Страница 6 из 32
— Я хотела поделиться с вами съестными припасами. Правда, уменя их маловато: на ураган я не рассчитывала.
Отпустив ее руки, Алекс смотрел, как она извлекает из рюкзакапару банок с содовой и пакет с галетами, и расслабился, лишь когдаДжун застегнула молнию и отложила рюкзак в сторонку.
Какое-то время они молча грызли галеты, запивая содовой, и Джунто и дело украдкой поглядывала на товарища по несчастью. Онауловила едва заметный холодноватый запах лосьона после бритья ипоразилась, что после сегодняшних многократных водных процедур онвсе еще ощущается. Выходит, реклама не врет и «запах успехапропитывает кожу и остается с настоящим мужчиной навсегда»? Аможет, это его природный запах? Ей вдруг захотелось проверить своидомыслы — подвинуться к Алексу поближе и уткнуться носом в ямочкумеж ключиц. Если бы не интервью, она бы именно так и поступила.
Обстановка, на взгляд принца, как нельзя лучше способствовалаобольщению: мерцающий тусклый свет лампы, непогода за окном,потрясающая красотка под боком… Однако романтическое приключение сжурналисткой — пусть и чертовски соблазнительной — в планы Алексане входило. Он чуть было не велел Джун сидеть спокойно: ее ёрзаньесводило его с ума. Позабыв все свои благие намерения, онпридвинулся к ней вплотную и словно ненароком обхватил рукой заплечи.
— Вы не возражаете… — севшим от волнения голосомполуспросил он.
— Здесь так тесно…
Каким-то неведомым образом ее бедро оказалось прижатым к егоноге как раз там, где расходилось одеяло.
— По-моему, ветер стал тише, — невпопад заметил Алексчерез минуту, показавшуюся обоим вечностью. — Не будет жеураган бушевать всю ночь.
Принц гордился своим самообладанием, но сидеть рядом с Джун былоистинной пыткой. Вечер только начинался, а в уголке за матрасомстановилось все теснее.
В этот момент оба — словно сговорившись — поменяли позу иоказались так близко, что голова Джун легла на плечо Алекса, аволосы защекотали нос.
— Пол такой жесткий, — прервала она неловкуюпаузу.
— Очень.
— Зато здесь, за матрасом, поспокойнее.
— Конечно.
— Старый сквалыга обобрал нас до нитки, а сам даже неудосужился заколотить окна.
— Надеюсь, окна не вылетят.
— Только битого стекла нам и не хватало…
— За матрасом мы в полной безопасности, — успокаивалАлекс, все сильнее сжимая пальцами ее плечо.
Интересно, на сколько меня хватит — сидеть вот так рядом с ней ибездействовать? Алекс старался не думать о Джун как о желаннойженщине, но у него ничего не получалось. Даже закрыв глаза, онощущал тепло ее тела, а пьянящий запах ее кожи кружил голову.
Нет, все-таки она удивительная — и не только потому, чтокрасивая и чувственная. А какое у нее самообладание! Надо признать,хоть она и журналистка, но женщина потрясающая, не чета остальнойпишущей братии. Пожалуй, ей я мог бы дать интервью. А вдруг хорошаястатья и в самом деле поможет развеять дурацкие домыслы, например,укрепившуюся за мной с легкой руки прессы репутацию плейбоя?
А ветер все сотрясал стены бунгало, и Алекс инстинктивно обнялДжун, словно хотел защитить хотя бы от себя самого. Внезапно емупришло в голову, что они могут прийти к соглашению или, еслиугодно, заключить обоюдовыгодную сделку.
— Скоро ураган стихнет, — шепнул он ей на ухо. —Попробуйте закрыть глаза и хотя бы немного вздремнуть.
Напрасно я ее обнимаю, напрасно поглаживаю плечо и вдыхаюсладкий запах ее волос… Но, стоило ей доверчиво расположиться намоем плече, как я ощутил в душе покой и неизъяснимое наслаждение,которое по силе почти не уступает утоленному желанию. Жаль, что онарепортер…
Джун молчала, уютно уткнувшись ему в плечо, а Алекс обдумывалвнезапно возникший план. Сначала надо ее подготовить, дать времяпринять решение — кто знает? — ведь она может и несогласиться, а давить на нее я не стану.
— А ведь я так и не ответил на ваш вопрос, — нарушилон молчание.
