Страница 20 из 32
— Извини, что перебиваю, но лимузин уже у подъезда, —сказал Алекс, кляня в душе ни в чем не повинного нефтяного магнатавместе с супругой. Как бы ему хотелось запереться в номере ипровести весь вечер наедине с Джун!
— Может, захватить дождевик? Когда я вернулась в отель,начинал накрапывать дождь.
— Не стоит. У водителя есть зонт.
— Разумеется. Ну как же я забыла — все так и падают с ног,лишь бы услужить вам, ваше высочество!
— В данном случае твой сарказм неуместен. Позволь тебенапомнить, демократка ты моя, мой образ жизни дает возможностьмногим людям зарабатывать, и довольно неплохо.
— Да я не хотела тебя обидеть! Но ты попробуй на минуткупредставить себя на месте Жильбера и Мишеля. Целыми днями ходят затобой, как пара сторожевых псов… Думаю, им до смерти надоело.
— В моей стране их работа считается весьма престижной. Ониприлично зарабатывают, много путешествуют, вкусно едят, живут вхороших отелях…
— Но лишены семейного уюта и личной жизни…
— Я езжу за границу не развлекаться. От этих визитовзависит благосостояние моей страны, — довольно резко возразилАлекс, злясь на правоту ее слов и особенно — на ее дерзость.
Джун подлила масла в огонь.
— Вижу, что прогневала вас, ваше высочество!
— У тебя есть полное право высказывать свое мнение — пустьдаже ошибочное.
— Если ты не возражаешь, я, пожалуй, поужинаю в номере…
— Столик уже заказан.
Он взял ее за руку, чуть повыше локтя, и снова удивился, как вДжун уживаются податливость и упрямство.
— Ну да! Еще одно протокольное мероприятие.
Джун не скрывала раздражения, и Алекс решил поменять тему, чтобыокончательно не испортить вечер.
— Расскажи мне, где еще ты была сегодня. К сожалению, уменя на достопримечательности вечно не хватает времени.
Взяв под руку, Алекс вывел ее в коридор и закрыл дверь.
— Ходила в Музей современного искусства, — уже мирнымтоном ответила она. — Ездила в Рыбачью пристань.
— А еще куда? — Приобняв за талию, Алекс направил Джунк лифтам.
— Неужели тебе интересно? — спросила она и состроилапремилую гримаску.
Губы у нее приоткрылись, и нижняя выдвинулась чуть вперед —словно приглашая поцеловать… Потеряв самообладание, Алекс порывисторазвернул Джун лицом к себе и поцеловал, вложив в поцелуй всю своюстрасть и отчаяние. Он понимал, что ведет себя безрассудно, и знал,что это ни к чему не приведет, но желал эту женщину доисступления.
— Позвольте пройти, — раздался у него за спинойнезнакомый голос.
Они загородили узкий коридор, и седовласый джентльмен тактичнокашлянул, а его пожилая спутница сделала вид, будто не замечаетследов губной помады на лице принца.
— Прошу прощения, — буркнул Алекс, отступая к стене ине выпуская Джун из объятий.
Лукаво улыбнувшись, она коснулась его рта кончиками пальцев изаметила:
— Ты весь в помаде. Может, вернемся в номер и приведем себяв порядок?
— К несчастью, я непременно должен быть на этомужине. — Достав из кармана носовой платок, Алекс вытергубы.
— А разве я предлагаю отменить ужин? — спросила онаподозрительно сладким тоном.
— Мне нравится, когда у тебя не накрашены губы. Они у тебяи так яркие. — Сложив платок на чистую сторону, он вытер игубы Джун.
— Признавайся! — с вызовом потребовала она.
— В чем? — удивился Алекс.
— В том, что это был самый лучший поцелуй в твоей жизни. Ивот еще что. Думаю, теперь ты и сам справишься с потенциальнымипринцессами. Я устала от этой… игры.
— Значит, хочешь вернуться домой без интервью?
— И не мечтайте, ваше высочество! Вы дали мне слово.
— Вот как? И ты, смею напомнить, тоже! — Он уперсяруками в стену, захватив Джун в плен. — А теперь надумалаиграть со мной в кошки-мышки? Ну-ка, признавайся, что тебе на самомделе от меня нужно?
Но он не дал ей ответить — не захотел в очередной раз слушатьпро ее преданность делу и карьерные устремления, а снова поцеловал.На этот раз почти грубо, словно в отместку за ее отказ, которыйсводил его с ума.
— Нам пора, — сказал Алекс, с сожалением отрываясь отгуб Джун.
