Тот, кто любит

Гейл показалось, что Стэн говорит все это с оттенком зависти вголосе. Он тоже должен уже быть женат. Иметь детей. Посколькусоздан для того, чтобы стать отцом.

— А у тебя нет своей истории. Стэн развел руками.

— У судьбы закончились подходящие женщины. Некого большепосылать в Хартлпул.

Он поднялся. Пожалуй, ему действительно пора идти, пока неляпнул еще что-нибудь не то, вроде того, что не женился, потому чтовсе эти долгие годы продолжал безнадежно любить женщину, которой небыло до него дела. Это покажется Гейл слабостью с его стороны. Хотятак и есть. Безрассудная подружка никогда не давала ему поводанадеяться. Это его проблемы, что он был влюблен. Был влюблен. Был…Прошедшее время! — подчеркнул он для себя.

«Так зачем ты тогда ее поцеловал? — спросила другая егополовина. — Объясни, если сможешь».

Объяснений Стэн не находил.

— Ну, ладно. Я пойду, поздно уже. Кстати, насчетпонедельника. Во сколько мне подойти?

Гейл закусила губу, на которой все еще оставался вкус егопоцелуя. На секунду при воспоминании о нем ее начал обволакиватьтуман, но женщина решительно тряхнула головой, отгоняя от себянежелательные мысли.

— Ты правда хочешь мне помочь?

— Не заставляй меня упрашивать тебя принять мою помощь,Гейл. Это разрушит образ отважного и неустрашимогополицейского.

Она засмеялась. Хотя, пожалуй, ее друг действительно сталотважным и неустрашимым. Поцелуй дал ей понять, что перед ней ужене мальчик Стэнли, но взрослый мужчина.

— Ну уж нет, я не разрушу этот образ.

Не было смысла отказываться. Ей действительно нужна няня. Ивместо того, чтобы нанимать кого-то за деньги, у нее естьпрекрасная возможность принять помощь Стэна, благослови егоБог.

— Хорошо. Занятия начинаются в семь, так что, если сможешь,подъезжай в половине седьмого. Я их искупаю к тому времени ипокормлю, и тебе останется только уложить их спать.

— Всего-то? — усмехнулся Стэн.

Но оба понимали, что на это потребуется немало терпения ихитрости. И тем не менее Стэн поймал себя на том, что с нетерпениембудет ждать вечера понедельника.

— До встречи! — Стэн развернулся и зашагал кмашине.

— Стэн! — окликнула его Гейл.

Он обернулся.

— Спасибо тебе. За все.

Как будто ей нужно его благодарить. Он кивнул.

— А на что же тогда друзья?

Гейл улыбнулась. Качели слегка двигались взад-вперед, словноночной ветерок раскачивал их, а окрашенные в серебро лунным светомволосы Гейл сияли подобно ореолу.

У Стэна перехватило дыхание. Он быстро развернулся и поспешилпрочь, боясь, что если задержится еще на мгновение, то тогда совсемне найдет в себе силы уйти.

7

— Джеймс наконец-то заснул, — оповестил Майлз, заходяв офис. — Не понимаю его. В таком возрасте уже пора бы найтисебе более серьезное занятие, чем разбавлять свою кровьспиртом.

Часы над дверью показывали шесть — конец рабочего дня. Майлз ужепредвкушал вкусный ужин, ждущий его дома. Потом он поиграет сдочкой, а потом, когда она уснет… Секретарша тоже отправиласьдомой, с минуты на минуту должен был подойти сторож, охранявшийполицейский участок по ночам.

Майлз бросил взгляд на стол помощника Стэна, ожидая увидетьсвоего кузена с головой погруженного в работу. Но оказалось, чтовычислительная машина давно выключена, а Стэн складывает папки вящик стола, по всей видимости, тоже собираясь уходить.

— Хм, наверное, медведь в лесу сдох. Ты собираешься уходитьвовремя. Собираешься навестить родителей?

Стэн отрицательно покачал головой. Надо было улизнуть, покаМайлз пытался утихомирить Джеймса Классона, известного в городепропойцу.

— Нет, у меня другие планы.

Эта уклончивость лишь только подстегнула любопытство Майлза.

— Встречаешься с Гейл?

— Только до тех пор, пока она не уйдет из дома.

Майлзу очень нравилось работать со Станом, они хорошо ладили ивсегда понимали друг друга с полуслова. Но последнее время, аточнее, с тех пор, как вернулась Гейл, ему стало очень тяжелообщаться с кузеном.

