Букет невесты

— Увы! Ничего похожего.

— Вы меня разочаровали. — Она ухмыльнулась. «— Может,и замка у вас нет?

— И замка нет. Еще в восемнадцатом веке мои предки егопокинули. Он стоял на горе, воду приходилось поднимать наверх —словом, с удобствами в замке было туго.

— Так где же вы живете?

— Мы с отцом живем в резиденции. Там двадцать две спальни,но иной раз бывает тесновато. А вы живете одна или сродителями?

— Мы с мамой живем в Сан-Диего. И, хотя живем мы порознь,иной раз бывает тесновато.

Алекс рассмеялся, а душу все точил червь сомнения: неужели такаякрасивая женщина живет одна?

— Может, когда я стану отцом, я тоже попытаюсь руководитьжизнью своих отпрысков.

— Да нет, мама не пытается руководить, просто она у меня наредкость пытлива. Например, если я обедаю с коллегой мужескогополу, ей необходимо знать его биографию.

— А мой отец, дай ему волю, организовал бы международнуюгорячую линию со всеми незамужними женщинами, а то и брачноеагентство под эгидой Интерпола. Хотите „мимозы“?

Джун молча кивнула и так же молча потягивала шампанское сапельсиновым соком, без дурацких высказываний вроде — как можнопить спиртное утром? — и без избитых комментариев насчетпузырьков. Вот почему с ней так интересно: она никогда не говоритбанальности! — понял Алекс.

— На самом деле я восхищаюсь мамой! — прервала паузуДжун. — Когда отец ушел от нас — кстати, с его четвертой женойя еще не успела познакомиться, — маме пришлось распроститься скрасивой жизнью. Загородные клубы, прислуга, светские рауты и всетакое прочее… У нее остались только мы с братом да диплом пофилологии. До развода она не работала.

— Но ведь отец помогал вам материально?

— Помогал, но молодые жены — дорогое удовольствие, так чтопомощь была минимальной. Маме пришлось расстаться и с изящнойсловесностью. Она обожала английскую литературу. Между прочим, этоона решила назвать меня Джун — она защищала диплом по „Саге оФорсайтах“ Голсуорси. Чтобы прокормить нас с братом, мама пошлаработать агентом по недвижимости и, представьте, преуспела и вэтом. У нее отбою нет от клиентов. Она занимается продажей дешевогожилья и помогает советом малоимущим.

— Моя мама тоже делала людям много добра.

— Она погибла в автокатастрофе. Говорят, ваша мать былазамечательной женщиной.

— Да.

Снова затрещала рация. Жильбер докладывал, что прессапо-прежнему висит на хвосте лимузина.

От второй порции „мимозы“ Джун отказалась — ей нужна трезваяголова. Такого красивого свидания у нее еще не было — французскоешампанское, лимузин, кавалер с изысканными манерами и демоническойвнешностью… Жаль, что это всего лишь игра! Но, пока играпродолжается, она насладится каждым ее мигом.

Постепенно дистанция между ними сошла на нет: Джун ощущалаприкосновение тела Алекса, ноздри щекотал запах его лосьона послебритья, оживляя в памяти тот поцелуй… Если в обязанности невестывходит время от времени целоваться, она возражать не станет.Интересно, в Европе все так целуются или у Алекса врожденный дар?Если он на публике целовался „понарошку“, то как же он целуется„взаправду“?

Лимузин сбросил ход и свернул к побережью, где располагалисьсамые дорогие поместья с закрытыми пляжами. Вскоре они притормозилиу ажурных кованых ворот, и вооруженный охранник отворил створки,жестом приглашая проехать на территорию.

— А как же сюда проникнут репортеры с фотокамерами? —спросила Джун.

— Никак. — Алекс довольно хмыкнул. — Впрочем, этоих проблемы. Самые рьяные могут рискнуть залезть на бетонныеограждения. Если не сломают шею и не разобьют камеры, пусть себещелкнут парочку кадров. Так что советую не снимать верхнюю деталькупальника.

— Благодарю покорно, но я и не собиралась.

— Ах, извините, как же я забыл — американки на редкостьстыдливы. Впрочем, окажись вы на пляже в Европе, навернякапоследовали бы моему совету.

— Не думаю.

— Откуда такая уверенность? — с усмешкой возразилон. — Лучше попробуйте — и почувствуете разницу.

Джун представила картину: они лежат на пляже, ее обнаженнуюгрудь ласкают не только солнце и морской бриз, но и губы, и рукиАлекса… — и ее охватило волнение.

