Тот, кто любит

— Мама!

Или вор, у которого есть ключи, предположил Стэн, наполняяпоследний стакан.

Жители Хартлпула обычно не закрывали свои двери на ключ, и ещепока никто не поплатился за свою доверчивость. Но так как под егоответственностью находились тринадцать малышей, Стэн решил принятьмеры предосторожности и запер дверь, и скорее потому, что боялся,как бы кто-нибудь из этих неугомонных чертят незаметно сам невыбежал на улицу. Если у кого-нибудь из них и возникла бы такаяидея, то пока он или она возились с замком, Стэн успел бынастигнуть беглеца.

Хотя сейчас он не сомневался, что даже у ребят не осталось ни начто энергии. Десять минут назад они вернулись из Парка развлечений,усталые и конечно же чумазые. Перед тем, как Стэн услышал звукоткрывающейся двери, он скрестил пальцы, чтобы этих неутомимыхмаленьких монстров сморил наконец традиционный послеобеденный сон,потому что сам их выносливый опекун буквально с ног валился отусталости.

Оказалось — действительно вернулась Гейл. Что-то довольнобыстро. Стэн взглянул на часы. Они шли правильно, хотя емупоказалось, что время тащилось со скоростью пожилой черепахи.

— Не бегите, — крикнул он вслед бросившимся в холлнаперегонки ребятам.

Ну вот, теперь он брюзжит, как старик. Приказать детям, чтобыони не бежали, все равно, что пытаться отдавать команды стае дикихволчат. Он ясно осознавал, что нет такой молитвы или заговора,чтобы добиться их послушания, даже от малышки Пэм, которая в своитри с половиной годика испытывала к нему, по всей видимости,романтические чувства.

Гейл чувствовала себя выжатой как лимон. Но в то же времянаконец-то свободной от бремени, висевшего на ее плечах последниемесяцы. Теперь все позади. Она сняла туфли и кинула ключи натуалетный столик. Ей все удалось, испытания пройдены. Несомненно,тест был сложным, но миссис Хайет заверила ее, что волноваться не очем. Удостоверение, подтверждающее, что Гейл сдала экзамен — толькоформальность. Это означает, что она вполне официально сможет теперьоткрыть детский сад, как и мечтала.

— Мама! Мама! — послышались радостные детские голоса,которые вскоре утонули в громких приветствиях других детей.

Раскрыв объятия, Гейл готова была обнять весь рой, которыйоблепил ее со всех сторон. Маленькие, перепачканные ручки тянулиськ ней, цепко хватаясь за одежду.

Гейл увидела в дверях Стэна. Выражение его лица говорило о том,что зрелище выглядит довольно забавно.

— Ну как вы тут справляетесь? — спросила она ивзглянула в сторону, откуда раздался смешок. — Мне кажется,они были чище, когда я уходила.

— Кто бы сомневался, гораздо чище!

— Что ты с ними сделал?

— Мы ходили в Парк отключений, — поведал ей Риччи,прежде чем Стэн успел что-либо сказать в свое оправдание.

— В Парк различений, — с многозначительным видомпоправила брата Ли Энн и потрепала его волосы, бесконечнодовольная, что оказалась права, а Риччи нет.

Гейл с нежностью погладила две шелковистые головки.

— Парк развлечений, — улыбнулась она и взглянула наСтэна, в ее взгляде читался немой вопрос. Она не думала, что Стэнотважится на такой подвиг. Ведь даже менее чем за тринадцатьюдетьми трудно уследить в таком людном месте.

— Кэролайн проезжала мимо и настояла на том, чтобы сводитьих в это чудесное местечко в северной части города.

Гейл оглядела всех детей быстрым зорким взглядом. Вроде быкаждый из них выглядел целым и невредимым.

— Обошлось без жертв?

— Ну, если не считать один оцарапанный локоть…

Новоиспеченная воспитательница еще более зорким взглядомоглядела всю группу.

— Чей локоть пострадал?

— Мой!

Гейл перестала поднимать маленькие ручки, чтобы проверить их, ис удивлением уставилась в сторону Стэна.

Тот засмеялся.

— Хочу дать тебе хороший совет: никогда не стой на проходе,когда тринадцать детей бегут на карусель.

Гейл расплылась в улыбке.

— Спасибо, запомню.

