Тот, кто любит

— Извини, я не хотела тебя будить.

— Да я и не спал, — запротестовал тот. — Простозакрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть. — Осторожно, чтобы ненаступить на Ли Энн, он встал и потянулся за Риччи. — Давай,помогу.

— Ничего, я сама донесу его до детской. Лучше возьми ЛиЭнн.

Аккуратно Стэн взял спящую девочку на руки. Он уже заметилразницу между близнецами: когда Ли Энн улыбалась, у нее появляласьямочка на правой щеке, а у Риччи — на левой.

Так же, как и ее брат, Ли Энн зашевелилась. Ее ресницызатрепетали, указывая, что девочка балансирует между сном ипробуждением. Она ухватилась за руку Стэна и пролепетала:

— Уже утро?

— До утра еще далеко. Спи, спи.

Та вздохнула.

— Хорошо, Стэнли, — промурлыкала Ли Энн и сновапозволила сну окутать себя.

Гейл с удивлением уставилась на него.

— Она называет тебя Стэнли.

Тот пожал плечами, направляясь к лестнице.

— Я решил, если дети будут называть меня так, то будутчувствовать, что я их друг, один из них.

— Один из них, говоришь? Так, ну-ка, сознавайся, Ли Энн,что ты сегодня натворила?

— Ни за что, — засмеялся Стэн.

Они поднялись по лестнице в детскую.

— Извини, что сам не уложил их в постель.

— Все в порядке. Повезло еще, что они оба дома, никуда неразбежались.

Толкнув дверь бедром, Гейл вошла в комнату.

— А уж то, что мне не придется укладывать их спать — простосчастье. — Гейл положила Риччи в его кроватку. — Ну как,они не сильно тебя изводили?

Ответ зависел от того, что она подразумевала под словом«сильно». Стэн подумал о пакете молока, который Риччи не удержал вруках, и о том, как Ли Энн, воспользовавшись тем, что Стэн занятуборкой в кухне, провела ревизию в материнском гардеробе: примериввсе, что попалось ей под руку. Настоящее дефиле. Вспомнил и кучудругих мелочей, которыми были насыщены предыдущие три часа.

— Вовсе нет, — простодушно ответил он. — Нобоюсь, у тебя не осталось молока.

Гейл напряглась.

— Не поняла.

— Долгая история, — отмахнулся Стэн. — Не стоитвспоминать. — Уложив Ли Энн в постель, он принялсярасшнуровывать ботинки, в которых девочка ходила дома. — Мыотлично со всем справились. В перерывах между телефоннымизвонками.

— Телефонными звонками?

Телефон почти раскалился от звонков сочувствующих родственников,а Трейси один раз даже приехала, вызвавшись остаться и помочь. НоСтэн отослал невестку домой, заверив, что беспокоиться не очем.

— Кажется, Майлз всем растрезвонил, что я сегодня собираюсьпоработать воспитателем. Тетя Мелани, Трейси, Джейн и Кэролайн, всесчитали своим долгом звонить мне каждые полчаса и проверять, жив лия еще. Даже не знаю, благодарить их за это или обидеться. Женскаячасть клана Сайзмуров полагала, что я не сумею поиграть с детьмикакие-то три часика.

Гейл не стала говорить своему другу, что ее тоже обуревалиподобные сомнения. Она накрыла Риччи простыней и повернулась кСтэну.

— Могу засвидетельствовать в суде, что сумел.

Стэн снял с девочки обувь и носочки. Улыбнувшись, Гейл подошла кее кроватке и тоже укрыла дочь простыней.

Он думал, что Гейл сначала разденет детей.

— Ты разрешаешь им спать в одежде?

Женщина направилась к двери и поманила его пальцем, призываяпоследовать за ней.

— Когда они засыпают не в кроватях, я их не трогаю, а тоони открывают глаза, начинают болтать и тогда уже не спят всю ночь.Раньше люди спали в том, в чем ходили весь день — и ничегострашного. Если дети заснули, лучше их не трогать.

— Это ты в умной книжке по воспитанию детей прочла?

Она устало улыбнулась.

— Нет, на собственном опыте убедилась.

В гостиной Стэн в углу под кучей игрушек нашел свою куртку. Онподнял ее и отряхнул.

Гейл выглядела такой усталой. Боже, как ему сейчас хотелосьобнять ее и не выпускать из своих объятий до тех пор, пока рассветне пробьется в щелки между штор.

