Букет невесты

Он испробовал все средства: держал дистанцию, почти неразговаривал с Джун, а в результате… лишь распалил желание.

— Доброе утро, Джун! — сказал он, подходя к ней.

— Доброе утро, ваше высочество! — отозвалась она,продолжая энергично работать веслами.

— Как официально! Чем я заслужил такую немилость?

Она гребла, не поднимая глаз, и Алекс молча любовалсяокруглостью груди в вырезе трико и золотистой прядью волос,приставшей к влажной щеке. Представил, как несет Джун на руках всауну и там не спеша снимает с нее ярко-голубой леотард… От сухогожара ее нежная кожа порозовеет, а от его ласк разрумянится ещесильнее.

Он хотел Джун — и это было так просто… и так сложно, что у негоголова шла кругом.

— Не понимаю, о чем это вы… Разве у вашего высочествасегодня нет деловой встречи? — спросила Джун как бы междупрочим.

— Ты права, через полтора часа я еду на переговоры счастными предпринимателями. Может, удастся убедить их вложитькапитал в гостиничный бизнес Сен-Монта. Ты любишь задавать вопросы,а сама чертовски ловко от них ускользаешь. Кстати, с каких это поря перестал быть Алексом?

Она подняла глаза и медленно осмотрела его с головы до ног. Еевзгляд словно обжег Алекса, и ему пришло в голову: вот почемуженщины, когда на них пристально смотришь, инстинктивно прикрываютобнаженную грудь руками — не хотят, чтобы по затвердевшим соскамзаметили их возбуждение.

Под взглядом Джун он почувствовал себя раздетым и, чтобы онаничего не заподозрила, снял полотенце с шеи, развернул его и,вертикально держа перед собой, не спеша промокнул краем лицо ишею.

— Тебе наскучили королевские почести? — Джун пересталагрести и выпрямилась, с вызовом глядя на него снизу вверх.

— Ну вот, опять! Вместо ответа — еще один вопрос.

— Ничего не поделаешь! Это у меня лучше всегополучается.

— Не думаю. У тебя есть и другие способности…

Алекс прикусил язык — ему казалось, будто он идет по топкомуболоту. Один неверный шаг — и затянет трясина.

— Пойду поработаю на велотренажере. — Джун ловкоподнялась прежде, чем он успел предложить ей руку.

— А ты еще не ходила в сауну?

Алекс приглашал ее — и она это поняла. Вряд ли там удастсяостаться наедине, но он хотел смотреть на нее, завернутую в однополотенце.

— Нет. Схожу как-нибудь в другой раз, — небрежноответила Джун. И одна — подумала она и добавила: — Знаешь, я вижутебя словно глазами других людей.

— Что ты имеешь в виду? — Алекс нахмурился, в которыйраз удивляясь, почему ему так важно знать, что она о немдумает.

— Твой титул. Иной раз ты кажешься таким недосягаемым…почти нереальным.

— Уверяю тебя, я человек из плоти и крови, с присущими всемсмертным недостатками и слабостями.

— Хочешь пойти ко мне в номер?

От неожиданности у Алекса пересохло в горле и онемело лицо —словно с него внезапно стянули плотную маску. Он хотел солгать илиотшутиться, чтобы нарушить возникшую между ними напряженность, но,взглянув на полные чувственные губы Джун, дрогнул.

— Хочу.

— Но не пойдешь.

— Не пойду.

— А я и не приглашаю. Просто спросила из любопытства.

— Я так и понял, — солгал он.

— И я поняла. У тебя есть обязательства, и ты к нимсерьезно относишься. Ты не можешь позволить себе опоздать наделовую встречу.

— Верно.

Алекс отрешенно покачал головой. О чем мы говорим? Нет, мы неговорим, а воздвигаем между собой из слов стену отчуждения. Джунзнала — я не признаюсь в том, что хочу заняться с ней любовью.Остается только поражаться ее проницательности и бояться остротысобственных чувств. Она понимает, что я не имею права слепоследовать своим желаниям, но как мне убедить в этом самого себя?!Если бы она знала, как мне хочется обнять ее и целовать, целоватьдо полного изнеможения…

— А у тебя на сегодня какие планы? — спросилАлекс.

— Хочу побродить по городу. Может, съезжу на островАлкатрас.

— Желаю хорошо провести время. Ну а мне пора готовиться квстрече. Я позвоню тебе часов в шесть.

