Страница 26 из 32
— Мне бы твои заботы… Моя жизнь на виду с тех самых пор,как я покинул утробу матери. Что до Антуана, то будить меня поутрам входит в его обязанности.
— А меня не интересуют обязанности твоего камердинера. Номне крайне неприятно, что меня видели спящей, да еще в твоейпостели!
— В таком случае прошу меня извинить, — сухоофициально заметил он. — А мне было очень приятно смотреть,как ты спишь.
Алекс встал и пошел к двери.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! — бросилаДжун ему в спину.
— Ты права. Я все понимаю, — отрезал он и вышел, непопрощавшись.
Ничего себе — хорошенькое начало дня! Джун хотела позвать Алекса— чтобы сказать, какой он замечательный, и услышать при свете дняслова любви, которые он шептал в угаре страсти. Она хотела знать,важно ли для него то, что произошло между ними ночью, или это лишьочередное приключение…
Еще пару минут она молча смотрела на закрытую дверь, чуткоприслушиваясь, не раздадутся ли в коридоре его шаги. Вдруг онвсе-таки вернется — хотя бы для того, чтобы сказать «досвидания»?
— Еще один день и еще один пункт в программе турне, —изрекла она, встала и, завернувшись в простыню, подошла к окну. Неразгуливать же нагишом по спальне принца, где то и дело снуют егослуги?
Джун усмехнулась. После того, что случилось ночью, она словнозабыла, что Алекс на самом деле принц Александр Луи Франциск.
Она заглянула за портьеру — по глазам ударил полуденный свет.Путешествие подходит к концу, а значит, и фиктивной помолвке тожескоро конец. Только теперь до Джун начало доходить, как непростобудет объяснить все своим знакомым, да еще и вездесущимрепортерам!
Ах, если бы можно было повернуть стрелки часов назад!.. Джунвздохнула и понуро поплелась в ванную. До чего же приятной ипростой была жизнь, пока меня не угораздило влюбиться!
День явно не заладился. Один из главных инвесторов на встречу непришел — якобы по семейным обстоятельствам. Деловой завтракпроходил в зале заседаний совета директоров банка. Когда подализакуски, Алекс обжег рот невинным на вид рыбным соусом. Чтобы снятьжжение, залпом опрокинул чашечку кофе, который оказался оченьгорячим, и чуть не сварил язык. Одно к одному! Без главногофинансиста банкиры не стали принимать решения, пообещав, правда,через пару дней связаться с принцем. Словом, Алекс зря толькопотратил полдня на пустые разговоры — вместо того чтобы провестивсе это время с Джун.
Из банка Жильбер помчал его в аэропорт. Когда они приехали, нарейс уже вовсю шла посадка. Как назло, два места иззарезервированных пяти оказались занятыми. Антуан возмущался —насколько позволяли его изысканные манеры, — поскольку именноего место и место Жильбера заняла пожилая супружеская чета, но такничего и не добился. Склочные старик и старушка не выказывали нималейшего желания покинуть салон первого класса, хотя его и неоплачивали, и лишь после вмешательства стюардесс соблаговолилиосвободить места и вернуться на свои, в хвостовом отсеке, причем вобмен на гарантию солидной компенсации.
Джун сидела у иллюминатора, а соседнее место занимал огромныйпарень с внешностью профессионального футболиста. Заметив Алекса,она лишь кивнула ему и уткнулась в книгу. Обсудив дела с Жильбером,Алекс надеялся поменяться местами с Антуаном или с Мишелем — еслиДжун согласится сидеть с одним из них, — и его жуткораздражало, что он никак не может к ней подобраться. А ее холодныйвид отбивал всякую охоту предложить ей поменяться местами сЖильбером.
И зачем только я ушел из отеля, не попрощавшись! —досадовал на себя принц. Ну и что из того, что опаздывал навстречу? Это не оправдывает моей резкости. И насчет Антуана ядопустил промашку… А ведь мог бы догадаться, что Джун непонравится, когда она узнает, как мой камердинер ходил взад-впередпо номеру и лицезрел ее спящей в моей кровати!
Алекс пытался поймать ее взгляд, пока стоял в проходе, но Джунне поднимала глаз от книги. Теперь удастся поговорить с ней тольков Сан-Диего.
Надо было лететь чартерным рейсом на маленьком самолете… ОбычноАлексу нравилась суета международных аэропортов и вполне устраивалотносительный комфорт салона первого класса, но теперь егораздражало все, что мешало быть рядом с Джун.
