Букет невесты

— Ваше высочество… — смиренно пролепетала Джун,лихорадочно соображая, как бы расположить принца к себе, не падаяниц и не целуя край его одежды.

— Значит, вы репортер. Да, путешествие не задалось… —Он вздохнул. — Час от часу не легче. — Между прочим, яработаю в солидном журнале, а не в каком-нибудь низкопробномтаблоиде, вроде того, что вы читали на бензоколонке, — сдостоинством сообщила Джун. — Надеюсь, я напишу о вассерьезную статью, которая положит конец всяческим слухам идомыслам.

— Надеяться вы можете, на что вам будет угодно. Однако этововсе не означает, что вам это удастся, — сухо возразилон. — Во всяком случае, я вам в ваших устремленияхсодействовать, не намерен. Как только найду телефон, нашезнакомство будет окончено.

— Значит, поговорить с репортером из солидного журнала высебе позволить не можете, а читать «Как сообщают…», даже неудосужившись купить газету, можете?

Джун понимала, что таким образом лишь восстанавливает принцапротив себя, но не могла спокойно выслушивать, как он поноситжурналистскую братию.

— Уверяю вас, это не в моих правилах. Просто на сей раз уменя были на то веские причины.

— Охотно вам верю. Некоторые получают удовольствие, видясвое имя на страницах газеты, а мы оба знаем, что ваше имячастенько мелькает в заголовках.

— В жизни не слышал ничего абсурднее! Впрочем, чему тутудивляться? Журналисты горазды делать скоропалительные выводы.Кстати, в пылу полемики вы не пропустите телефон-автомат? Нет?Впрочем, это уже неважно — судя по указателю скоро будет мотель.Вот оттуда и позвоните.

— Ну а все-таки признайтесь, ваше высочество, что вас такзаинтересовало, в той газетенке? — упорствовала Джун. — Изачем же всех стричь под одну гребенку?

— Коль скоро я не удовлетворил ваше любопытство в первыйраз, стоит ли так упорствовать? Ведь таким образом, мисс…

— Джун. Джун Томпсон. Коль скоро вы собрались меня унизить,для начала вам придется признать, что я тоже человек и у меня естьимя.

— Мисс Томпсон, а вы отдаете себе отчет, сколько горяприносит людям ваша профессия? Да из-за назойливых папарацци идокучливых репортеров я не могу вести нормальный образ жизни.

— Разве у принца может быть нормальный образ жизни?

— Вы правы, не может! — устало согласился он, свернулс дороги и затормозил у приземистого домика с облупившейся краскойпод неоновой вывеской «МОТЕЛЬ».

— Добро пожаловать в мотель «Калифорнийский кондор», —прочла вслух Джун на аляповатом рекламном щите. — Уютныебунгало на двоих. Круглосуточно.

По обе стороны покрытой гравием подъездной аллеи виднелисьнеказистые домики — под стать офису облупившиеся и такие маленькие,что в голову закрадывалось сомнение: а влезет ли туда двуспальнаякровать?

— Пожалуй, я зайду с вами. Дождусь, пока приедеттехпомощь.

Джун хотела было съязвить — мол, сие заведение не достойно особыголубых кровей, — но промолчала: пока остается хотя быничтожный шанс взять у принца Алекса интервью, стоит прикуситьязычок.

Устроит ли редактора статья о том, как принц столкнул еемалолитражку с дороги, пытаясь прочесть наклейку на заднем бампере,после чего отказался дать ей интервью? Вряд ли. Неплохо быприсовокупить пару-другую фактов из жизни принца, а то недолгоопуститься до уровня «Как сообщают…».

В офисе никого не было. Алекс подошел к конторке и нетерпеливонажал на кнопку вызова. Интересно, кого и откуда он вознамерилсявызвать звонком в пустой однокомнатной каморке? — подумалаДжун и, углядев на столике за конторкой телефон, сказала:

— Попробую вызвать техпомощь. — И решительно шагнулана чужую территорию.

— Может, стоит спросить разрешения? — заметилАлекс.

— Да я всего на одну минуту и по местному номеру.

— Ишь чего удумала! — раздался за спиной скрипучийголос.

Джун от неожиданности вздрогнула, а Алекс чуть заметноусмехнулся. В дверях стоял старик в старомодном клетчатомдождевике.

— Я вам заплачу! — с готовностью выпалила Джун. —Мне нужно вызвать техпомощь. Чтобы вытащить мою машину. Оназастряла на обочине.

— Да ты что, рехнулась? Куда тебя понесло в такую непогоду!Больно надо кому тащить из грязи твою тачку…

— Говорили, ураган пройдет стороной.