Именно поэтому надо уходить отсюда, как можно скорее.

— У тебя замечательные малыши. Пожалуй, это самое лучшее,что он мог ей сейчас сказать.

— Спасибо. Приятно слышать.

Взяв под руку, она проводила друга до двери.

— Я, наверное, повторюсь, если скажу, что просто непредставляю, что бы делала без тебя.

Стэн попытался не искать скрытый подтекст в ее комплименте.

— Ты бы со всем справилась. Потому что — молодец. И всегдатакой была.

Гейл покачала головой. Это далеко не так. Взять хотя бы то, вочто она превратила свою жизнь.

— Да уж, молодец-огурец.

Стэн уже вышел из дома, когда она вдруг вспомнила.

— О, Стэн, подожди. Твои игрушки.

— Это мой подарок самым милым малышам в мире. Они им оченьпонравились. Ты бы видела, с каким удовольствием дети игралисегодня.

— Это потому, что они были вместе с тобой. — Гейлдотронулась до его щеки, повинуясь какому-то слепому порыву.Порыву, которого она совершенно не понимала. Ведь это же Стэнли.Она улыбнулась. — Как бы мне тебя отблагодарить?

Стэн позволил себе очертить большим пальцем контур ее губ,словно пытался впитать улыбку через поры кожи.

— Ты только что это сделала. Просто продолжайулыбаться. — Он медленно наклонил голову, как будто собиралсяпоцеловать ее, не устояв перед искушением. Но в последний моментотпрянул. — Увидимся в среду, — крикнул на прощание ужеот машины.

Гейл наблюдала, как он открывает дверцу, усаживается на сиденье…Но поймала себя на том, что хочет быстрее улечься в постель. Онабыла слишком измотана сегодняшним днем, чтобы пытаться найти смыслпроисходящему. Слишком испугана, чтобы найти объяснение своимчувствам.

— До среды, — прошептала она.

Сколько всего предстояло сделать до среды. И начнет она с того,что поднимется сейчас наверх и заберется под одеяло.

8

Майлз закрыл дверь за протрезвевшим и в очередной раз искреннекающимся в содеянном Джеймсом Классоном.

Наверное, им нужно установить в вытрезвителе вращающуюся дверь,решил начальник полиции, запирая замок. Он уже сбился со счета,сколько раз Джеймс ночевал здесь с тех пор, как Майлз занял свойпост. Хотя мистер Классон и вел себя, когда выпивал, довольно-такимирно, но Майлз просто не мог наблюдать, как кто-то такбессмысленно тратит свою жизнь.

Он вернулся в офис, где его ждал Стэн. Тут же хмурый вид Майлзаосветила лукавая улыбка.

— И как ты позволил себя захомутать? — прищуриваясь,спросил он.

Стэн просил Майлза позволить ему прийти завтра на работу послеобеда, а причину объяснил после допроса с пристрастием.

Он вдруг разозлился на кузена.

— Никто меня не хомутал. Я сам вызвался помочь.

Но как настоящий Сайзмур, Майлз не видел причины, почему бынемного не подурачиться и не подразнить младшего брата, особенно,когда представился такой великолепный шанс.

— Знаешь, есть такие зверьки, лемминги. Говорят, они идутна смерть добровольно, один за другим подходят к краю утеса… ивниз! — Майлз изобразил все в лицах. — Только и слышно:будь, будь, будь!

Исключительно из-за глубокого уважения и теплой привязанности ккузену Стэн не обижался на него.

— Спасибо за наглядное представление, только оно немного нена тему.

Майлз изобразил глубокую задумчивость на лице, потом сделал вид,что согласен с замечанием Стэна.

— Ты прав, сравнение с леммингом не уместно, ведь тогдавокруг должны быть другие, тебе подобные, готовые разделить с тобойэту странную участь. А ты здесь только один такойпростофиля. — Майлз широко улыбнулся и изобразил, как Стэнпадает ниц перед Гейл, словно паж перед своей королевой. —Вызваться следить за… Сколько ты сказал там детей?

Гейл уже начала обустраивать площадку для своего детского сада всаду около дома. Вот уже две недели, как родители приводили к нейсвоих детей, и с каждым днем их число увеличивалось. Стэн заезжал кней после работы не только тогда, когда сидел с ее близнецами вовремя занятий, но и в другие дни. Они коротали вечера вместе, чтопомогало им расслабиться. Или, по крайней мере, одному из них.