Букет невесты

— Сколько? — обреченно спросил Алекс.

— Всего три бакса — за керосин и эту, ну как ее,мортизацию.

За прокат лампы Джун пришлось отдать все четвертаки, припасенныедля телефонов-автоматов.

— Расчетный час в полдень. Надумаете остаться еще на денек,скажите мне загодя.

Алекс издал горловой звук, который несколько напугал Джун, но непроизвел ни малейшего впечатления на хозяина мотеля — старику былоневедомо, что его заведение осчастливил своим присутствием принцкрови.

— Мы побудем здесь часа два-три, — не слишком уверенносказала Джун.

Неужели принц будет столь неучтив, что откажет мне в интервью —ведь львиную долю за номер заплатила я!

— Должен признать, из-за этой вашей наклейки я совершенноне держал дистанцию, — говорил Алекс, открывая дверь вбунгало. — А вы еле-еле ползли, — добавил он сдосадой. — Расходы за номер и услуги техпомощи я вам возмещу,однако не надейтесь, что вам удастся воспользоваться случаем ипринудить меня дать интервью. Я всегда возвращаю долги, норасплачиваться душевным стриптизом не намерен.

Войдя внутрь, он обреченно осмотрелся. Ему еще не доводилосьостанавливаться в подобных «апартаментах» — каморка сподслеповатыми оконцами была сплошь обита сучковатой сосновойвагонкой, покрытой жирным слоем олифы. Алекс поставил керосиновуюлампу на щербатый комод и подумал: может, оставить женщину здесь, асамому переждать ураган в седане?

— А я не собираюсь вас принуждать, — с обидойпарировала Джун. — Просто подумала, раз уж мы тут застряли,могли бы и… побеседовать.

— И вы поклянетесь, что ни одно слово из нашей с вамибеседы не попадет в прессу? — с вызовом спросил он, удивляясьтому, какое удовольствие ему доставляет словесная пикировка с этойпривлекательной репортершей.

— Давайте, чтобы убить время, во что-нибудь поиграем?Например, в двадцать вопросов, — робко предложила Джун, всееще держа в руках сумочку и рюкзак с аппаратурой — словно не знала,куда их девать.

— Положите сумку на комод, — распорядился Алекс и,взяв у нее из рук рюкзак, отодвинул лампу в сторону. — Может,рискнем зажечь эту штуку?

— Пожалуй. Все лучше, чем сидеть в потемках. А ветер-то какзавывает… — Она огляделась, словно прикидывая, выдержат листены шквал дождя и ветра.

— Будем надеяться, что тут в глубинке ветер потише, чем напобережье, — ободряющим тоном заметил принц, хотя сам не был вэтом уверен: в ураган он попал впервые.

— Пойду посмотрю, есть ли в ванной полотенца. Хочетсяпоскорее обсохнуть. — Джун сняла мокрый дождевик и повесила наодну из трех металлических распялок на вешалке за дверью.

Алекс невольно задержал дыхание: коричневый топ плотно облегалвысокую грудь и тонкую талию Джун, на шее поблескивал медальон назолотой цепочке. Наверное, с фотографией любимого, предположил он ипочему-то почувствовал укол ревности. Женщина с такой внешностью неможет быть одинокой.

Когда Джун входила в ванную комнату, он рассмотрел ее ноги —длинные и стройные, с изящными лодыжками. Просторные замшевые шортыне могли скрыть чувственный изгиб бедер. А кожа — нежная и гладкая,с легким загаром цвета меда — так и приковывала взгляд.

Она подняла руку повернуть дверную рукоятку, и Алекс обратилвнимание на тонкое запястье с золотыми часиками и на длинные пальцыс ухоженными ногтями.

— Пойду высушу волосы, — сказала Джун. — Яненадолго.

— Похоже, спешить нам некуда. Ураган только начинается.

— Возликуйте! Здесь есть полотенца, — сообщила она,заглянув в ванную, вошла туда и через миг в проеме показалась рукас полотенцем. — Могу поделиться.

— Спасибо, не откажусь.

Интересно, какого цвета у нее волосы, когда сухие? — пришлоАлексу в голову, и он представил, как они шелковым водопадомструятся по плечам Джун. Он снял с ее руки полотенце и, едвазакрылась дверь, подумал: скорее бы она вышла!

