Страница 18 из 32
Настроение было вконец испорчено. Впрочем, чего она хотела? Ведьбал — не романтическое приключение, а запланированное шоу, и едетона туда не развлекаться, а работать! Джун представила толпыразодетых женщин, которые так и липнут к принцу, и ей стало совсемтошно.
— А еще говорят, что мужчины — существа приземленные… Куданам до вас! — с обидой буркнул Алекс.
Остаток пути ехали молча. Джун корила себя за резкость. Ну ктоменя тянул за язык? Похоже, Алекс на меня обиделся. Да, у насделовое соглашение, но разве он не может сделать мне безобидныйкомплимент? И что у меня за дурацкая манера цепляться ксловам!..
— Мы приехали, принцесса! — прервал ее мыслиАлекс. — Смею ли я надеяться на прощение? — И улыбнулсятак, что Джун вмиг растаяла.
— Вы прощены. В последний раз! — подыграла она ему ипротянула руку в перчатке. Стоит подумать, что я его достаточноизучила, как он в очередной раз меня удивляет.
Алекс взял ее руку в свою, поднес к губам… Внезапно емузахотелось коснуться нежной кожи, спрятанной почти до самого локтяпод тонкой снежно-белой перчаткой. Он расстегнул пуговки, неловкостащил перчатку и не поцеловал — лишь слегка прикоснулся к каждомупальцу Джун.
— Оркестр ждет нас, — тихо сказал Алекс, и в его душезапели скрипки.
Джун шла, не чувствуя под ногами пола. Великолепие парадногозала отеля «Президент» и роскошь туалетов ослепили ее — а может,она ничего не видела, — потому что смотрела только наАлекса.
В ее руке оказалась серебряная маскарадная маска. Наверное,вручили при входе, словно сквозь туман соображала она. Алекс наделмаску, взял маску у Джун и осторожно надел на нее, стараясь несмять резинкой хитросплетение локонов.
— Никогда не встречал женщины красивее тебя! — шепнулон.
И на этот раз Джун ему поверила.
К ним чередой подходили приглашенные — сегодня здесь собралсяцвет Сан-Франциско, — расточали принцу улыбки и говориликрасивые слова.
А оркестр и в самом деле ждал, пока принц Алекс и его невестаоткроют бал. Все расступились — они остались вдвоем посредиогромного танцевального зала — и дирижер поднял палочку.
Накануне бала Джун волновалась, хватит ли у нее грации и чувстваритма, чтобы танцевать с принцем. Она никогда не занималась танцамивсерьез и помнила разве что отдельные движения и шаги из школьныхуроков ритмики.
Оркестр заиграл вальс Джун закрыла глаза, чтобы ухватить ритм,Алекс обнял ее, шлейф серебряного платья взлетел вверх и ноги самизакружили Джун по вощеному полу в такт музыке.
Да и разве могла она ошибиться, когда сильная рука Алекса лежалау нее на талии и уверенно вела ее? Джун порхала в его объятиях,словно в сладком сне, и даже не заметила, — как к нимприсоединились другие пары.
— Ты танцуешь божественно! — сказал Алекс, прижимая еек себе, и Джун почувствовала себя самой желанной и любимой женщинойна свете.
В маске Алекс казался другим человеком, да и она сама сталадругой. Жаль, что они не могут остаться этими другими навсегда… Каквыяснилось, у принца и на балу есть обязанности. Он танцевал смолодыми красавицами и с элегантными дамами в возрасте, а Джунприглашали какие-то неприятные типы с потными ладонями и с пустымиглазами.
Джун хотела быть только с Алексом — никто другой ей не нужен.Она постоянно следила за ним глазами и, когда ему удавалосьпригласить ее на танец, чувствовала себя на седьмом небе.
В полночь все сняли маски, и Джун попросила Алекса положить еемаску в карман.
— Хочу сохранить на память, — сказала она с потаеннойгрустью: ей был нужен Алекс, а не маскарадная маска.
— Может, оставить и мою?
— Оставь. — Джун подумала: вернусь домой и повешу обев рамочку. Хотя бы маски останутся навсегда вместе.
Алекс проводил ее в буфет и кормил черной икрой на крошечныхкрекерах в форме сердечка, придвинув свой стул так близко, что ихноги переплелись под накрахмаленной скатертью.
