Страница 29 из 32
— Мне бы хотелось, чтобы ты оставила ее себе. Хотя бысеребряное платье…
— И куда мне в нем ходить? На рождественскую вечеринку сколлегами?
— Ну оставь хотя бы костюмы. Неужели карьерной женщиненекуда в них ходить! — с досадой воскликнул он, злясь на Джунза ее упрямство, а еще больше на себя самого: пришел извиняться, алезет в бутылку!
— Хватит, Алекс! Или теперь, когда помолвка расторгнута, ядолжна говорить «ваше высочество»?
— Расторгнута? — мрачно переспросил он. — Так тысделала заявление для прессы?
— Нет. И не собираюсь.
На миг Алекс дал себе обмануться — может, она имеет в видупомолвку? Куда там! Да Джун спит и видит, как бы поскореезаполучить обещанное интервью! Ну что же — он сдержит слово, чегобы ему это ни стоило. Но сумеет ли открыть душу этой… репортершетак, чтобы она не догадалась, как он страдает от любви к ней?
— А как ты себе это представляешь, Джун?
— Никак. Все в твоих руках. Поступай, как считаешь нужным.А я никаких заявлений делать не буду.
Она все перебирала вещи — разгладила юбку, застегнула жакет,открыла футляр с ниткой японского жемчуга…
Несмотря на мрачное расположение духа Алекс отчетливо представилДжун — обнаженную, в ожерелье из настоящего жемчуга… На негонахлынуло желание, и он поскорее отошел к окну, чтобы она незаметила его возбуждения.
А что, если попытаться соблазнить ее снова? Алекс хотел ее так,что с трудом сдерживался, чтобы не упасть на колени и не признатьсяв своих чувствах. Он был готов вытерпеть унижение, но только неотказ. Проклиная в душе свою гордость и тот день, когда онивстретились, Алекс решил сосредоточиться на главном: какрасторгнуть помолвку с минимальной оглаской?
— Как только вернусь домой, сделаю заявление для прессы.Тебя устроит, если я скажу, что мы расторгли помолвку по обоюдномусогласию и без взаимных претензий?
— Вполне, Алекс.
Лучше бы возразила, подумал он, в конце концов, я ведь обещал,что помолвку разорвет Джун.
— Если хочешь, я скажу, что инициатива принадлежит тебе. Аможешь и сама сделать заявление…
— Ну какое это имеет значение! Разве моя персона хотького-то интересует? Мир крутится вокруг таких, как ты. Говори иделай так, как тебе удобно.
— Ладно. Я подумаю. Можешь быть уверена, я постараюсьсделать это как можно тактичнее. Чтобы твоя репутация непострадала…
— Спасибо.
Она все возилась с одеждой, а Алексу безумно хотелось обнять ее,но что сказать женщине, которая вот-вот получит вожделенноеинтервью для своего журнала?
— Куда ты собираешься? — спросил он, заранее знаяответ и лишь оттягивая неизбежное расставание.
— Домой.
— А потом на работу?
— Только не сегодня. У меня отпуск. В прошлом году я неотдыхала, так что еще целую неделю могу расслабляться дома.
— Понятно. — На самом деле он ничего не понял, норабота Джун интересовала его меньше всего. — Значит, мы можемприступить к интервью? Если хочешь, начнем прямо сейчас.
— Нет! — Она давно ждала, когда Алекс затронет этутему, но не испытывала ни малейшего желания ее обсуждать. —Понимаешь, сначала мне нужно подготовиться. Набросать план,подобрать вопросы… Словом, «въехать в тему», как говорятпрофессионалы. А ты пока останешься в Сан-Диего?
Джун приготовилась к худшему — сейчас Алекс скажет, что уезжаетзавтра или послезавтра.
— Я жду звонка из банка Сан-Франциско, а потом на пару днейслетаю в Вашингтон. Ведь я приехал в Штаты не только отдохнуть.
— Тогда выбирай любой день, только не сегодня.
Зря я откладываю это дурацкое интервью! — подумала Джун.Лучше бы побыстрее отвязаться. Диктофон готов, а вопросов янабросала столько, что хоть книгу пиши! Ну зачем продлеватьобоюдные муки?
— Давай условимся на завтра, — деловым тоном предложилАлекс. — Скажем, в три часа. Согласна?
— Согласна.
— А если вдруг что изменится, я тебе позвоню. Если невозражаешь.
— Звони.
— Раз на работу ты не собираешься, может, дашь мне свойдомашний номер?