— Хозяин в отъезде, так что идем сразу на пляж, —сказал он, когда лимузин остановился неподалеку от белой виллы,стоящей в тени деревьев. — Прогуляемся пешочком.

Охрана принца осталась за оградой, шофер явно не собиралсяпокидать лимузин… Алекс взял полотенце, сумку с провизией и неспеша зашагал по аллее, которая вела к пляжу.

Хотя Джун почти всю жизнь прожила у океана, увидев пляж, оназамерла от восторга: жемчужно-белый песок, шелест изумрудной зеленипальм и плеск лазурных волн — ну чем не картинка из рекламногопроспекта? — и ни одной живой души, словно на острове,затерянном в океане. Под ногами тут и там попадались ракушки иотполированные волнами камешки — на общих пляжах их растаскивают напамять туристы.

— Какая красота! Даже не верится, что мы тут одни! —воскликнула она.

— Будьте спокойны — объективы ваших коллег найдут нас.

Он подошел поближе к воде, остановился в паре шагов от кромкиприбоя, опустил сумку и разложил на песке полотенце.

— Подойдет? — спросил Алекс, стягивая футболку.

— Вполне.

Какая разница — песок везде одинаковый… Джун старалась несмотреть на обнаженный торс принца, но загорелая грудь с островкомчерных волос и смуглыми, будто шоколадными, сосками притягивалавзгляд.

Повернувшись к ней спиной, Алекс расстегнул молнию — шортысоскользнули на песок, и он перешагнул через них, оставшись ввесьма откровенных плавках цвета морской волны. Королевские ягодицыбыли идеально округлой формы, а когда он повернулся лицом… Джунперевела дыхание и поспешно встала к Алексу спиной.

— Позвольте вам помочь. — Он положил руки ей на плечи,но Джун судорожно вцепилась в платье на груди. — Надеюсь, вы вкупальнике?

— Разумеется. Разве я могу ослушаться Антуана? Джун разжалапальцы, он помог снять платье, и она ощутила на своих обнаженныхплечах тепло его дыхания. Алекс стоял у нее за спиной и нежно терсяносом о ее шею.

— Купальник выбрал Антуан, — еле слышно выдохнула она,опустив глаза и только теперь заметив, как мало ткани пошло наперламутровое бикини.

— Он заслуживает вознаграждения.

Алекс положил руки ей на талию, и, пока Джун решала — то ли ейотодвинуться, то ли прижаться, — руки спустились ниже,скользнув по обнаженным бедрам.

— Если мама увидит такой снимочек в газете…

— Вы правы! — И он отстранился, но прежде успел игривопритянуть ее к себе. — Ну что, пошли?

У Джун голова шла кругом, а он уже тащил ее в воду. Океан былдовольно спокойным, Алекс отпустил ее руку, поднырнул под волну ине выныривал так долго, что Джун уже начала беспокоиться. В головуполезли жуткие мысли, перед глазами встал заголовок „НАСЛЕДНИКПРЕСТОЛА УТОНУЛ В ОКЕАНЕ“.

— Алекс! Алекс!

Она поплыла за ним, но, казалось, океан поглотил его.Оглянувшись на берег, Джун поняла, что заплыла дальше, чем хотелосьбы. Она неплохо плавала в бассейне, но океана побаивалась. А Алексвсе не появлялся.

Внезапно ее потянули за ногу под воду. Не успев испугаться, онавынырнула — и увидела прямо перед собой его лицо.

— Вы меня напугали! — выпалила Джун, уворачиваясь отего рук.

— Прошу прощения за глупую шутку. Я думал, вы догадаетесь,что это я.

— Я догадалась. Просто мне показалось, будто — вы утонули.Вы так долго не выныривали…

— А если бы я утонул, вы бы огорчились? — Алекс обнялее за шею. — Скучали бы по мне?

Скучала? Джун молчала, не зная, что сказать. Знала лишь одно —она тонет, но не в океане, а в омуте нахлынувших на нее чувств.Алекс обнял ее за талию, привлек к себе, и они опустились под воду.Губы их встретились и не расставались до тех пор, пока Алекса иДжун не вытолкнуло на поверхность.

— А теперь еще разок — не для печати, — шепнул Алекс,не отпуская ее и продолжая работать в воде ногами за обоих, и сноважадно поймал ее рот.

Джун закрыла глаза и доверилась ему. Он ласкал ее губы, касалсяязыком ее языка — сначала нежно, потом со все нарастающей страстью,пока у нее не захватило дух.