Потом оркестр заиграл снова, и важные дамы и господа, которыевесь вечер разлучали Джун с принцем, вдруг куда-то подевались.Наверное, наконец-то заметили, как принц прижимает к себе невесту,и тактично отошли в сторонку…
— Какой чудесный вечер! — сказал он, кружа ее втанце.
— Да, вечер был прекрасный.
— Не хочу, чтобы он кончался!
— Рано или поздно все кончается.
Джун надеялась, что Алекс вот-вот возразит. Ну почему она неможет быть невестой принца?! Она научится всему, что потребуется.Антуан покажет ей, как правильно ходить, говорить и вести себя. Онаготова зубрить историю Сен-Мон-та хоть до полного умопомрачения. Аесли надо, то выучит местный диалект, а заодно и французский сиспанским. Неужели Алекс не видит, какая она способнаяученица?!
— К сожалению, нам пора уходить, — севшим от волненияголосом сказал Алекс и прижал ее к себе так, что у Джун перехватилодыхание.
— Если бы сыграли еще один последний танец…
Принц поднял палец и откуда-то — словно из-под пола —материализовался Жильбер.
— Попроси музыкантов сыграть еще один вальс и поблагодариот моего имени, — приказал ему Алекс.
Он закружил Джун в танце, и она подумала вот он, самыйсчастливый миг в моей жизни…
После бала Золушка принялась выметать золу из очага, невеселоусмехнувшись, подумала Джун, направляясь в тренажерный зал отеля.Ну что ж, волшебство закончилось, пора за работу. Физическаянагрузка мне не повредит: а то еще, не дай Бог, располнею и невлезу в парадные туалеты…
А может, бал только привиделся мне во сне? И Алекс не просилмузыкантов сыграть еще один вальс, чтобы подольше держать меня всвоих объятиях? Но после бала до номера меня провожал Жильбер, и стех пор Алекс ни единым словом не обмолвился о случившемся.
Толкнув тяжелую дверь, Джун вошла в зал и предъявила пропускдежурному с туповатой физиономией, испещренной угрями. С недавнихпор все особи мужского пола, с которыми Джун приходилосьсталкиваться, вызывали в ней исключительно неприязнь. Все, кромеодного…
Она сразу заметила Алекса: тот занимался штангой. Его обнаженныйторс поблескивал от пота, и Джун с трудом отвела глаза от загорелойгруди и подтянутого живота с темной полоской шелковистых волосков,убегающей за пояс спортивных трусов.
Ненавижу тебя, принц Александр Луи Франциск! — подумалаДжун и решила уйти, пока он ее не заметил. И как это ему удается —в одно и то же время быть таким обаятельным и такимбесчувственным?! Неужели он не понимает, каково мне изображать егоневесту и при этом делать вид, что между нами ничего не происходит?От осознания того факта, что винить за все можно лишь себя, наглаза Джун навернулись слезы. Ну и что теперь? Бегать оттрудностей? Вот еще! И она решительным шагом направилась к гребномутренажеру: он стоял так, что с него не было видно Алекса.
Алекс увидел, как Джун вошла, и по ее виду сразу догадался: онаделает вид, будто его не замечает. Интересно, что она задумала наэтот раз? Она держала его в постоянном напряжении. В последнеевремя он только и думал о ее чувственных губах, соблазнительныхбедрах и скучал по ее на удивление приятной манере вестиразговор.
Закончив цикл упражнений, Алекс не спеша вытер грудь и рукиполотенцем и повесил его на шею. Трусы липли к влажным ягодицам, итело было мокрым от пота. В таком виде не стоит подходить кженщине, решил принц, но его тянуло к Джун, как железо кмагниту.
Жильбер отправился в сауну, Мишель болтает с тренером — а почемубы и не подойти к Джун? — размышлял Алекс, глядя в ее сторону.Та старательно работала веслами: тонкий трикотаж не скрывалнапряженных мышц. Такая изящная и такая сильная… Он вдругпредставил, как она в порыве страсти обвивает его торс ногами.
После бала Алекс хотел проводить Джун до номера и остаться сней, в ее чувствах он не сомневался и знал, она ему не откажет иего самолюбие не пострадает, но, вспомнив в последний момент, чтопрезервативы лежат в одном из чемоданов, передумал.
Алекс и сам не мог толком объяснить свои чувства к Джун: с однойстороны, он восхищался ее независимостью, а с другой — она казаласьему абсолютно беззащитной… Когда она была рядом, он постоянночувствовал возбуждение — ни одна женщина не вызывала в нем стольнепреодолимого влечения.