Букет невесты

— Ну хотя бы на один вопрос вы мне ответите — не дляпротокола?

— А вы обещаете не писать об этом в журнале?

— Обещаю. Ни слова в журнале.

Окинув ее насмешливым взглядом, Алекс осведомился:

— И вашему слову можно верить? Как и наклейке набампере?

— Моему слову можно верить, — чуть помедлив, ответилаона и досадливо нахмурилась.

— В таком случае — спрашивайте.

— Скажите, почему вы читали «Как сообщают…»?

Он глубоко вздохнул, решая, в какой мере можно быть с нейоткровенным. Джун приветливо улыбнулась, повела плечами — и Алекспредставил, как обнимает ее…

— Мне не безразличен один человек, упомянутый в тойгазете.

— Неужели вы на самом деле хотели жениться на ПэтсиПонкеведж?

А она неглупа и, похоже, не притворяется, почему-то обрадовалсяАлекс. Хорошо, что не все приняли эту «утку» за чистую монету.

— Не совсем так.

Придерживая простыню, он шагнул к запотевшему окошку. В подобномнаряде принц чувствовал себя несколько неловко, зато началсогреваться.

До чего же хороша собой эта журналистка! Алекс не без основанийсчитал себя большим знатоком и взыскательным ценителем женскойкрасоты. Его общества домогались столько женщин, что иной раз емуказалось, будто он племенной жеребец в стаде кобылиц. Благодарястараниям прессы, нынешний визит в Штаты грозил превратиться всущий кошмар. Он еще не успел отойти после бредовой истории о«женитьбе принца на трижды разведенной актрисе», а теперь еще Пэтсис ее боксером… Если он решит связать себя узами брака — а в своевремя сделать это придется, — то лишь с женщиной, котораязаслужит его уважение: честной, верной, достойной, с независимымхарактером. Если она будет при этом еще и красива, тем лучше, нодля человека его круга красота далеко не самое главное. Разве можнообъяснить свои чувства репортерше? Не стоит и пытаться.

— Даже если бы я и намеревался жениться на дальнейродственнице, я бы вряд ли выбрал Пэтси. Мы слишком хорошо знаемдруг друга.

— Она ваша троюродная сестра?

— Если бы вы подготовились к интервью как следует… —насмешливо протянул он.

— У меня не было на это времени. — Джун соскочила скровати. — Я торопилась перехватить вас в Салинасе.

— А как вы узнали, что я там буду?

— Разве это важно? Вернемся к Пэтси.

— Она на самом деле моя троюродная сестра по материнскойлинии, — ответил Алекс, удивляясь собственномутерпению. — Когда мы были детьми, я частенько приезжал в Штатына каникулы. Родных братьев и сестер у меня нет, поэтому я отношуськ Пэтси как к младшей сестре, причем изрядно избалованной.

— Так вы не одобряете ее брака с боксером?

— Сомневаюсь, что это надолго. — Он пожалплечами. — Впрочем, все зависит от того, какую частьнаследства Пэтси этот тип сумеет прибрать к рукам.

— Какой цинизм! А что, если они на самом деле любят другдруга?

— А вы полагаете, что счастье в браке зависит только отлюбви?

— Не только. Во всяком случае, насколько я могу судить попечальному опыту моих родителей. — В это время раздалсягромкий треск, и Джун вздрогнула. — Что это было?

— Похоже, на крышу что-то упало. Пойду взгляну.

Алекс приоткрыл дверь, порыв ветра распахнул ее полностью, и вкомнату хлынул дождь.

— Не надо! Наверное, это ветка! — Она схватила его заруку и потащила назад.

— Пожалуй, вы правы. — Алекс с трудом затворилдверь. — Будем надеяться, домик не развалится. Хозяин не сталзаколачивать окна досками, а ведь здесь ураган не редкость.

— Вы опять промокли, — сказала Джун, поспешно опустивглаза: под мокрой простыней отчетливо проступали очертаниятела.

— До нитки, — согласился он, тряхнув мокрыми темнымикудрями, и попятился к кровати. — Не могли бы вы на минуткуотвернуться?

— Разумеется.

Нет, этого не может быть! Напиши об этом в журнале, ни один,даже самый доверчивый, читатель не поверит ни единому слову — ибудет прав!

— Можете повернуться.

