Тот, кто любит

Стэн решил, что Майлз намекает на спальню Гейл, но кузен егоудивил.

— В могиле из поломанных игрушек, конфетных фантиков, влуже какой-нибудь липкой гадости, в состав которой входят даже теэлементы, которых нет в таблице Менделеева.

Гейл допрыгала до двери на одной ноге, на ходу надевая туфлю навторую.

— Привет, хорошо, что ты приехал пораньше, —поприветствовала она Стэна. — Что это?

Стэн держал в руках большую сумку.

— Я подумал, им понравятся мои игрушки. Он принялсявыкладывать содержимое сумки на журнальный столик в гостиной.

— Где ты их взял?

— В магазине «Детский рай». Хотел сделать приятное своимлюбимцам.

— Вот уж не ожидала, что ты из тех, кто ходит по такиммагазинам.

Стэн долго смотрел на Гейл. Ее волосы были собраны в пучок назатылке. Лишь редкие выбившиеся пряди завивались то тут то там. Емузахотелось убрать их со лба, с этим искушением становилось всетруднее бороться.

— Я и сам не знаю, чего от себя ожидать.

Но тут серьезные нотки исчезли из его голоса.

— Кроме того, люблю быть во всеоружии.

Он огляделся вокруг, вспоминая свою встречу с домашнимпитомцем.

— Хамелеона нет поблизости?

Гейл задумалась на мгновение, проверяя в третий раз, все либумаги положила в сумку, ничего ли не забыла.

— За него не беспокойся. Если Пе-Пе опять задумаетзабраться на дерево, то пусть там и сидит.

Стэн и сам не собирался больше наступать на одни и те же грабли.Ссадина на руке только-только начала заживать.

— Мне дважды повторять не надо.

Взяв листок бумаги, Гейл что-то на нем написала и протянула егоСтэну.

— Вот номер телефона моих курсов, — сказалаона. — Если вдруг что-то случится, сразу звони.

— Не думаю, что преподавателю понравится, если занятиебудут прерывать по пустякам. Ради Бога, Гейл, я в конце концовзаместитель начальника полиции. Кому еще лучше знать, что делать вэкстремальных ситуациях. Люди обычно именно ко мне обращаются запомощью, забыла? У нас все будет хорошо. Не волнуйся. Лучше думай ополучении лицензии.

В ее глазах все еще читалось сомнение, но выглядела она ужеболее спокойной. Он ведь был прав, как всегда.

— Ты мой спасательный круг, Стэн.

Чуть не сказала Стэнли. Гейл поднялась на цыпочки и чмокнула егов щеку.

— Да, я — спасательный круг. Надувной, в сине-белую полоскуи с дыркой посередине.

— Нет, скорее — живой, бронзовый от загара, целый иневредимый. И свыше посланный, — заспорила Гейл.

Ли Энн и Риччи вбежали в гостиную.

— Ура! Приехал! Приехал!

Мальчик с восторгом бросился к Стэну и протянул вверх руки,давая понять, что хочет, чтоб его подняли.

— Вот так прием! — засмеялся Стэн, беря Риччи наруки.

Мальчик крепко, как только мог, обнял своего большого друга.

— Они мне целый день покоя не давали, все спрашивали, когдаже ты будешь с ними играть. — Она поцеловала близняшек. —Мамочка скоро вернется. Ведите себя хорошо и слушайтесь Стэна.Договорились?

— Да, да, — весело закричали два голосочка.

И пока Гейл шла к выходу, вслед ей летели воздушные поцелуи. Нотолько дверь за ней закрылась, Стэн почувствовал, как две пары глазвыжидающе смотрят на него.

Животные обычно чувствуют, когда их боятся. То же самоеотносится и к детям. Молодой человек решительно отмел все грозныепредсказания Майлза. Важно с первой минуты дать им понять, ктоздесь главный.

Переводя взгляд с мальчика на девочку, Стэн указал на кучуигрушек, разложенных на столе.

— Так, во что будем играть?

Расхождения начались в первую же секунду. Ли Энн выбралаплюшевого мишку, Риччи — грузовик. Оба протянули ему свои игрушки,приглашая временного опекуна каждый в свою игру.

Тут Стэн понял, что Майлз не преувеличивал. Пожалуй, это будутсамые долгие три часа в его жизни.

