Букет невесты

Джун порывалась сказать что-то еще, но к ним подошли, Алекснезаметно пожал ей под скатертью руку и продолжил быть принцем.

Есть Джун не могла, хотя честно старалась. Ей задавали вопросы —и она, словно со стороны, слышала свои ответы, иной раз весьмаостроумные, — но ее душа рвалась на куски от боли. Все этолишь фарс, а ей хотелось, чтобы это было на самом деле!

Алекс положил руку ей на колено, но Джун сбросила ее и,извинившись перед присутствующими, поспешно встала из-за стола.Алекс тоже поднялся, но она буркнула:

— Я скоро вернусь, — и быстро, насколько позволялидостоинство и ширина юбки, вышла из зала.

Хватит лжи! Нужно срочно окунуться в суровую реальность — и Джунзнала, как это сделать. Ноги сами принесли ее к центральному входу,где на ее удачу оказался телефон-автомат. Правда, мелочи в сумочкене оказалось, но Стэнли знает — за его счет Джун попусту болтать нестанет.

— Что стряслось? — сонно спросил тот, когда онадозвонилась ему домой и предупредила, что разговаривает за счетабонента.

— Я помолвлена.

— Поздравляю.

— Это не всерьез. У нас деловое соглашение.

— Я в курсе. Так что случилось?

— Просто хотела тебе сообщить. И попросить об одномодолжении. Дай мне отпуск на неделю, начиная, с сегодняшнегодня.

— Зачем?

Действительно, зачем? Хотя бы из инстинкта самосохранения — Джунне могла больше работать на журнал и на Алекса. И не хотела. Сказказакончилась. У Джун появилась призрачная надежда: если онапродолжит игру в свободное от работы время, ей будет не такбольно.

— Понимаешь, пока у меня нет времени писать статью.

— Считай, ты уже в отпуске.

— Я позвоню через неделю, — пообещала она и повесилатрубку.

Стоило Джун выйти, Алекс заметил — в зале невыносимо душно ишумно. Выждав из приличия минут пять, он встал из-за стола.

— С вашего позволения, дамы и господа, я поищу миссТомпсон… то есть свою невесту.

Действуя по наитию, он прямиком направился к центральному входу.К счастью, он услышал голос Джун прежде, чем увидел ее. Он не имелправа за ней шпионить, но, услышав, что она говорит про помолвку,догадался: Джун звонит своему редактору.

Впрочем, на что я рассчитывал — спросил себя Алекс. Что, войдя вроль невесты, она перестанет быть журналисткой? Куда там! Понесласьсломя голову докладывать боссу горячие новости… И о чем я толькодумал! Связался с журналисткой — сам, никто не неволил.

Не дожидаясь конца разговора, он ушел незамеченным, хотя его таки подмывало отчитать притворщицу и… и затащить в постель. Но он немог позволить себе так осложнять свою жизнь. Сжав кулаки и переведядух, Алекс вернулся к гостям.

А Джун все не появлялась. Сначала он был даже рад, что нет нуждыизображать влюбленного жениха, но постепенно забеспокоился. Уженочь, вдруг она надумала вернуться в отель одна? Эх, надо былоприказать Жильберу не спускать с нее глаз.

— Извините, господа, но, к сожалению, Джун сегоднянездоровится. С вашего позволения, я снова ненадолго васоставлю.

Алекс разыскал Жильбера, который из укромного уголка наблюдал загостями в западном крыле музея. — Ты не видел миссТомпсон?

— Видел, ваше высочество. Минут десять назад она подняласьна третий этаж.

— Ей понравились кухонные приспособления, —пробормотал Алекс, злясь на себя за то, что ему приходитсяобъяснять телохранителю, куда могла подеваться его невеста. —Следи за центральным входом. Если увидишь мисс Томпсон, передай,что я ее ищу.

Он поспешно поднялся по лестнице. Некоторые гости уже оторвалисьот стола и разбрелись по лабиринту музейных залов, так чтоприходилось на ходу учтиво улыбаться и отвечать на поздравления.Уязвленное самолюбие принца не позволяло ему, бегать по залам и темпаче расспрашивать гостей, не знают ли они, где его „невеста“.

На третьем этаже располагались любимые экспонаты деда —изобретения-курьезы, не сумевшие оправдать надежд своихизобретателей. Например, шлем, который якобы стимулирует рост волосс помощью электрического тока малой частоты. Однако лысых с тех порменьше не стало. Алекс горько усмехнулся; ирония судьбы — он ищет„невесту“ среди изобретений, разочаровавших своих создателей.»