— Я тебя не задерживаю!
Она вырвалась из его рук и зашагала к лифту, сердито постукиваякаблуками, а он все не мог оторвать глаз от ее ног в разрезе платьяи волнующего изгиба бедер…
Прибыл лифт, и Алекс, тяжко вздохнув, присоединился к Джун. Да,вечер явно не заладился..
За окном моросил дождь. Джун смотрела, как капли бегут постеклу, и, выбрав две, загадывала, которая из них первой достигнетнижней перекладины рамы. Проиграв три раза подряд, она горькоусмехнулась и окончательно записала себя в неудачницы.
Она совершенно запуталась. Порой ей казалось, что она знает проАлекса все — хоть книгу пиши, но в то же время во многом он до сихпор оставался для нее тайной за семью печатями. Почему он смотритна нее так, что она тает, как мороженое на пляже? Зачем тораспаляет ласками, то вдруг становится холодным и неприступным?Господи, и зачем только он втянул ее в эту авантюру?!
— Ничего себе «втянул»! — Джун усмехнулась, не в силахпогрешить против истины. — Да я с радостью согласилась… Лишьбы быть с ним рядом.
Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей и убить время, она приняласьлистать журналы. До начала уличного фестиваля «Дикий Запад»оставалась уйма времени. В дверь постучали.
— Извините, мисс Томпсон, но я неверно васинформировал. — Антуан чуть заметно склонил голову. —Принц пожелал быть на празднике в соответствующем костюме. Так чтои вам надлежит одеться сообразно случаю.
— Нет проблем! Джинсы у меня найдутся.
— Прошу прощения, мисс, но даме, — он выдержалпаузу, — не пристало быть в брюках. Я обо всем договорился.Вас ждут в магазине одежды в вестибюле. Полагаю, там же выподберете себе обувь, шляпу и прочее. Если пожелаете, составлю вамкомпанию.
— Спасибо, Антуан, но в этом нет необходимости. У вас и такмасса обязанностей.
— Вы очень любезны, мисс. Счет выпишите на свой номер.Принц выразил уверенность, что вы подберете себе отличный костюмэ-э-э… коровьей пастушки.
— Вы хотите сказать, ковбойский костюм? Не беспокойтесь,Антуан, все будет о'кей.
— О'кей, — повторил Антуан иностранное слово, словнопробуя на вкус, и по его лицу скользнула тень неодобрения. —Если я вам понадоблюсь, мисс, звоните мне в номер, — добавилон, откланялся и с достоинством удалился.
Через пару минут Джун уже спускалась на лифте в вестибюль. Как ивсе представительницы слабого пола, она любила ходить по магазинам.Правда, до недавнего времени в гостиничных лавках она по большейчасти глазела: в одной из них за пачку жвачки заломили такую цену,что потом было жалко выплевывать резинку. Однако перечить Антуануона не рискнула: раз Алексу вечером нужна «коровья пастушка» — онее получит.
Увидев Джун, продавщица в лавке ковбойской одежды расплылась вулыбке и с воодушевлением затрещала:
— Вы невеста принца Алекса? Я сразу вас узнала. Егокамердинер предупредил, что вы зайдете. А что конкретно васинтересует, мисс? У нас отличный выбор одежды и аксессуаров.
Вот оно, бремя славы! — сокрушалась про себя Джун. А я-торазмечталась: думала, убью час-другой в лавке, выбирая наряд навечер…
Тем временем продавщица развила бурную деятельность: притащила впримерочную вороха джинсовых платьев, юбок, ковбоек, жилеток и Богзнает чего еще в ковбойском стиле. Девица источала любезность,однако это не мешало ей вламываться в кабинку с очередной порциейодежды, нимало не смущаясь тем, что клиентка едва одета. Джунчувствовала себя музейным экспонатом — рассматривают чуть ли не вувеличительное стекло, да еще и руками норовят потрогать! А потомпримутся смаковать подробности: узрят какой-нибудь прыщик — вот ибудет о чем почесать с подружками языки за чашечкой кофе… Впрочем,кто знает, как бы она сама повела себя, окажись на местепродавщицы? Может, Алекс прав в своем неприятии журналистскойбратии. Людям нравится читать про изъяны и слабости известныхличностей. Наверное, от осознания, что богатые и знаменитые тожеплачут, обывателям легче мириться с обыденностью собственной жизни.И все-таки, нравственно ли копаться в личной жизни «звезд» впоисках их недостатков? Как же расценивать работу репортера — каксоциальный заказ или как недопустимое вмешательство в личнуюжизнь?