должны верить в благородство своихродителей, даже если его на самом деле и не было.

На этот раз Стэн оглянулся и посмотрел вниз.

— Как же ничего не вышло? Кое-что все же получилось…

Гейл взглянула вверх, пытаясь разглядеть выражение лицасобеседника, но солнце светило слишком ярко.

— Что ты имеешь виду?

Обхватив одной рукой ствол дуба, Стэн указал вниз.

— Оглянись вокруг себя.

Женщина посмотрела на близнецов, которых никогда бы не было, невыйди она замуж за Роджера. А теперь они наполняли радостью еежизнь. Без них ей невозможно было бы себя представить. Так что Стэнпопал прямо в точку.