Тот, кто любит

— Я всего лишь указываю тебе на факты. Они существуютнезависимо от моей воли. Иногда приходящие вдруг мысли рвутсянаружу, в надежде помочь тебе, — ответил он.

— Пусть так, но все же приятно, когда ты обращаешь их вслова.

Голова Гейл мирно покоилась на его плече. Вдруг она прерывисто иглубоко вздохнула.

— В чем дело?

Ей было совсем не стыдно признаться. Ведь это же Стэнли. С нимона чувствовала себя защищенной от любых жизненных бурь, как вубежище.

— Просто подумала о понедельнике.

— О понедельнике?

Гейл кивнула. Ее щека потерлась о его шею.

— В понедельник у меня начинаются курсы. — Онаподумала и прибавила, на случай, если он забыл. — Надопосещать их, чтобы получить лицензию на открытие детского сада.

В конце концов это эгоистично с ее стороны. С какой стати Стэндолжен помнить все, что происходит в ее жизни до мельчайшихдеталей?

Мужчина сжал ей плечи.

— Не переживай, у тебя все получится.

— Я беспокоюсь не по поводу занятий. Не знаю, с кем быоставить Риччи и Ли Энн. — Гейл усмехнулась. — Забавно,правда? Я собираюсь открыть детский сад, чтобы родители доверялимне своих детей, пока занимаются делами, а самой не с кем оставитьсвоих малышей.

— Ничего забавного в этом нет, — отозвалсяСтэн. — Врачам тоже иногда нужен врач. Хочешь, я поговорю сТрейси, с Джейн или Кэролайн? — Хотя у тех свои дети и работа,единственно логичным оставался именно этот ход. — Тетя Меллиочень любит детей…

Гейл не хотелось чувствовать себя бедной родственницей. Она исама понимала, что стоит только попросить, ей не откажут в помощи.Но благородству, как и всему на свете, есть предел. Она и такслишком навязывается этим людям.

— Я не могу пойти на это. Они и так слишком много для менясделали.

Стэн хотел было переубедить ее, но остановился, увидев по лицу,что Гейл действительно не хочет этого.

— Хорошо, а как насчет меня?

— Нет, тебя я и подавно не могу просить. Теперь ее словабыли совершенно лишены смысла.

— Почему?

Как он не понимает, раздраженно подумала Гейл, что просить егоеще унизительнее, чем одалживаться у Мелани Сайзмур!

— Потому что ты сделал для меня больше всех остальных,Стэн. С моей стороны будет откровенной наглостью так сильно тебенавязываться. Ты слишком добр ко мне.

Он — единственный человек, который давал ей надежду, и, глядя накоторого, она верила, что не все мужчины на земле сосредоточенытолько на своих интересах.

Конечно же исключительно из-за гордости Гейл противится егопомощи, решил Стэн. Но между ними не должно быть таких препон, темболее, когда нет другого выхода.

— Ты не навязываешься, я сам предложил… — Ему вдругпришла в голову мысль, что, возможно, у нее кто-то на приметедругой. — Если, конечно, ты не решила обратиться за помощью ккому-то еще.

— Нет, нет. Что ты? Риччи и Ли Энн просто обожают тебя.Никто не сможет развлечь их лучше.

— Они меня обожают?

Стэн и сам был уже без ума от двух милых сорванцов, но неподозревал, что это чувство взаимно.

Гейл удивленно посмотрела на друга. Может, случайно переоценилаего проницательность?

— А ты что, разве не видишь? После того, как Роджер ушел изих жизни, им не достает мужского руководства. Особенно Риччи.

Ли Энн адаптировалась к новой жизни гораздо лучше своего брата.Гейл ощущала чувство вины по поводу развода большей частью из-заРиччи.

— Он просто начинает сиять, словно новогодняя елка, кактолько слышит твое имя.

Стэн тоже видел радостные огоньки в глазах мальчика, но решил,что это всего лишь обычное дружеское расположение с егостороны.

— Ты, как всегда, преувеличиваешь.

Гейл повернула к нему голову.

— Вовсе нет!

Стэн всегда думал о себе, как о весьма заурядном человеке. Инужно ему было не больше, чем всем остальным. И способен он ничутьне на большее, чем другие. И средства самозащиты у него такие же,как у всех. А на то, чтобы сопротивляться искушению поцеловатьженщину, долгие годы жившую в его мечтах, особенно, когда ее губывсего лишь на расстоянии дыхания от его губ, потребовались бынечеловеческие усилия. А Стэн — всего лишь обычный мужчина из плотии крови.

