Тот, кто любит

Как же она упустила тот момент, когда жизнь вдруг стала такойсложной?

— По-моему, наш Пе-Пе не хочет спускаться, потому что вынепослушные дети. Все хорошие девочки и мальчики должны днем спать.Так что, я думаю, если вы сейчас пойдете и ляжете, он спустится ибудет ждать, когда вы проснетесь.

Положив руки на детские плечи, мать развернула заупрямившуюсядочь и повела в дом.

Все-то у нее складывается не так, как надо. Вот и с этим Пе-Пе…У других дома кошки, собаки, рыбки в аквариумах… Здесь же этотнесчастный хамелеон, которого кто-то сунул им в полуоткрытое окноавтомобиля, когда они с детьми вышли купить альбомы для рисования ивыпить молочный коктейль в маленьком кафе рядом с торговым центром.И близнецы сразу же признали его своим.

Детям необходим домашний любимец, решила Гейл. Пусть даже итакой необычный. Жаль, они еще пока не умели обращаться с ним.Некоторые скудные сведения Гейл удалось почерпнуть из энциклопедии.Спасало то, что вокруг было много зелени, а соответственно и мошек.Так что в основном это загадочное существо питалось на воле.

Вообще-то Гейл хотела завести собаку, колли. Но неустойчиваясемейная жизнь все время вынуждала откладывать исполнение мечты. Еетревожило то, что дети больше, чем надо, увлеченымультипликационными героями, которых не погладишь, с которыми непоговоришь… Что ж, по крайней мере, экранным любимцам не нужнопокупать корм. И с дерева их тоже снимать не надо…

Гейл выключила телевизор.

— Уу-у… — высказал свое неодобрение Риччи.

— Тихий час, — объявила она.

Уканья усилились.

Отодвинув в самый дальний угол сознания все чувства, кроме тех,что должен испытывать полицейский на задании, Стэн позвонил вдверь. Затем еще раз. И только после этого сообразил, что шумвнутри дома заглушает звонок.

Тогда он принялся стучать кулаком по двери, надеясь, что ужстук-то его будет услышан. Уйти теперь было бы трусостью, в чем егоникогда и никто не мог обвинить. Про себя он обозвал Майлза паройслов, которые не решился бы сейчас повторить вслух.

Наконец дверь открыли.

Как же сложно оказалось думать о выполнении задания, а не оженщине, стоящей перед ним.

Девятнадцатилетняя девчонка, уезжавшая шесть лет назад изХартлпула, была, конечно, очаровательна, но вернувшаясядвадцатипятилетняя женщина была просто сногсшибательнойкрасавицей.

С трудом собирая мысли, которые раскатились в разные стороны,словно бильярдные шары, Стэн выдавил:

— Я насчет хамелеона, мэм…

2

Глядя на человека, которому она когда-то доверяла больше всех насвете, больше даже, чем самой себе, Гейл на какое-то мгновениеснова стала девятнадцатилетней девушкой.

Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуться внастоящее. К двум маленьким детям, с опаской и любопытствомвыглядывающим из-за нее. И к мужчине в полицейской фуражке,стоящему в дверях.

Как он возмужал, подумала Гейл, и, кажется, стал вышеростом.

Да, раньше он возвышался над ней всего лишь на несколькосантиметров, а теперь — на целую голову. Плечи стали шире. А руки,прикрытые до локтей рукавами летней форменной рубашки, —сильнее и мускулистее.

Не может быть… Неужели перед ней Стэнли? Стэнли Сайзмур?

Гейл поймала себя на том, что, приоткрыв рот, пристальноразглядывает мужчину.

— Стэнли?!

Это несправедливо, подумал он. Нужно издать закон, оберегающийот женщин, которые разбивают нам сердца, становясь с годами всепрекрасней.

Если бы она хотя бы выглядела усталой, потрепанной жизнью,возможно, это хоть немного помогло бы ему, придало бы уверенности.Но Гейл просто цвела и сияла. Вся, кроме глаз. В них затаиласьгрусть, говорящая о мудрости, доставшейся дорогой ценой.

Он подавил порыв снять фуражку — тогда уж точно сошел бы запобежденного — и вместо этого смотрел ей прямо в глаза, постоянноодергивая себя, чтобы не утонуть в них. А это было довольно-такисложно.

— Меня теперь все называют Стэном.

— Стэн, — повторила она, как бы привыкая к его новомуимени.