Интересно, она специально спрашивает о детях, потому что нехочет говорить об экзамене, или просто дети для нее важнее? Для тойГейл, которую он знал в юности, дети не стояли бы на первом месте.Очаровательная девочка была полностью погружена в собственныеинтересы. Похоже, теперь она действительно изменилась и сталапрактически мисс Совершенство.

Стэн попытался разрешить свои сомнения, заглянув ей в глаза. Нотеперь ему уже не удавалось читать ее, как раскрытую книгу. Наконецон сам решил расспросить ее об экзамене.

— Ну, рассказывай.

Гейл взглянула на него с непонимающим видом.

— Что рассказывать?

— Как твой экзамен?

Лицо Гейл озарила сияющая улыбка.

— Не знаю еще, какая у меня будет оценка, но абсолютноточно, я не провалилась.

Гейл не хотелось хвастаться, но все же не терпелось поделиться скем-то своей радостью. Наклонившись к Стэну, она добавила:

— Миссис Хайет сказала, что письмо с оценкой и приглашениемполучить лицензию будет всего лишь формальностью.

— Гейл, это же просто замечательно!

Подчиняясь порыву, Стэн заключил ее в свои объятия, оторвал отземли и закружил. Гейл откинула голову назад и счастливорассмеялась. Потом он медленно, заставив скользить по своему телу,поставил ее на ноги, поддерживая за талию. Их взгляды встретились,и оба с ясностью ощутили, как между ними пробежал электрическийразряд.

Никто не знает, чем бы мог закончиться вечер, если бы не дети.Если бы их писклявые настойчивые голоса не рассеяли чувственныйтуман.

— А меня, а меня покружи!

С двух сторон маленькие ручки требовательно дергали Стэна зарубашку. Гейл опять рассмеялась.

— Сам напросился.

Лишь страх искупаться в переваренном апельсиновом соке остановилСтэна и не дал ему поддаться просьбам.

— Не сейчас, — пообещал он. — Попозже, когда сокуляжется в ваших желудках.

Со вздохом разочарования девочки кивнули. Унылые выражения лицсохранялись ровно две секунды, до тех пор, пока Ли Энн не хлопнулаПамелу по плечу и не прокричала:

— Тебе водить!

Дети тут же с радостными криками бросились врассыпную. Было вэтом хаосе какое-то умиротворение.

Стэн повернулся к Гейл.

— Ну и какие у тебя теперь планы?

Женщина закусила губу. Всю дорогу домой ее тоже мучил этотвопрос.

— Пока буду продолжать принимать детей здесь. А потом,возможно, арендую где-нибудь помещение и начну расширять это дело.У меня возникал вопрос, а не пойти ли работать в школу учителем,но, знаешь… — Она посмотрела на детей, поглощенных игрой всалочки, и ее сердце переполнилось любовью. — Я к ним такпривязалась. Идея детского сада мне больше по душе.

Гейл могла бы этого и не говорить. Стэн и так все понял. У нееэто было написано на лице.

Нужно быть особенным человеком, чтобы взять на себяответственность изо дня в день справляться с маленькими детьми, и вто же время не сойти с ума или не превратиться в комок нервов. НоГейл, казалось, только оживала в окружении детей. И вообще, онавыглядела сейчас более цветущей, чем когда только вернулась вХартлпул.

— Удачи тебе!

В его голосе слышалась усталость. Естественно, он вымотался. Ейхорошо было известно, насколько утомительно развлекать столькихдетей, даже если тебе помогают. А уж тем более, если учесть, чтоСтэн не привык этим заниматься.

— Извини, я, наверное, тебя задерживаю. Знаю, тебе хочетсясейчас завалиться спать. Может, что-нибудь хочешь поесть передуходом?

Вообще-то Стэн не собирался уходить. Да и Майлз разрешил взятьвыходной и не появляться в участке целый день.

— Для полного счастья мне сейчас не хватает чашечкикофе. — Он понимал, что это эгоистично, но ему хотелось, чтобыГейл была ему благодарна. Но с другой стороны, не приведи Бог,чтобы она посчитала его слабаком. — И вовсе я не устал.Сначала тетя Мелли занимала их игрой «Путешествие на луну». Потомприехали Трейси и Кэролайн, взяли детей и меня с собой в Паркразвлечений. А когда мы вернулись, здесь уже была Молли. — Онкивнул в сторону девочки-помощницы. — Так что жаловаться мнене на что. Но если тебе приятно быть бесконечно благодарной мне,думаю, что от этого не откажусь.