Тот, кто любит

Когда Стэн возвращался домой, нервы его всегда были напряжены,словно пружина.

Стэн вспомнил, что Гейл говорила еще об одном новеньком. Этозначит, теперь под ее надзором находилось тринадцать ребят.

— А-а, тринадцать. Счастливое число. Стэн знал, что Майлзподшучивает над ним не со зла, но всему есть предел.

— Между прочим, один из них — твое собственное чадо, еслиты забыл.

Майлз не забыл. Он и сам собирался поддержать Гейл в ее деле.Трейси рекомендовала ее детский сад своим клиентам. И все потому,что их семья души не чаяла в Стэне, а значит, любила всех, кто былдорог ему самому.

— Да, там половина детей из семейства Сайзмуров. Именнопоэтому я и говорю тебе все это. — Он снова расплылся вулыбке. — Парень, ты просто безумно влюблен в эту женщину,если вызвался помочь заменить ее на день в детском саду.

— Вовсе не на день, — поправил Стэн, — а всеголишь на несколько часов. У нее завтра экзамен на курсах, но неможет же она сказать своим клиентам, чтобы те отменили свои планына завтра и сидели дома со своими детьми. И Молли одну она тоже неможет оставить с ними, — добавил он, упоминаядевочку-подростка, что помогала Гейл в ее нелегком труде.

Стэн старался, чтобы его голос звучал без лишних эмоций, но каквсегда, когда дело касалось Гейл, не мог себя должным образомконтролировать.

— И поэтому ты спешишь на помощь. — Майлз откинулся вкресле и положил ноги на стол. — Как Чип и Дейл.

— Скорее, как Зорро, — огрызнулся Стэн.

Майлз прищурился.

— Нет, на Зорро ты не похож. Тот — жгучий брюнет.

Оживившись, Стэн сунул руки в карманы.

— Да ты просто ходячая энциклопедия.

— Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Так чтовпитываю любую информацию как губка.

Стэн решил кое-что прояснить.

— Так вот, у меня для тебя найдется интересная информация.Вовсе не обязательно быть безумно влюбленным в человека, чтобыпредложить ему свою помощь.

— Согласен, но в твоем случае все по-другому.

Убрав ноги со стола и подавшись вперед, Майлз посмотрел кузенупрямо в глаза.

— Эй, это я, Стэнли! — Он специально упомянул егопрежнее имя. — Никто не знает тебя лучше, чем твой занудныйкузен.

Стэн открыл было рот, приготовившись продолжить спор, но Майлзмахнул рукой.

— Нет, конечно, помоги ей. Боже упаси, я никогда не стоялна пути у женщин, делающих карьеру. Тем более Гейл умная,целеустремленная женщина с высшим педагогическим образованием.Кстати, какой ее предмет?

— Английский язык.

— Английский… — повторил Майлз и одобрительнокивнул. — Может, когда-нибудь она захочет работать учителем вгородской школе, я с радостью доверю ей свою дочь. А также пустьзаодно и тебя научит разговаривать — прямо и без хитроумныхуверток.

С тех самых пор, как Гейл вернулась в Хартлпул, Стэна словноподменили. Он стал более сдержанным, замкнутым, а также болеераздражительным. На него это было совсем не похоже.

— Не стоит ничего скрывать от своей семьи. Мы же всегдастояли друг за друга, помнишь?

Да, они — его семья, и Стэн искренне их всех любил, но, увы, емусейчас никто не мог помочь. Он подошел к окну. Хотя из их офисаоткрывался чудесный вид на живописную рощу, помощник полицейскогоничего не видел перед собой.

— Да, но бывают времена, когда человеку хочется побытьодному.

Майлз вновь кивнул, соглашаясь.

— Знаешь, не приходи завтра вообще на работу. Возьмивыходной.

Стэн обернулся, собираясь возразить, но Майлз пресек егопротесты.

— Кто знает? Может, она затем решит отметить радостноесобытие?

Стэн переживал за Гейл, нервничал, будто сам собирался сдаватьтреклятый экзамен. Это были новые ощущения. С тех пор, как женщинавернулась, его жизнь наполнилась новым смыслом.

— Думаешь, будет повод радоваться?

— Уверен. Она — умница, светлая голова. Только почему-тоочевидного — того, что лучше тебя ей никого не найти, — никакне может понять.

Стэн решил больше не отрицать истины, и не притворяться передМайлзом, что испытывает к Гейл только дружеские чувства.

