Страница 15 из 32
— Машина стоит у служебного входа. Следуй за мной, —приказал Алекс.
Внезапно Джун захотелось показать этому сумасброду язык. Да у ихвысочества, похоже, с головой не все в порядке — то возносит донебес, то швыряет оземь. Хватит с нее катаний на «американскихгорках» — сыта по горло!
Как я мог позволить себе такую безответственность?! Мне нетоправдания: я нарушил слово… И из-за кого? Из-за женщины, котораяпитает ко мне сугубо профессиональный интерес!
Бегая по музею в поисках Джун, в первую очередь Алекс хотелизлить свой гнев — за то, что она понеслась докладывать боссуновости, даже не удосужившись дождаться конца церемоний помолвки.Но когда он нашел ее…
— Останови у супермаркета, — приказал принцАнтуану. — Я минут на двадцать.
Алекс вышел из седана и с обреченным видом отправился в магазин:ему взбрело в голову купить темные очки. Жильбер шел следом, хотянеобходимости в этом не было: здесь, в Штатах, безопасности принцаничто не угрожало — разве что всеобщее поклонение. Американцыобожают коронованных особ и за неимением собственных вечно именуютсвоих любимцев то «королями рок-н-ролла», то «принцами бейсбола».Ну а когда к ним приезжают настоящие коронованные особы, они простозвереют от восторга.
Принц вздохнул: хорошо бы путешествовать инкогнито, но, пока насвете есть желтая пресса, об этом можно лишь мечтать.
Джун соображала, куда бы приткнуть очередной букет — охапкулимонно-желтых роз на длинных стеблях — и наконец пристроила его наподоконнике между корзиной с китайскими розами и вазой с чайными.Цветы стояли повсюду, отчего номер стал смахивать на траурный залморга.
Надо срочно выйти прогуляться, но как миновать незамеченнойвестибюль?.. Кто бы мог подумать, что быть «звездой» так не просто!Нужно изменить свой внешний вид, и одними темными очками здесь явноне обойтись. Джун решила переодеться в свои видавшие виды джинсы —они по-прежнему лежали в дорожной сумке — и собрать волосы в хвост.А куда девать Мишеля, который следует за ней повсюду, словнотень?
Она в сотый раз включила телевизор. Больше всех отличилсяместный канал: его сотрудники умудрились разыскать Тони Смита,бывшего одноклассника Джун. Каждые полчаса — вперемежку с рекламойпрокладок — на канале гоняли интервью, в котором он поведал миру,что «Джун Томпсон ангел и божественно целуется».
— Вот подлец! — возмущенно прокомментировалаДжун. — Да я с ним ни разу не целовалась!
В дверь постучали.
— Если это очередной букет, поставлю в унитаз. Большенекуда! — буркнула она, открывая дверь.
— Привет. — Ты?
— Можно войти? — спросил Алекс и вошел, не дожидаясьприглашения: руки у него были заняты чемоданом и пакетом.
— Входи, если у тебя нет аллергии на цветы. Ты видел этумерзость? — Джун кивнула в сторону телевизора. — Мне былопятнадцать, когда меня угораздило сходить на свидание к этому типу.И теперь у него хватает наглости утверждать, будто я — любовь всейего жизни!
— Охотно верю, так оно и есть! — Алексусмехнулся. — По телевизору врать не станут.
— Издеваешься?! Ты знал, что все именно так и будет! Зачемты втянул меня в этот… этот…
— Балаган? Добро пожаловать в мир звезд, мисс Томпсон! Яположу чемодан на кровать, ладно?
— Нашелся чемодан? — Она взяла чемодан у него из рук ирасстегнула молнию. — Вроде бы все на месте.
— В том числе платье для завтрашнего благотворительногобала. Я же говорил, Антуан найдет пропажу. Зря ты сразу необратилась к нему за помощью.
— Как же ему это удалось?
— Он гарантировал крупное вознаграждение тому, кто найдетчемодан, и обещал не задавать лишних вопросов.
Алекс по-прежнему не выпускал из рук большой фирменный пакет изсупермаркета. Джун выключила телевизор, и в номере стало напряженнотихо.
— Я тут зашел в супермаркет, — неуверенно сказал он,начав сомневаться в правильности своего поступка.
— Ходил по магазинам? Наверное, искал подарок отцу?
— Наверное, я плохой сын — даже не подумал об этом.