Гейл услышала глубокий вздох и поняла, что он вылетел из еегруди. Да, она совсем забыла, как утомительно сидеть в классе назанятиях, пытаясь усвоить тонны информации. Утомительно, но в то жевремя и захватывающе.

Остановив машину около дома, она почувствовала адскую усталость.А еще чувство вины. Интересно, как там Стэнли справляется с еенеугомонными отпрысками. Весь урок она сидела как на иголках,ожидая, что ее позовут к телефону. Но когда этого не случилось унее, словно гора свалилась с плеч.

Дело совсем не в том, что Гейл сомневалась в компетентностиСтэна. Она всегда верила, что такой человек справится практически счем угодно. Практически.

Гейл всем сердцем любила своих разбойников. Но ведь онидействительно были самыми настоящими маленькими безобразниками.Жизнь в них била ключом. Даже Риччи только в присутствии незнакомыхлюдей казался робким и легко управляемым, но как только он начиналпривыкать к кому-нибудь, его буйная от природы натура вновь бралаверх.

Нет, это уж слишком — требовать от мужчины, чтобы тот справлялсяс детьми. Особенно от Стэнли, привыкшего обычно иметь дело сбезобидными, подвыпившими нарушителями порядка, колобродившими вночное время. Тем всего-то и нужно было, что проспаться вдружелюбной обстановке. Полицейских не готовят к встрече с двумячертятами, постоянно разбегающихся в противоположныхнаправлениях.

И чем больше она об этом думала, тем больше ее удивляло молчаниетелефона.

Приготовившись к самому худшему, Гейл открыла дверь. Она несомневалась, что перед ее глазами предстанет настоящий погром,вопрос только в том, насколько ужасный.

Ее ждало разочарование. Но настроение улучшилось.

Все было на своих местах. Ну что ж, не стоит преждевременнорадоваться, это пока только прихожая. Затаив дыхание, Гейл прошла вгостиную. Троица, уютно прижавшись друг к другу, крепко спала.

Риччи, в обнимку с Микки Маусом, свернулся калачиком на коленяху Стэнли, в руках которого была книжка со сказками. Ли Энн спала наводяной подушке у него в ногах. От этой картины у Гейл сжалосьсердце, она почувствовала, как слезы подступают к ее глазам, изаморгала часто-часто.

Вот как все должно было бы быть, не допусти она того, чтобыкрасивые речи и пустые обещания сбили ее с толку. Простые ценности— самые лучшие, потому что они не тускнеют, а из года в годстановятся только ярче, как отполированная сталь.

Жаль, что она не понимала этого раньше.

Но зато хорошо усвоила сейчас. И ей до боли хотелось обрести то,о чем раньше она никогда не задумывалась — полноценную семью имужа, который любил бы их: ее саму и этих детей. Их детей.

Побрезговав простым льняным бельем, она застелила свою постельубивающими живое тепло своей холодной красотой шелковымипростынями, которые к тому же быстро износились. Теперь от ее семьиосталось две трети, и надежды когда-нибудь найти оставшуюся треть,пока нет. Гейл не относилась к оптимистичным дурочкам. Мало ликакой мужчина готов жениться на женщине с ребенком. Но обременятьсебя женщиной с двумя детьми мог бы только особенный мужчина. Ноособенные на дороге не валяются, умные женщины уже прибрали их крукам.

Взгляд Гейл задержался на Стэнли. Она почувствовала теплоту. Еедруг мог бы стать идеальным мужем и осчастливить любую женщину.

Если бы все сложилось по-другому…

Нет, с ее стороны несправедливо так думать о Стэнли. Простоподло играть на своей уязвимости и заманивать его в ловушку. Он итак мчится к ней на помощь, стоит ей только заикнуться.

Кинув сумку в кресло, Гейл осторожно попыталась взять Риччи наруки. Длинные реснички мальчика дрогнули, но он не открылглаза.

— Мама?

— Тсс… надо лечь в кроватку, солнышко, — прошепталаона сыну на ухо. — Тихонько, не разбуди Стэна.

— Стэн не спит, — раздался хриплый, низкий голос.

Откашлявшись, он потянулся и расправил плечи. Да, похоже, емупришлось немного задремать. Спина болела, ноги затекли, посколькуон, когда Риччи уснул, так и остался сидеть в неудобном положении,чтобы не беспокоить его.

Гейл прижала сына к груди, глядя на Стэна.