Страница 12 из 32
— Ах! — негромко вскрикнула Джун.
— Надеюсь, это комплимент!
— Вернемся на берег, — попросила она и высвободиласьиз плена его рук.
Джун запаниковала, а вдруг она в него влюбится? Зачем ей это?Ведь она поклялась никогда не зависеть от мужчины. Она не забылатот кошмар, в который превратилось ее образцово-показательноедетство, когда мать осталась одна. Нет, лезть в западню она несобирается! Строить жизнь под мужчину? Никогда! Впрочем, Алекс непредлагает ей разделить с ним престол…
Нельзя допустить, чтобы красавчик-принц усложнял ей жизнь. Самоевремя дать задний ход — пока еще не поздно.
Когда они вернулись на берег, Алекс извлек из сумки маленькоеполотенце, протянул Джун и молча смотрел, как она вытирает лицо ируки.
— Простите, если испугал вас. Клянусь, я не нарочно.
— Мы заключили деловое соглашение. И подобные экспромты мнени к чему! — выпалила Джун, тут же пожалев, что вышло чересчуррезко.
— Вы слишком много читаете газет. По-вашему, я только тем изанимаюсь, что обольщаю женщин.
— Ну почему же! У вас есть и другие занятия. — Онаяростно терла волосы полотенцем, демонстративно отвернувшись отАлекса.
— Вы хотите сказать, что основное мое занятие все-такиобольщение?
— Не придирайтесь к словам! Я не прокурор и не собираюсьвыносить судебное решение относительно вашей личной жизни.
— И на том спасибо, — сухо ответил он. — Темболее что вы о ней ровным счетом ничего не знаете. Но ведь вырепортер, и, подтасовывать факты — ваша работа.
— Это подло! Конечно, вы привыкли, что перед вами всезаискивают…
— Заискивают?! — тихо переспросил Алекс, и Джуниспугалась, что хватила через край. — Люди уважают меня за то,что я уважаю их.
— А меня вы уважаете?
С минуту он смотрел на нее молча, но потом, к превеликому ееоблегчению, усмехнулся.
— Думаю, уважаю.
— Пожалуй, я несколько переиграла, — заявила Джун спремилой ухмылкой.
— А может, испугались, что распробуете и вам понравится сомной целоваться? — поддразнил ее Алекс, хотя ему и в самомделе хотелось понять, как Джун к нему относится.
— Если вам интересно — мне понравилось.
Он улыбнулся — ее искренность не могла не подкупить. Немногопритворства лишь добавило остроты их отношениям, а то принцуизрядно надоели „скромницы“, которые мягко стелят, а сами так иноровят захомутать мужчину. Вот почему он уговорил Джунсопровождать его в поездке по Штатам.
— Не поворачивайтесь! По-моему, там что-то блеснуло, —предупредила Джун.
— Появились наши друзья с камерами?
— Да, теперь вижу точно — они.
— Ну тогда начали! — Алекс достал из сумки флакон слосьоном для загара. — Кто первый?
— Смазать лосьоном вам спину? — спросила Джун ссомнением в голосе.
— Спину и все прочее — по вашему усмотрению.
— Ну ладно. Садитесь.
Джун опустилась на колени у него за спиной и выдавила на ладоньлосьон.
— Как много вылилось!.. Такой холодный, вам вряд липонравится.
— Об этом никто не узнает, — заверил Алекс.
— Мое дело — предупредить. Приступим.
Да, нежным поглаживанием это не назовешь! Алекс едва заметнопоморщился. Шлепает по спине — будто квашню отбивает, да и руки неуспели согреться… Словом, удовольствие ниже среднего.
— Столько лосьона осталось — хватит на взрослогобегемота, — посетовала она. — Так и течет сквозьпальцы.
Повернувшись, Алекс схватил руку Джун, провел ею по своей шее ипо курчавой груди, а потом прижал к щеке.
— Я решил вашу проблему?
Она молча кивнула и попробовала освободить руку, но Алекс и недумал ее отпускать.
— Уже все смазано, — севшим от волнения голосомсказала она.
— Похоже, по этой части вы не специалист. — Его губыприжались к тыльной стороне ее ладони — опять не нарочно, но такволнующе приятно…
— Отпустите, пожалуйста, руку.
— Разумеется. — Он отпустил ее ладонь и, пока Джун неуспела отодвинуться, провел кончиками пальцев вдоль всейруки. — А теперь ложитесь на живот, я покажу вам, как этоделается.
— Лучше не надо! — пискнула Джун.