— Какой вопрос? — сонно пробормотала Джун. Похоже, навремя она забыла о вожделенном интервью.
— Почему я читал тот таблоид.
Теперь обратной дороги нет. Остается лишь убедить ее принять моиусловия.
— Вы сказали, вам было интересно, что пишут про вашутроюродную сестру.
— Однако дал понять, что меня волнует исключительно ееблагосостояние.
— А что, разве это не так?
— Не совсем. У меня был к Пэтси и свой интерес. Я приехал вШтаты по делам — завязать связи с виноделами из Салинаса. Может,удастся привлечь в Сен-Монт инвестиции для развития гостиничногобизнеса…
— А при чем здесь ваша сестра? — Джун окончательностряхнула дремоту.
— Пэтси должна была помочь мне… как бы поточнее выразиться…обеспечить свободу перемещения.
— Как это? Не понимаю. — Она чуть отодвинулась — кпревеликому сожалению Алекса.
— Пэтси обещала сыграть роль моей невесты, чтобы меня неосаждали толпы дам брачного возраста.
— То есть вы делаете вид, что помолвлены, только для того,чтобы вас не преследовали женщины?
— Именно так мы условились с Пэтси, пока не появился Хуан ине спутал мне все карты.
Джун рассмеялась и, расположившись поудобнее у него на плече,спросила:
— Почему бы вам не пригласить на эту роль кого-нибудьеще?
— А вы полагаете, у меня большой выбор? Ведь невеста нужнамне лишь на время поездки по Штатам. Где гарантия, чтоисполнительница роли невесты не воспримет договор всерьез?
— Благодарю вас, ваше высочество!
— За что?!
— Только что вы подарили мне отличный сюжет дляфельетона!
Алекс уже достаточно хорошо изучил штучки своей новой знакомой ипонял, что на этот раз над ним всего лишь подтрунивают.
— А вам не приходило в голову поменять профессию? Из васвышла бы отличная актриса.
Джун отодвинулась, села на колени и заглянула Алексу в глаза,пытаясь понять, не шутит ли он.
— Вы что, предлагаете эту роль мне?
— Если вы согласитесь мне помочь, я щедро вознагражу вас зауслугу. Кстати, в Штаты я ненадолго.
— Я не соглашусь сыграть роль вашей невесты ни за какиеденьги.
— Вы меня неправильно поняли. От вас требуется лишь одно:появляться со мной на публике. У меня и в мыслях не было… Как вымогли подумать, что я… То есть я хочу сказать уверяю вас вашейдобродетели ничто не угрожает.
— Боже мой! Какой текст! Достойный уст моей бабушки. Однакоя поняла, что вы имеете в виду.
— Прошу принять к сведению: это строго деловое предложение.Если вам нужны деньги…
— Я согласна.
— Но вы только что сказали…
— Говорю вам, я согласна. Только не за деньги, а в обмен наэксклюзивное интервью. Такое интервью, которым я буду гордиться, нето что бредни из таблоида.
— После возмутительной статьи о моей связи с актрисой… я недаю интервью американским журналистам…
— Понимаю ваше негодование, — прервала егоДжун, — но, согласитесь, бурная личная жизнь этой кинодивыкормила и кормит не одну газету. Ей-богу, напрасно вы воспринялиэто так серьезно…
— Что «это»? Удар по моей репутации? Для меня честь —понятие не абстрактное.
— Поверьте, я сумею написать отличную статью. Честную,объективную, без налета идолопоклонства…
— Сумеете ли?
— Да, сумею, — чуть помедлив, уверенно ответилаДжун.
— Как я вижу, среди ваших добродетелей скромность нечислится.
— Вы правы, ложная скромность мне не свойственна. —Джун с вызовом улыбнулась. — А вы, похоже, тоже не страдаетеот заниженной самооценки.
— Не страдаю, но смею надеяться, что этот пробел вы мне срадостью восполните.
— А мне представится такая возможность?
— Да. Я принимаю ваши условия. Эксклюзивное интервью вобмен на то, что вы некоторое время «поработаете» моей невестой.Когда я отправлюсь домой, можете официально объявить, что разорвалипомолвку.
— Журналистка бросает принца?
— Формулировку выбирайте по своему усмотрению.
— Нет, предпочитаю молча уйти в тень. У меня, представьте,тоже есть личная жизнь.
— В настоящий момент жениха у вас нет, так? А близкогодруга, которого подобная сделка может обидеть?