Действительно, Стэн, потому что того паренька, которого все, иона в том числе, называли Стэнли, больше не существовало. Вмужчине, стоявшем напротив, не было ничего мальчишеского. Годысделали его лицо жестче, выделив скулы, а взгляд сталсерьезнее.

Гейл испытала легкую печаль, вспомнив, каким он когда-то был, иулыбнулась приветливо. Но ответной улыбки не встретила.

— Привет.

— Привет, — вежливо отозвался Стэн. Затем снова, какзаклинание, позволявшее ему не поддаваться чарам Гейл Лапойнт,повторил — Я по поводу хамелеона.

Гейл развернулась, словно пыталась разглядеть на заднем дворезлополучное дерево со странным загадочным существом в густой кроне.Все еще с трудом возвращаясь из прошлого, она почти не чувствовала,как сзади ее настойчиво дергают за одежду.

— Но почему ты? Я ведь звонила в полицию…

Каким образом Стэнли здесь оказался?

Столько раз, с тех пор как вернулась, она подумывала о том,чтобы связаться с ним. Среди всех ее многочисленных друзей детства,он единственный, на кого всегда можно было положиться. Гейл даженашла его номер в телефонном справочнике, чтобы убедиться, что онвсе еще живет в Хартлпуле. И номер этот не изменился.

Пожалуй, с горечью подумала Гейл, это единственное, что неизменилось.

Она несколько раз порывалась позвонить ему, но, не дождавшись,когда на другом конце провода ей ответят, вешала трубку. Боялась,что остались не прощенными грубые слова, произнесенные ею в ихпоследнюю встречу.

И вот Гейл стоит перед ним и смотрит, широко раскрыв глаза,словно школьница, вдруг встретившая своего кумира киноактера, чейпортрет, аккуратно вырезанный из глянцевого журнала, пришпилен в еекомнате к стене над кроватью.

— Начальник полиции послал меня по вызову. — ГолосСтэна вывел ее из размышлений.

В его любезно кратких ответах не слышалось былой теплоты инежности. Ну что ж, она это заслужила.

И все же этот холодный тон причинял боль. Особенно в данныймомент, когда ей так необходимо плечо, на которое можно опереться,чтобы собраться с мыслями и вспомнить, в какой точке судьбы онанаходится.

Гейл окинула его взглядом. Как же она не заметила форму,которая, кстати, ему очень идет.

— И с каких пор ты работаешь в полиции?

Перед тем как ответить, Стэн бросил взгляд на светлоголовыймаленький дуэт, что накрепко прилип к ногам своей матери. Две парыголубых глаз вопросительно смотрели на него. Черт возьми, какие онимилые!

Дети всегда были его слабым местом. Ему хотелось иметь кучуребятишек. Но пока будущее представлялось неким миражом, сложнобыло понять, каким образом они смогут у него появиться.

Стэн с трудом подавил в себе желание сесть на корточки ивзъерошить пшеничного цвета локоны. Вместо этого он ответил навопрос их матери:

— Я — полицейский с тех самых пор, как Майлз сталначальником местного участка.

— Майлз? — Брови Гейл поползли вверх от удивления. Немудрено, что голос в трубке показался ей знакомым… Значит,отъявленный хулиган Хартлпула теперь начальник полиции. Воистину,жизнь полна сюрпризов! И она уточнила: — Майлз Сайзмур?

— Именно, — развеял ее сомнения Стен.

Надо поскорее закончить разговор и переключить все вниманиенепосредственно на виновника их встречи. Он не знал, сколько ещесможет держать ту дистанцию, которую выбрал. Боже, как ему хочетсяобнять ее. В Гейл всегда было что-то, что заставляло прощать ейвсе. Впрочем, не в этот раз. Они больше не дети.

Стэн кивнул в сторону сада.

— Он там?

Угрызения совести и разочарование охватили душу молодой женщины.У нее совершенно не было желания разговаривать о хамелеоне,застрявшем на дереве. Единственное, чего ей хотелось, так этовернуть старого друга. Даже если она этого не достойна.

— Ты не хочешь со мной разговаривать, Стэнли?..Стэн, — поправилась она, задавая вопрос.

Гейл не решилась прямо попросить его поговорить с ней. Забавно,но развод с Роджером ранил ее меньше, чем вежливая холодностьдавнего друга. Если их общение так и будет продолжаться в том жедухе, она этого не вынесет.