Она чувствовала его взгляд. Переворачивала страницы, скользяглазами по строкам и даже не пытаясь понять, о чем читает, и неподнимала голову до тех пор, пока Алекс не сел через пару рядоввпереди нее. Разве можно говорить о серьезных вещах в переполненномсалоне?
Впрочем, спохватилась Джун, нам нечего сказать друг другу!..Впереди черной дырой маячит Сан-Диего. Там Алекс сядет нареактивный лайнер, улетит в свой Сен-Монт и забудет про меня, будтоменя и вовсе не было. А мне предстоит спасать карьеру и остаткисамоуважения. Если бы он только знал, что я готова на все, лишь быбыть с ним рядом… Ну разве это не смешно, ваше высочество?
Когда самолет приземлился в Сан-Диего, Алекс не поднимался скресла до тех пор, пока Джун не поравнялась с его местом. Встав заней, он присоединился к очереди пассажиров, идущих к выходу.
— Я хотел сидеть с тобой рядом, — шепнул он ей на ухои выхватил у нее из рук сумку с аппаратурой, которую Джун поукоренившейся привычке не сдавала в багаж. — Неужели ты немогла доверить ее Мишелю?
— Я же не прошу тебя ее тащить. Свои вещи я могу нести исама.
Она попыталась отнять сумку на выходе, пока стюардесса одаривалаименитого пассажира лучезарной улыбкой, но Алекс не выпустил сумкуиз рук. Они протиснулись в люк вдвоем, и на входе в терминал Джунпредприняла еще одну безуспешную попытку вернуть сумку.
— Хочешь вогнать меня в краску, дорогая моя Джун? —спросил Алекс.
— Ну раз уж тебе так хочется, неси! — Его игривый тонзадел ее за живое. — И я не твоя дорогая.
— Я хочу извиниться за…
Она оглянулась — и увидела всю свиту. Этого еще только нехватало: ведь они все видят и слышат!
— Замолчи сейчас же! — задыхаясь от гнева, выпалилаДжун и опрометью бросилась бежать — как выяснилось, не в тусторону.
Через пару минут Мишель, разыскав Джун в толпе транзитныхпассажиров, отвел ее в зал ожиданий для высоких гостей, а самотправился за багажом. Судя по его запыхавшемуся виду, он не нашутку перепугался — вдруг не найдет ее? — и тогда не миноватьбедолаге монаршего гнева. Ну а его высочество — ясное дело! —не соизволили бегать за ней самолично!
— Я хотел извиниться за то, что впустил Ан туана к себе вномер. Прости меня, пожалуйста! Я был не прав, — чуть слышнопризнался Алекс.
— А я подумала, что ты хочешь извиниться за… Я тебя не такпоняла.
— Полагаешь, я должен извиниться и за… все остальное?
— Разумеется, нет! — Она помолчала, прикусивгубу. — Пожалуй, я сразу поеду к себе домой. Так что сегодняномер в отеле мне не понадобится.
— Но ведь мы приглашены на вечеринку в ресторане отеля!Было бы удобнее, если бы ты осталась на ночь. Я уже распорядилсянасчет отдельного номера. Право, так будет намного удобнее.
— Я бы предпочла эту вечеринку пропустить. А ты скажешьгостям, что я приболела, или придумаешь еще что-нибудь…
— Если ты не придешь, мне будет неловко. Неужели ты менятак подведешь?
— Да я тебе больше не понадоблюсь.
— Позволь мне самому решать, понадобишься ты мне или нет. Явсего лишь придерживаюсь условий нашего соглашения.
— Правда твоя. Сделка есть сделка! — Джун мрачноусмехнулась.
Прежняя Джун стала бы настаивать на своем, а нынешняя быстросдалась, хотя и кляла себя за бесхребетность. Она пойдет навечеринку, но лишь для того, чтобы прекратить этот ненужныйразговор и отсрочить неизбежное прощание.
В машине по дороге в отель она исподтишка поглядывала на Алекса,любуясь его профилем. Сильные, выразительные черты — словно спочтовой марки или обратной стороны монеты…
Кто он — и кто я? Да мы из разных миров! Прикрыв глаза, Джунсделала вид, что дремлет.
В отеле Алекс, не вдаваясь в подробности, поведал, что вечеринкуустраивает его старинный приятель — вместе учились во Франции — поповоду юбилея окончания Сорбонны и что приглашено более сотнигостей.