— Видать, ураган тот прогноз не слыхал.

— Может, стоит вызвать мастера с ближайшей станциитехобслуживания? — вмешался в разговор Алекс. — Я быщедро заплатил ему за услуги.

— Это можно. Выходи за дверь и ори сколько влезет. Вдругкто услышит… А телефон не работает. И света тоже нету. Так что,если у вас двоих есть на примете место, где притулиться, нечего тутпонапрасну лясы точить.

— Такого места у нас нет, — ответил за обоихАлекс. — Придется ехать дальше.

— Не советую, мистер. Я только что из города. Воды наулицах по колено, кругом оборванные провода. До города рукойподать, а я насилу дотащился — на дорогу упало дерево, пришлосьдавать кругаля.

— Я так понял, вы предлагаете нам снять у вас двадомика? — не без ехидства осведомился Алекс.

— Двух свободных у меня нету. Остался один, последний.Двести баксов за ночь. Уговаривать не стану.

— Уговаривать нас не надо, а расценки у вас… — Джунпостучала пальцем по замурзанной картонке, приклеенной скотчем кконторке, — тридцать три доллара за ночь. На ночь оставатьсямы не собираемся, нам всего на пару часов… пока не утихнетураган.

— Это расценки в хорошую погоду, а в ураган тариф другой.Две сотни.

— Мы согласны. — Алекс достал чековую книжку.

— Чеки не берем. Только наличные.

Старик смачно сглотнул, кадык на тощей морщинистой шее дернулсявверх-вниз, и Джун подумала: вот он, его звездный час!

— Но это же чек швейцарского банка, — пыталсявозражать Алекс. — У него отделения по всему миру!

— Уж не знаю, как там во всем мире, а мы тут чеки не берем.Ну ладно, раз уж телевизор не работает, комиссионные с вас брать нестану.

— Какая— щедрость! — Алекс выпотрошил бумажник ипринялся отсчитывать не привычные для него доллары. —Двадцать, сорок… И вот еще три по одному. Сорок три доллара. Большеу меня нет, это и так на десять долларов больше, чем вы берете заночь.

— Плохо дело… — Старик сокрушенно покачалголовой. — Плохо ваше дело, у меня-то все в порядочке. Новоешоссе перекрыли, все ломят в объезд, по старому, так что домики моидолго пустовать не будут.

— Подождите, я взгляну, сколько у меня с собой, —неохотно предложила Джун, в глубине души кипя от гнева на старогосквалыгу.

Перед отъездом она получила жалованье и, как и любой хорошийрепортер, прихватила с собой деньжат на всякий пожарный случай.Принц хмурился, молча наблюдая, как она отсчитывает недостающиедоллары.

— Вас смущает, что платит женщина? — вполголосаполюбопытствовала она, пользуясь удобным моментом.

— Отнюдь.

Их глаза встретились — и Джун затрепетала. Она не успеласогреться, но от взгляда Алекса по телу разлилось живительноетепло. Глаза — цвета шоколада, почти черные на фоне белков, с едваразличимыми зрачками — казались бездонными, а нависавшие над нимисоболиные брови подчеркивали пронзительность взгляда, Джунпоспешила отвести глаза.

Старик пересчитал деньги и с нескрываемым удовольствием отправилих в карман дождевика.

— Вам повезло. Счастливое число. Номер семь, — объявилон, брякнув ключом по стайке. Вместо брелока на кольце виселавнушительного размера деревянная груша. — Это чтобы вы, часом,не прихватили ключ с собой по ошибке. Залог за ключ — два бакса.Сдадите ключик — получите назад денежки.

— Нет, это уже слишком! — возмутился принц. — Выи так нас обобрали.

— Получите залог за ключ. — Джун смиренно выложила ещедва доллара, обдумывая заголовок разоблачительной статьи, например— «РАЗБОЙНИК С ОБЪЕЗДНОЙ ДОРОГИ».

— А фонарь напрокат взять не желаете? Света нету.

На этот раз не выдержала Джун.

— За две сотни баксов прикажете сидеть в потемках?!

— Могу предложить керосиновую лампу. Поди, вы, городские,этакой штуки отродясь не видали, но ее любой дурак запалитьсможет. — Старик извлек из-под прилавка допотопную керосиновуюлампу. — Сперва снимаешь стекло. Потом подымаешь фитилек вотэтой вот ручкой и зажигаешь. Коробок спичек я вам дам. Ну а потомставь стекло на место — и хоть книжку читай!