Он ушел, а Джун смотрела ему вслед и сожалела о том, чему несуждено случиться. Тоска по несбыточному смешивалась с восхищением.Джун нравилось в Алексе все, в том числе и походка. Казалось бы,что в ней такого особенного? Идет, как все — ставит одну ногувпереди другой… Нет, это нечестно! Сколько в одном человекекрасоты, силы и достоинства!

А я-то хороша! — ужаснулась Джун. Додумалась пригласитьпринца к себе в постель, а он отказался! Она забралась навелотренажер и крутила педали до тех пор, пока не свело икры. Онавлюбилась — и это не смешно!

Ничего похожего она еще не испытывала. Похвастаться богатымопытом общения с противоположным полом Джун не могла. Кромедетского увлечения Джоном в старших Классах и весьма бурного, нонепродолжительного романа с Грегори в университете, у нее быласвязь — надо признать, весьма пресная — с фоторепортером Биллом.Откровенно говоря, их связывали отношения не романтического, апрактического порядка: они вместе работали, снимали квартиру надвоих, время от времени занимались любовью… И расстались друзьями,когда Билл после операции по удалению аппендицита влюбился впрактикантку-медичку из Флориды. Джун даже испытала нечто вродеоблегчения. Не зря говорят — любишь то, что боишься потерять…

Ее чувство к Алексу было сродни наваждению. Она думала о немднем и ночью, ворочаясь без сна в постели и представляя себяневестой принца не по договору, а на самом деле. Любовь привела еев смятение, захотелось, как в детстве, побежать к маме, уткнутьсяей в колени и спросить совета…

Джун закончила крутить педали и вышла из тренажерного заласовершенно разбитой. Гордость не позволяла ей падать духом: онадокажет Алексу, а главное, самой себе: жизнь продолжается. Пусть онедет в свой Сен-Монт, а у нее есть мама и брат, любимая работа,друзья, увлечения…

Переговоры прошли успешно — правда, заслуги Алекса в этом небыло. Если бы не поддержка опытных юристов, сделка не выгорела бы.Алекс не мог заставить себя сосредоточиться — всеми его мыслямизавладела Джун. Он беспрестанно прокручивал в мозгу их последнийразговор, силясь понять, что толкнуло ее на столь решительный шаг,но так ни в чем и не разобрался. Понял лишь одно: он болен. Исерьезно. Он уже не мог обходиться без Джун.

Вечером они должны ужинать в обществе техасского нефтяногомагната — потенциального инвестора — и его супруги. Как толькочасовая стрелка доползла до шести, Алекс позвонил Джун в номер, ноона не поднимала трубку. После третьей безуспешной попытки онприказал телохранителям ждать в вестибюле, а сам в мрачномрасположении духа пошел к ней. А что, если она до сих пор невернулась с экскурсии. Алекс терялся в догадках, как поступить.Ждать ее? Вдруг с ней что-то случилось?! А может, она взяла иуехала, даже не удосужившись попрощаться?

Он сделал все, чтобы Джун осталась с ним до конца турне, но,если она надумала уехать, пусть едет хоть сейчас. Приказывать ей онне может, а просить не станет. Интервью в любом случае даст — Джунего честно заслужила.

Тяжко вздохнув, он осторожно постучал в дверь ее номера иприготовился к худшему, но дверь распахнулась, и Алекс соблегчением улыбнулся.

— А я уж решил, что ты раздумала идти со мной на ужин.

— С чего бы это?

— Ты не поднимала трубку.

— Так это ты доставал меня звонками?

— А ты слышала и не снимала трубку?

— Я лежала в ванне — хотела расслабиться после экскурсии.Да я бы все равно не успела добежать до телефона.

Хотел бы я видеть, как она лежит в ванне, как встает из пены инакидывает на разгоряченное тело пушистый халат… Но и сейчассмотреть на нее одно удовольствие: платье палевого цвета облегалособлазнительные округлости и подчеркивало легкий медовый загар.

— Как прошел день? — спросил Алекс, делая над собойусилие и отводя глаза.

— Отлично. Ездила на остров Алкатрас. Раньше там былиспанский форт, потом федеральная тюрьма для особо опасныхпреступников, а теперь открыли музей. Посмотрела, где сидел АльКапоне, Келли-Пулемет и прочие…