Он нахмурился.

— С тобой стало так тяжело разговаривать. Стэн знал, что,если не ответит прямо, то надолго станет предметом бесконечныхподколов, тонких и не очень намеков и издевок. Так что он решилпрояснить все раз и навсегда.

— Гейл сегодня идет на курсы, по окончании которых получитлицензию на открытие детского сада. Я вызвался присмотреть за еедетьми.

Майлз весело рассмеялся, представив себе картину, как Стэнпытается справиться с двумя маленькими бесенятами. Он прислонился кстене и, сложив руки на груди, окинул кузена оценивающимвзглядом.

— Ты? Присмотришь за детьми? А где будут продаваться билетына это шоу? Я бы с удовольствием пришел посмотреть. — Майлзподошел к Стэну. Похоже, тот не подозревал, во что влип. —Знаешь, чем отличаются близнецы от обычных детей?

Стэн уже жалел, что доверился кузену.

— Близнецы — это просто дети в двойном экземпляре, —съязвил он в ответ. — Ничего страшного здесь нет. Справлюсь. Яуже с ними общался, и все было в порядке.

— Ну, да. Потому что их мать находилась поблизости.

— И что? Не вижу разницы.

— А зря. Разница большая. Уж поверь мне. — Майлзпохлопал кузена по плечу. — Даже если это твой собственныйединственный ребенок. Когда Трейси впервые оставила меня один наодин с Вэнди, я проработал и боксерской грушей, и лошадкой, иподгузником одновременно до возвращения жены. Нет, скажу тебе посекрету, я лучше предстану один перед бандой браконьеров, чемостанусь в комнате с детьми.

Стэн пожал плечами и направился к двери. Майлз остался тогда сгодовалой дочкой. Это совсем другое. Дети Гейл были постарше икое-что уже умели сами. Уж что-что, а с людьми Стэн ладить всегдаумел.

— Да, ты умеешь поддержать человека и помочь ему поверить всобственные силы.

— Просто говорю тебе все, как есть, без прикрас. Ктопредостережен, тот вооружен. — Майлз улыбнулся. — Так чтоесли справишься, это определенно должно тронуть сердце Гейл.

Нет, не хватало еще, чтобы кузен и лучший друг подкреплял еговеру в пустые надежды.

— У меня совсем не эта цель, Майлз. И потом, вряд ликому-нибудь сейчас удастся тронуть ее сердце, а уж тем болеемне.

Вот так-так, ну полная ерунда! Майлз всегда считал Стэна мечтойлюбой женщины.

— Это еще почему?

Стэну не хотелось вдаваться в подробности, поэтому онограничился лишь одной фразой:

— Потому что мы — друзья.

Майлз считал, что этот аргумент является огромным плюсом длясерьезных отношений, а не наоборот.

— Мы с Трейси тоже дружим. Роман, кстати, от этогостановится намного прочнее, чем если бы вас связывал один толькосекс.

Стэн тоже разделял эту точку зрения, но его случай был абсолютнодругим.

— Гейл не хочет, чтобы у нас был роман.

Майлз наблюдал за этой парочкой всю субботу. Не ускользнуло отего внимания и то, как они, словно заговорщики, наклоняли головыдруг к другу, когда обсуждали что-то. От них исходила такаятеплота, что только слепой не заметил бы, как эти двое тянутся другк другу.

— Ты так думаешь?

Стэн посмотрел на часы. Десять минут седьмого. Ему уже нужнобыть в пути.

— Извини, у меня нет времени это обсуждать. Я обещал, чтоприеду к ним в половине седьмого.

Майлз кивнул, так как понимал, что сегодня все равно Стэна непереубедить. Но решил как-нибудь выкроить свободное время дляразговора по душам.

— Ладно, звони, если что. Телефон ты знаешь.

Уже в дверях его помощник оглянулся.

— Ты же сказал, что скорее встретишься с бандойбраконьеров, чем с двумя маленькими детьми.

— Все так. Поэтому я приду к тебе на помощь не один.

— А с кем?

— С Трейси.

Майлз решил, что это и так очевидно. И улыбнулся про себя,вспомнив о жене. Они женаты уже почти пять лет, а казалось, будто уних все еще медовый месяц.

— Она не только первоклассный адвокат, но и потрясающаямать.

— До завтра!

— Если к девяти тебя здесь не будет, — крикнул Майлзвдогонку, — я знаю хотя бы, где тебя искать.