Ну что за бредовые мысли! Как бы чертовски соблазнительна нибыла эта женщина, я не должен думать о ней. Для меня она преждевсего журналистка. Могу представить, какую бы статейку онанастрочила, если бы ласками сумела разговорить меня по душам. Неотклонись я от маршрута, не сидел бы теперь в этой дыре! Ведь не впервый раз в Америке, а тут никогда без приключений необходится.

Мать Алекса была американкой, и он с самого детства приезжал вШтаты в гости к родным. История любви его родителей напоминаластарую добрую сказку: юный принц с первого взгляда влюбился вкрасавицу-простолюдинку.

Алекс внезапно почувствовал, что продрог до костей. Куртку хотьвыжимай — вопреки ярлыку она воду не отталкивала, а отличновпитывала, мокрые брюки облипали ноги.

Весь его багаж был в отеле в Пасифик-Гров, а одежда — тщательновычищенная и отутюженная камердинером — висела в гардеробной номералюкс. Надо было ехать прямиком в Салинас, так нет же решил повидатьдавнишнюю приятельницу, модель, которую пригласили на пробы вГолливуд, а по дороге умудрился попасть в переделку, достойнуюсериала для домохозяек. Тут тебе и ураган, и авария, и принц, икрасотка-журналистка в малолитражке с дурацкой наклейкой.

С каким удовольствием я взял бы напрокат лимузин и отправил еекуда подальше! Однако придется посидеть в этой дыре, а для началане мешает как следует просохнуть.

Оглянувшись на затворенную дверь ванной, Алекс вздохнул и началснимать мокрую одежду.

Джун не спешила выходить из ванной, вернее, если быть до концаоткровенной, ей не терпелось вернуться к принцу, только она никакне могла придумать, каким образом уговорить его дать ей интервью. Внем ощущалась внутренняя сила и уверенность в себе, а лицо… словновысечено из мрамора — чистый лоб, высокие скулы, твердый подбородокс ямочкой и резко очерченные полные губы. По телу Джун прошладрожь, и она снова принялась растирать руки полотенцем, убеждаясебя в том, что никак не может согреться.

За пять лет журналистской работы Джун пришлось общаться ссотнями мужчин: не единожды ей предлагали руку и сердце рок-звезды,щипали за мягкие места продюсеры, но никогда еще ни один мужчина, укоторого она брала интервью, не вызывал в ней подобных чувств.

Я не имею права думать о принце как о мужчине, сказала себеДжун. Это командировка, а не романтическое путешествие. Какпрофессионал я не могу допустить, чтобы принц Алекс сломил моюброню — впрочем, с чего я взяла, что интересую его как женщина?Скромнее надо быть: ведь я не супермодель и не богатаянаследница.

Щетка для волос осталась в чемодане с одеждой в багажнике, такчто Джун вытерла волосы насухо, расправила насколько возможноруками и открыла дверь в комнату. В это время налетел порыв ветра истены бунгало задрожали. Ничего себе укрытие! Домик глупогопоросенка, да и только…

Джун вышла из ванной и расхохоталась. Принц Алекс стоял посредикомнаты, завернутый в простыню — на манер тоги, — и проверялна прочность узел на плече.

— Изображаете из себя Юлия Цезаря?

— Предпочитаю Марка Антония. Джун снова хохотнула.

— Что, у меня такой нелепый вид?

— Да нет, вид у вас такой, будто вы родились в простыне —то бишь в тоге.

— Брюки насквозь промокли. Повешу их на стойку душа, есливы не возражаете.

Он спешно скатал лежавшие на кровати брюки, но Джун успелазаметить маленький черный шелковый треугольник. Да это не принц, аплейбой! Столь сексуальный предмет мужского туалета ей приходилосьвидеть лишь на страницах дорогих каталогов нижнего белья.

— В ванной они никогда не высохнут. Лучше повесьте на стул,а стул придвиньте поближе к лампе.

— Нет, это неудобно.

— Бросьте, ваше высочество! Я росла со старшим братом, такчто имею представление, как выглядит мужское нижнее белье.

Метнув в сторону Джун гневный взгляд, принц Алекс повесил брюкина стул, но прежде затолкал трусы в карман.

Воображение его не обмануло: волосы у нее были пышные ишелковистые, цвета спелой ржи.

Скинув мокасины, Джун взбила подушку и с ловкостью кошкиустроилась у прибитого к стене деревянного изголовья кровати,согнув ноги в коленях и обхватив их руками.