— Почему же не найти? Что я, собственно, могу ейпредложить? Только небольшую зарплату заместителя начальникаполиции.

Майлз поднялся.

— Не стоит так себя недооценивать, Стэн. Ты можешь ейпредложить нечто, гораздо ценнее денег.

Начальник полиции Хартлпула достал из ящика стола большойконверт, пришедший с утренней почтой. Из Мидлсборо прислали новыефотографии разыскиваемых преступников.

Открыв конверт, он разложил снимки на столе.

— И с какой стати эти отщепенцы будут прятаться именноздесь? — усомнился Стэн.

— Может, потому, что Хартлпул — тихое, Богом забытоеместо.

Майлз рассмеялся и передал своему помощнику одну из фотографий ичетыре кнопки.

— Возможно, — пробурчал тот.

Сердце Гейл колотилось с неистовой силой. Все утро она бегала изугла в угол, и у нее все валилось из рук. Она никогда не умела бытьорганизованной.

Слава Богу, Стэнли приехал пораньше и сейчас развлекал Ли Энн иРиччи, а также своих двух племянниц, Вэнди и Памелу.

А еще он развеял все ее сомнения. Как ему удается подобратьнужные слова?

— Как ты думаешь, мне удастся сдать экзамен?

— Естественно. Я в этом просто уверен. Ты знаешь свойпредмет на отлично. А еще ты прекрасно умеешь обращаться сдетьми.

Гейл и сама не сомневалась в своих способностях, но на экзаменевсегда присутствует элемент волнения и можно забыть все, чтознаешь.

— У экзаменаторов всегда в запасе имеется парочка каверзныхвопросов.

— Ну и что? Говори то, что думаешь, — настаивалон. — Уверен, твои идеи придутся им даже больше по вкусу, чемтеории знаменитых педагогов.

— Ах, Стэнли, твоими бы устами… — Гейл показалось, чтоона вот-вот упадет. — Я никогда в жизни так не нервничала,даже когда выходила замуж. — Ее губы тронула криваяусмешка. — Сейчас, оглядываясь назад, я догадываюсь, что тогдавообще не понимала всей серьезности подобного шага. Для меня этопросто была забавная игра.

Она почти ко всему в прошлом относилась как к забавной игре.

— Смотри, у меня даже руки замерзли. — В качестведоказательства Гейл дотронулась пальцами до его запястья.

— Как ледышки.

Стэн взял ее руки в свои ладони и потер их одну о другую, чтобык ним подступила кровь. И заглянул ей прямо в глаза, чтобы передатьхоть часть своей уверенности и спокойствия. Гейл почувствовалаприятное тепло в пальцах. Она набрала полные легкие воздуха, напару секунд задержала дыхание, потом выдохнула.

— Не знаю, что бы сейчас могло отвлечь меня от волнения имыслей об экзамене, что-нибудь совсем из ряда вон выходящее.

Стэн сам не понял, что на него нашло. Наверное, просто сработалинстинкт. Хотя возымел действие еще и тот факт, что с тех пор, какон поцеловал Гейл в прошлый раз, почти два месяца назад, испытанныеострые ощущения все еще не покидали и дразнили его. Все больше инастойчивее заставляли желать повтора.

В общем, что бы это ни было, в следующее мгновение он притянулГейл к себе и буквально впился ртом в ее губы, вкладывая в этотпоцелуй всю страсть, что скопилась в нем за долгие годы.

Застигнутая врасплох, Гейл резко выдохнула. Весь воздух вышел излегких, и ей стало нечем дышать. Вот единственное объяснение,почему у нее закружилась голова, а сердце забилось с неистовойсилой.

Кровь пульсировала в ушах, ей казалось, что вены не выдержат илопнут от такого давления. Тело как-то странно отяжелело, а внутриразливалось какое-то удивительное, волнующее тепло, в котором онатаяла, растворялась.

Колени стали ватными. Ей казалось, у нее вообще нет коленей.Чтобы не упасть Гейл вцепилась в рубашку Стэна. И вдруг на неенакатила волна желания. Бурного, всепоглощающего, перед мощьюкоторого невозможно устоять. Ее словно парализовало, рассудоксовершенно отказывался подчиняться воле. Гейл не помнила, когда онив последний раз занимались любовью с Роджером, а муж былединственным мужчиной в ее жизни.

Ей так захотелось снова почувствовать себя женщиной.