На сей раз принц завернулся в ярко-желтое одеяло, которым быланакрыта кровать, закрепив его под мышками и оставив плечиоткрытыми.

Джун отвела глаза: покрытые бронзовым загаром мускулистые плечии руки — словно вышедшие из-под резца античного скульптора —завораживали красотой формы, и она ощутила непреодолимое желаниекоснуться их кончиками пальцев.

— Вы похожи на бройлерного цыпленка, — поддразнила онаАлекса, старательно концентрируя взгляд на одеяле.

— Могли бы сказать, на петуха. — Принц отступилподальше от лампы в тень, несомненно уязвленный тем, что егодостоинства ставят под сомнение, и внезапно спросил: — А что вастак привлекает в работе репортера?

Может, он наконец осознал, что я не только репортер, но еще ичеловек, с которым можно общаться? — обрадовалась Джун.

— Мне нравится разговаривать с людьми. О знаменитостяхпринято судить лишь по тому, чего они добились в жизни, а зафасадом иной раз скрывается на удивление приятная личность.

— А иной раз неприятная.

— Знаете, пару лет назад я познакомилась с однимрок-гитаристом. Так он на гастроли возил с собой ручного удава…

Тут раздался такой оглушительный удар, что дрогнули доски подногами. Джун замерла от страха, лихорадочно соображая, что делать —бежать из дома или прятаться под кровать.

— Что это было?! — выдохнула она, обомлев еще больше,когда Алекс подскочил к ней и обнял.

Там, за стенами домика, происходило что-то, страшное, и Джун,инстинктивно обхватив Алекса за плечи, прижалась к нему.

— Не бойтесь. Наверное, дерево упало, — успокаивал он,прижимая ее щеку к пушистому одеялу.

Джун пришла в себя. Что он теперь обо мне подумает?! Решит,будто я изображаю слабую женщину, чтобы разжалобить и обманомдобиться своего!

— А я и не боюсь. — С большой неохотой онаотстранилась. — Думаете, я трусиха?

— Нет. — Он усмехнулся. — Но если вы хотелизаставить меня почувствовать себя большим и сильным, вы определеннопреуспели.

Джун не хватило времени придумать достойного ответа: дверь сгрохотом распахнулась и в их ненадежное убежище снова ворваласьстихия.

Алекс подбежал к двери и, навалившись плечом, с силойзахлопнул.

— Мне казалось, я запирал дверь.

— Запирали.

— На этот раз закрою еще на цепочку, хотя не уверен, чтоона выдержит.

— А вы подоприте стулом! — Скинув брюки на кровать,Джун подтащила к дверной ручке деревянный стул.

— Не помешает, — согласился Алекс и последовал еесовету.

Джун зябко повела плечами: что, если ураган разыграется во всюсилу?

— Предлагаю предпринять еще кое-что, — сказал принц,вытирая босые ноги о линялый голубой коврик у кровати.

— Спрятаться под кровать? — предположила Джун,стараясь не думать о том, чем можно было бы заняться накровати.

— Почти угадали. Думаю, самое безопасное место вон в томуглу. Помогите мне подвинуть матрас.

— Построим себе крепость?

— Что-то вроде этого.

Отгородив угол комнаты перевернутым матрасом, они устроилиподобие укрытия. Джун расстелила последнюю сухую простыню, взбилаподушки… Потом по привычке перенесла поближе рюкзачок саппаратурой.

— А вы хотя бы иногда о чем-нибудь другом думаете? — сехидцей осведомился Алекс, поправляя на себе одеяло, и опустилсярядом с ней на пол.

На самом деле в этот момент Джун было не до интервью. Она могладумать лишь о том, что, кроме одеяла, на Алексе ничего нет, и всейкожей ощущала близость его большого сильного тела. Ей казалось, чтовоздух в уголке за пыльным матрасом пронизан электричеством.

— Похоже, вы не большая любительница менять туалеты, —заметил принц, покосившись на рюкзак с аппаратурой. — А вот ябы сейчас не отказался сменить костюмчик.

— Вся моя одежда осталась в багажнике машины. Я захватилатолько дорожную сумку.

— Надеюсь, фотографировать меня вы не собираетесь? —Алекс повернулся и взял ее за кисти рук.

Надо было бы оскорбиться, но прикосновение его пальцевпоказалось Джун естественным и приятным, даже ласковым. Разве упринца могут быть грубые руки?