Его рука, скользнув вверх по шее Гейл, легонько развернула ееголову, чтобы можно было коснуться ее губ. Даже когда его разумприказал остановиться, он не сделал этого. Не смог. Единственное,что в данную минуту было в его силах, это продолжать целоватьпрекрасную женщину, прижимая ее к себе все крепче и крепче.

Его мысли совсем спутались. Искры страсти превратились вогненные болиды, извергаемые из совсем еще недавно казавшегосяпотухшим вулкана. Голова Стэна шла кругом, каждый нерв, каждаяклеточка его тела жили новой жизнью, а в сердце разгоралось пламя,становящееся всепожирающим.

Боже, как он ее хотел! Безумно!.. Да так и есть, на негонавалилось настоящее безумие! Если сейчас же не остановиться, томожно все испортить. Он потеряет ее драгоценную дружбу,только-только начавшую возрождаться.

Стэнли? Неужели это Стэнли? Нет, это невозможно. Не может быть,чтобы ее захлестнула волна страсти, вызванная поцелуем этогочеловека. Он всего лишь друг детства, ее верный союзник. Между ниминикогда не может быть ничего похожего на страсть. Как же так? Гейлвсегда считала его идеальным мужчиной именно потому, что в ихотношения никогда не вторгались плотские желания. Это должно спастиее от искушения опять наделать глупостей, забыть обо всем, даже облагосостоянии детей, ради одного безумного момента.

Нет, она никогда не пойдет по стопам своей матери…

Но почему же ей так трудно отстраниться от него, почему онапродолжает зарываться пальцами в его волосы? Почему в ее телеподнимается жар?

Наверное, потому что она чувствует себя одинокой. Потому что,застав Роджера с другой женщиной и узнав, что это не перваялюбовница мужа с тех пор, как тот узнал о ее беременности, Гейлпочувствовала себя нежеланной. Задетое самолюбие делает любогоболее уязвимым для тяжелых эмоций. Вот почему она сейчас целуетСтэнли.

Слава Богу, что рядом оказался именно он, а не кто-то другой, истал невольным свидетелем такой непростительной ее слабости. Стэнлиникогда не воспользуется этим. Наоборот, он спасет ее от самойсебя.

Но ведь это твой друг целует тебя, а не ты его! — возразилей из глубины сознания внутренний голос.

Смущенная, ошеломленная, Гейл медленно отстранилась. Онасудорожно пыталась найти объяснение тому, что произошло. Хотя еемозг упорно отрицал факт, что вообще что-то случилось, нашептываяей, что дело вовсе не в каком-то особом волнении, а в простомлюбопытстве.

Пытаясь справиться с участившимся дыханием и успокоиться,женщина взглянула на Стэна. Ее мозг сейчас, наверное, был похож нашвейцарский сыр: в нем образовалось бесчисленное множество ячеек свопросами, которые требовали, чтобы их заполнили ответами иобъяснениями.

— Почему ты не женат, Стэнли?

Черт возьми, надо следить за собой. Нельзя больше так терятьконтроль. Стэн отодвинулся от Гейл и выпрямился.

— Не нашел подходящую женщину.

— Но твои кузены нашли.

Он пожал плечами.

— Им повезло. Судьба все устроила так, что их будущие женыоказались в Хартлпуле.

Братья Сайзмуры влюбились и оказались у алтаря в один и тот жегод, практически один за другим, как будто по заранее написанномусценарию. И вдруг на Стэне все брачные радости прекратились.

— Джейн приехала сюда делать репортаж о сельской жизни длясвоей газеты. Кэролайн оказалась здесь проездом с цирком — они досих пор по праздникам наведываются сюда из Мидлсборо. А Майлзпознакомился с Трейси в суде. Они тогда оказались по разные сторонубаррикад. Кого забыл? Ах да, Брайан. Тот просто ошибся адресом.

— Как это?

Брайан был первым. Дядя Бен не переставал шутить, что начальникполиции возглавил эстафету.

— Брайан подался в Манчестер, чтобы найти работу. Он послалпо почте свое резюме, но они что-то напутали, и конверт пришел вконтору к Викки. А ей стало жалко человека, который мог потерятьшанс устроиться на работу из-за ошибки почтовых служащих. Онапозвонила Брайану и все ему рассказала. Тот послал резюме еще раз,и его взяли на работу. Но Брайан такой человек, который не мог несреагировать на внимание к его персоне. Поэтому счастливчиквпоследствии разыскал Викки, чтобы поблагодарить ее. Ну а всеостальное, как они говорят, уже история.