— Неужели вы хотите, чтобы наши соглядатаи решили, будто я,деспот, нагло эксплуатирую женщину, не заботясь о ее защите отультрафиолета?
— А потом скажете, что это входит в условия нашегодоговора?
Джун сделала вид, что покоряется силе, и устроилась поудобнее натеплом полотенце. Алекс сел, заслонив ее спиной от объективов, такчто позировать нужды не было. Нежный бриз навевал дремоту, лосьонприятно холодил кожу…
— У вас в самом деле здорово получается, — призналаДжун, чувствуя, как его руки неспешно скользят по плечам испине.
— Продолжать?
— Продолжайте.
Потом я наверняка об этом пожалею, лениво подумала Джун, носейчас… Его руки спускались все ниже и ниже, до самых кончиковпальцев на ногах, — Джун едва не мурлыкала отудовольствия.
— Ну вот, теперь вы не сгорите.
Тут Алекс ошибался: он распалил в ней такой огонь, что с каждыммигом становилось все жарче и жарче.
— Ну а теперь можно и перекусить! — объявил он.
— А можно сначала чуть-чуть вздремнуть?
— Если я улягусь рядом, мисс Томпсон, — проворковалон, — боюсь, ваша мама такой ракурс не одобрит.
— Ненавижу сниматься! — буркнула Джун и нехотя села,стряхнув приятную дремоту.
— Откройте рот, — приказал Алекс.
— Зачем?
— Затем что я принц и так велю! — поддразнил ее он,помахивая гроздью розового винограда.
— Ну раз так… — Джун закрыла глаза и с удовольствиемраскусила сочную виноградину, которую Алекс отправил ей врот. — Восторг!
— А теперь корми меня! — скомандовал он.
— О, мы уже презрели формальности? Или это тоже длярепортеров, у которых большие уши?
— Исключительно для них.
— Ну ладно.
Он вручил Джун пластиковый контейнер с канапе — тонюсенькимикусочками поджаренного хлеба с копченым лососем и сыром. Она взялаодин наугад, положила ему в рот — Алекс прихватил ее пальцы губамии причмокнул, как младенец.
— Ты уже большой мальчик — ешь сам! — укорила егоДжун, а рука сама потянулась за следующим кусочком.
Но отправить его по назначению Джун не удалось: Алекс наклонилголову и поцеловал ее, властно раздвинув языком губы. А почему быне притвориться, что все это взаправду? — мелькнула у Джунбесшабашная мысль. Принц целует меня, потому что ему так хочется,только и всего!
Алекс прикрыл глаза и представил: нет назойливых репортеров скамерами, на пустынном берегу только они с Джун — и к черту вседоговоренности!
Он наслаждался теплом и сладостью ее рта, но, когда ему уженачало казаться, что поцелуй будет длиться вечно, Джун отстраниласьи деловито спросила:
— Ну что, достаточно?
Вместо ответа он посмотрел ей в лицо долгим взглядом, словнохотел запомнить ее такой — чувственной, с припухшими губами изатуманенными страстью глазами… Как бы он желал продлить очарованиепоцелуя — даже в груди защемило… Поборов себя, Алекс отстранился ипотянулся за одеждой — настало время возвращаться.
— Одного чемодана не хватает, — сварливо заметилаДжун, оглядывая только что доставленную в номер тележку сбагажом.
— В вестибюле ничего не осталось, мадам, — возразилкоридорный — загорелый красавчик атлетического сложения.
— Куда же он мог подеваться?! — всполошилась она.
Как назло, пропал чемодан с вечерними платьями, а через паручасов их ждали на приеме, где принц собирался объявить о„помолвке“.
— Я наведу справки. Может, по ошибке отвезли на другойэтаж, — заученно вежливо предположил коридорный, но от Джун неускользнула его недовольная мина.
— Он черный, точно такой же, как и эти два. А на ярлыке моеимя — Джун Томпсон.
— Хорошо, мадам. Непременно спрошу у портье.
— Будьте любезны, поскорее.
Джун отвалила ему чудовищные, по ее понятиям, чаевые, но здесь,в отеле „Золотые ворота“ в центре Сан-Франциско, такие суммы были впорядке вещей. Если чемодан не найдется… Сегодня она должна быть внаилучшем виде: как только Алекс публично объявит о „помолвке“,„невеста“ окажется под прицелом объективов. Нет, не стоит раньшевремени впадать в панику. Чемодан обязательно найдется! —уговаривала себя Джун, решив, пока есть свободная минутка,доложиться Стэнли.