— Лучше я сама тебе позвоню… Впрочем, как хочешь. Тольконайду листок бумаги.
Тоже мне пятизвездочный отель — даже блокнота не сыщешь! —сердилась Джун. Или я ничего не вижу, потому что глаза застилаютслезы? Что же я плачу? Ведь с самого начала знала: помолвка«понарошку». Значит, и разрыв тоже… Почему же так болит душа?Посмотри правде в глаза, Джун! На вечеринке твой возлюбленный едваобращал на тебя внимание и даже не удосужился проводить до номера.Чего же ты ждешь? Все яснее ясного!
Покопавшись в сумочке, она извлекла письмо, которое так и неотправила маме, и, вынув его из конверта, написала на обратнойстороне номер телефона.
— Извини за вечеринку. Боюсь, тебе было скучно.
— Напротив! Твой приятель Джордж — просто чудо. У неготакое чувство юмора! Он все время меня смешил… И танцуетпревосходно. Мы с ним целый вечер танцевали…
Щебечу под стать этой безмозглой кукле Лизе! — ужаснуласьДжун. Ну и ладно! Зато он не догадается, как оскорбил меня своимневниманием.
— Я заметил, — сказал Алекс с досадой, и у Джунзатеплилась надежда, но тут же погасла, когда он напомнил ей проинцидент с агентом. — Жаль, тот наглый тип испортил тебенастроение.
Она пожала плечами.
— Ничего страшного! Знаешь, хотя спасать меня нужды небыло, должна признать — ты мастерски с ним разделался.
— Редкостный нахал! Надеюсь, теперь он оставит тебя впокое. От таких типов нужно держаться подальше — что бы они ниобещали.
— К твоему сведению, позировать нагишом я несобиралась.
— А я в этом и не сомневался.
Сегодня Алекс был одет просто: темно-синяя спортивная куртка,серые брюки, тенниска с расстегнутой верхней пуговкой… Джунсмотрела на него, и ей не верилось, что позапрошлой ночью оналежала в его объятиях, прильнув щекой к его груди…
Отвернувшись — чтобы Алекс не заметил боли в ее глазах, —Джун подошла к окну и сделала для себя еще одно невеселое открытие:актриса из нее никудышная! С ролью невесты не справилась, дажескрыть свои чувства не в силах…
Надо постараться найти в Алексе непривлекательные черты исосредоточиться на них — может, тогда станет легче? Сомнений нет:то, что произошло между ними позапрошлой ночью, для него всего лишьэпизод. Ведь он даже не пытался склонить ее переспать с ним ещераз!
Однако как Джун ни старалась, она не сумела найти в нем изъяна.Принц Алекс — настоящий мужчина. А танцуя с другими женщинами,просто давал ей понять, что не придает их отношениям большогозначения. Может, он и виноват в том, что соблазнил ее, но — чегогреха таить! — ему не пришлось долго упрашивать. Даже теперь,несмотря на ее душевную муку, помани он — и она с радостью упадет кнему в объятия.
На миг Джун представила, как они занимаются любовью прямо наворохе стильной одежды. Она расстилает серебряное платье, ложитсяна прохладный атлас и ласкает Алекса до тех пор, пока он необезумеет от желания обладать ею…
Прогнав дразнящее видение, Джун бросила прощальный взгляд нароскошный номер, повесила на плечо сумочку, взяла в руки рюкзак саппаратурой и дорожную сумку и объявила:
— Ну, мне пора!
— Позволь, я тебе помогу, — вежливо предложилАлекс.
— Нет! Спасибо, не надо. Я привыкла обходиться своимисилами. Как-нибудь управлюсь!
— До чего же ты упрямая особа, Джун Томпсон! Скажи намилость, ну что ужасного в том, что я поднесу тебе вещи домашины?
— Ничего ужасного в этом нет, — задумчиво ответилаона, зная, что сказать правду не может. И не может дольшеоставаться в обществе этого вежливого незнакомца.
Как говорится, надо уметь проигрывать… Ни слез, ни истерики онасебе не позволит. И на шею бросаться с прощальными поцелуями тожене собирается.
— Мне на самом деле пора, Алекс! Только провожать меня ненадо.
Он молча смотрел на Джун с непроницаемым выражением лица и,когда она шагнула к двери, произнес всего одно слово:
— Подожди!
Она замерла, не смея поверить вновь вспыхнувшей надежде. Алексне даст мне уйти! Неужели он наконец-то увидел — мы созданы другдля друга!