Одна половина Алекса хотела сказать правду: с тех пор, как оннашел Джун на площадке музея, он только о ней и думает. Но другаяполовина ехидно вопрошала: как ты признаешься в этом женщине,которая спит и видит, как бы допросить тебя с пристрастием?
— Спасибо, что принес чемодан.
— Пожалуйста. А номер тебя устраивает?
— Вполне. Я хотела спросить — должна ли я поблагодаритьтех, кто прислал мне все эти букеты? Я почти никого не знаю…
— Этим займется Антуан. А ты, будь добра, отдай ему всекарточки и укажи, кто что прислал.
— А не займется ли он и цветами? Может, отправить их вбольницу или в приют? Прислали целую оранжерею… Ну зачем мнестолько? А розы — просто прелесть, да?
— Прелесть! — не отрывая от нее глаз, с готовностьюподтвердил Алекс, правда, имея в виду не цветы. — А этотебе, — сказал он и, достав из пакета коробку, протянулДжун.
Но она не взяла, и Алекс, положив коробку на кровать рядом счемоданом, попросил:
— Открой, пожалуйста, и скажи, нравится тебе или нет.
— Ты хочешь, чтобы я это надела?
— Только если тебе понравится, — поспешно уточнил он,почувствовав ее настроение. — Это подарок, и мне бы нехотелось, чтобы и он отправился на распродажу.
— Сувенир на память о нашей мнимой помолвке?
— Нет, подарок с извинениями.
Джун подняла на него глаза, но все не открывала коробку, словнобоялась к ней прикоснуться. Принц впервые в жизни столкнулся стакими трудностями при вручении подарка даме.
— Я обещал не выходить за рамки делового соглашения, авчера вечером нарушил слово. Я не имел права тебя целовать.
— По поводу вчерашнего…
— Открой подарок.
Джун неохотно сняла крышку и развернула тонкую бумагу.
— Что это?
— Достань.
Она вынула из коробки бархатную темно-синюю накидку с атласнойподкладкой, потрогала блестящую застежку из горного хрусталя и,словно не веря глазам, выдохнула:
— Накидка!
— Наденешь сегодня вечером. Позволь, я помогу тебепримерить.
Он набросил на нее накидку и, задержав на миг руки на ее плечах,спросил:
— Нравится?
— Очень! Она такая красивая… Но я не могу ее принять. Несмейся, Алекс, я серьезно.
— Знаю, что серьезно, поэтому и смеюсь! Неужели, если тыпримешь мой подарок и извинения, это нанесет непоправимый уронтвоему репортерскому реноме?
И как ей удается меня одновременно злить и смешить?.. —удивился Алекс. Но самое ужасное, что бы она ни вытворяла, ябезумно ее хочу.
— По поводу вчерашнего… Алекс, это не должно большеповториться, — сказала Джун, Отводя глаза.
— Что «это»?
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Он пожал плечами, вынуждая ее говорить дальше.
— Я прошу, не надо меня больше целовать. Ведь это не входитв условия сделки.
— Не входит. Я вышел за рамки договора и приношу своиизвинения. Прошу тебя — прими мой подарок. В знакпримирения. — Он и сам не мог толком объяснить, почему длянего это так важно.
— Ну ладно. — Джун коснулась бархата тыльной сторонойладони. — Такой мягкий… Спасибо, Алекс. У меня никогда еще небыло такой красивой вещи.
Алекс представил, как набрасывает накидку на ее обнаженное тело,а потом занимается с Джун любовью на прохладном атласе.
— Я пришел пригласить тебя на прогулку, — сказал он,отгоняя опасные мысли.
— А что мне надеть? — спросила Джун, снимая накидку иаккуратно укладывая ее в коробку. — Это такая головная боль —постоянно думать, что надеть. Может, посоветоваться с Антуаном?
— Поступай по своему разумению. У тебя отличный вкус.Надевай, что хочешь, а можешь остаться в том, что есть.
Джун придирчиво оглядела бежевый трикотажный топ, рыжую замшевуююбку и коричневые туфли-лодочки на плоском каблуке.
— Но моя одежда…
— Все в порядке. Не будем терять времени: ехать нам далеко,мы приглашены на чай, так что можно обойтись без вечернеготуалета.
— На чай?
— Пошли.
Схватив за руку, Алекс потащил Джун в холл и, так и не выпускаяее руки, довел до седана.