Август выдался на редкость жаркий, и на последнем этаже, подраскаленной зноем крышей, чувствовалась духота. Внезапно повеялоночной прохладой — дверь на пожарную лестницу была приоткрыта.Выглянув наружу, Алекс увидел на площадке у металлической оградыДжун.

— Что ты тут делаешь?

— Дышу воздухом.

— А я думал — играешь в прятки. Битый час ищу тебя по всемуэтажу.

— Извини, что не вернулась к столу. Моя работа на сегодняеще не закончена?

— Наверное, у тебя была веская причина для стольдлительного отсутствия. — Алекс недвусмысленно предложил ейобъясниться, но Джун не стала.

— Прошу прощения за свой наряд. У меня на самом деле пропалчемодан с вечерними платьями.

— Я велю Антуану навести справки. Он большой специалист порозыску пропавших вещей, но извиняться тебе не за что. Ты прекраснав любом платье. — Он протянул руку, коснулся медальона у неена шее и снова, подумал: что же Джун там хранит?

— Ты очень добр ко мне.

— Но это правда. — Неужели она не осознает, до чегохороша? — Ты великолепна. Мне сегодня завидовали всемужчины.

Джун тихо рассмеялась, но Алекс заметил грустные нотки — или онвыдумывает то, чего нет?

— Так что я должна сейчас делать? Объяснить, куда и зачемзвонила, хотел сказать Алекс, но не мог: ведь он за нейшпионил!

Господи, ну почему в тот злополучный день я не подрезал на шоссемедсестру или учительницу?! Почему она оказалась именножурналисткой?..

— Ты отлично сыграла свою роль. На сегодня от тебя большеничего не требуется.

Джун отвернулась, молча глядя вниз на ярко освещенную стоянку смашинами.

— Как тебе дедов музей? — спросил Алекс, которому нехотелось оставлять ее здесь одну.

— Замечательно! Я и не подозревала, что механизмы могутбыть такими красивыми и… одухотворенными. Особенно мне понравилсяодин навесной мотор — такой красивый, по-моему, самолетный.

— Лодочный. К сожалению, толку от него оказалось мало.

— А так часто бывает: снаружи вещь кажется красивой, но неоправдывает надежд.

Ему снова почудилась грусть в голосе Джун. Алекс шагнул к ней,положил руки ей на спину, почувствовал под тонким атласом лопатки,и ему показалось, что рядом с ним она такая хрупкая ибеззащитная…

— Джун… — Запах ее духов кружил голову. — Тытакая… — Он не мог найти нужные слова. — Такая потрясающекрасивая.

Ему захотелось поцеловать ее, когда их никто не видит Алексу ужебыли знакомы очертания ее губ и сладость рта, но он хотел знатьнамного больше. Как она стонет в пылу страсти? Хватит ли у нее духувсецело довериться ему?

Алекс подвинулся к Джун вплотную, взялся за чугунные перила —словно захватил ее в плен. Он знал, что поступает крайне неразумно,нарушая слово не выходить за рамки деловой сделки, но совладать ссобой не мог. Джун хотела что-то сказать, однако он опередил ее,запечатав рот поцелуем и прижав к себе.

Она потеряла счет времени… У нее перехватило дыхание, и оноторвался от ее губ и осыпал поцелуями все лицо. А потом сноваласкал ее рот — он не просто целовал, он объяснялся ей в любви. ИДжун перестала противиться желанию, обвила Алекса руками иприжалась изо всех сил — будто в нем было ее спасение.

За полуоткрытой дверью погас свет, потом загорелся и сновамигнул.

— Нам дают знать, что пора возвращаться, — севшим отволнения голосом сказал Алекс.

— В противном случае нас здесь запрут и опечатают?

— Вряд ли Антуан такое допустит.

А как же он допустил это? — подумала Джун, пробуждаясь отсладостных грез. Что с нами происходит? Разве деловые партнеры такцелуются — если допустить, что вообще целуются?!

— Нам пора идти, — будничным тоном заметил Алекс.

Джун молча повиновалась. Ей казалось, будто у нее на лбувытатуировано «ЗАНИМАЛАСЬ ЛЮБОВЬЮ С ПРИНЦЕМ» и все элегантные дамыи господа разглядывают ее с живейшим интересом.