Страница 73 из 95
Итак, процессы распада в Рязанской земле шли вполне зримо. Под1186 г. узнаем об усобице в Рязанской земле. Оплотом младшихкнязей Всеволода и Святослава стал Пронск. Узнав о коварныхзамыслах старших князей, они «почаста город твердити». Старшиекнязья, прослышав об этом, в свою очередь, пошли войной к Пронску,который в это время стягивал, видимо, уже значительную волость.Понятно, почему вои старших князей воюют здесь грады и села {63}. И только помощь владимирского князя спасла Пронск. Интересното, что Муром в этот период «привязан» к Ростово-Суздальской землегораздо крепче, чем Рязань. Всеволод посылает на помощь молодымкнязьям не только свояка Ярослава Володимерича, но и из МуромаВолодимира и Давыда {64}. Однако рязанские князья все-таки проникли в Пронск {65}.
Всеволод Глебович, узнав о том, что брат Святослав изменил ему,что его жена и дети попали в плен, обосновался в Коломне и«почашься воевати, и бысть ненависть межю ими люта» {66}. В 1187 г. его активно поддержал Всеволод Владимирский. Ивот на Рязань отправились Всеволод Юрьевич со своим своякомЯрославом Владимировичем, Владимир, князь из Мурома, и ВсеволодГлебович из Коломны. Они пришли к городу «Попову и взяша села вся иполон мног, и возвратишася в своя си опять, землю их пустустворивше и пожгоша всю» {67}. Видимо, такая цель и ставилась: нанести удар земле,волости.
Ряд последующих свидетельств летописи говорит о том, чтоРязанская земля не могла выйти из-под влияния сильного соседа. Темне менее растет и самостоятельность Рязанской земли. Об этомкосвенно свидетельствует и появление самостоятельной епископии вРязани. Еще в 1187 г. Рязань входит в состав черниговскойепархии, что явствует из ходатайства черниговского епископаПорфирйя перед Всеволодом Юрьевичем в пользу рязанских князей {68}, а уже в 1207 г. встречаемся с рязанским епископомАрсением. У В. Н. Татищева находим прямое свидетельство отом, что князья рязанские просились у великого князя Рюрика имитрополита, «дабы область Рязанскую от епархии Черниговскиеотделить и поставить в Рязань особого епископа» {69}.
Таким образом, в конце XII — начале XIII вв. шелдвусторонний процесс: укрепление положения Рязани по отношению квнешнему миру и одновременно усиление внутреннего волостногодробления.
Эти явления внутреннего дробления отчетливо обозначились всобытиях 1207–1208 гг., довольно подробно описанных летописью {70}. Суть событий заключалась в том, что владимирский князь решилпокарать Всеволода Чермного, изгнавшего Рюрика из Киева. Собираясьв поход, он «посла в Рязань по Романа и по братью его и в Муром поДавида» {71}. Все складывалось хорошо, но в последний момент Всеволодполучил весть от рязанских князей Глеба и Олега Владимировичей отом, что их дядья — старшие рязанские князья — изменили ему изаключили союз с черниговскими князьями. Всеволод поступил, каквсегда, весьма решительно: он «изъимал» рязанских князей вместе сих думцами и отправил во Владимир. Сам же «перебродися черес Оку… ипоиде к Проньску» {72}. Пронский князь Михаил, узнав обо всем, бежал к своему тестю вЧернигов. «Проняне же пояша к собе Изяслава Володимерича изатворишася с ним в граде». Это сообщение летописца труднопереоценить: оно показывает, кто решал судьбы города и волости, асоответственно, в чем заключался процесс распада волостей насамостоятельные города-государства.
Почему же городская община Пронска решила оказать сопротивлениеВсеволоду? Летописец отмечает: «Надеющеся на градную твердость» {73}. Но в этом ли причина столь упорного сопротивления пронян? Надданным вопросом задумывался еще В. И. Сергеевич. «Пронскуне угрожало не малейшей опасности. Всеволод шел не против города, апротив князя, князь же бежал из города добровольно», — отмечалученый. «Не следует ли, — говорилВ. И. Сергеевич, — объяснять сопротивление пронянантагонизмом с владимирцами, которые, конечно, составляли главнуюсилу Всеволода» {74}. Это предположение выглядит весьма убедительным. Накал борьбымежду городами-государствами был очень силен. В войске Всеволода мывидим не только новгородцев, белозерцев, переяславцев, но имуромцев {75}.
Испытывая тяготы осады, проняне заявили своему князю: «Мирися сВсеволодом, пак ли промысли, како ти в нас воде быти» {76}. Можно сказать, что городская община дает указание князю, какему действовать и поступить. Князь не выполнил того, что емупредписывалось, и жители Пронска отворили ворота Всеволоду, а князьИзяслав вынужден был удалиться. Всеволод же «омирив и, посади у нихОлга Володимерича, а сам поиде к Рязаню». Заслуживает внимания тообстоятельство, что князь Всеволод «омиряет» пронян, т. е.вступает с ними в определенные отношения, а это характеризуетпоследних как дееспособный общественный союз, представляющий собойодну из договаривающихся сторон {77}.
Вскоре войска Всеволода подошли к Рязани. Жители старшего городаРязанской земли поступили иначе, чем проняне: «Рязанци жеприслашася к нему с поклоном, молящеся дабы не приходил к городу, иепископ их Арсении моляся часто» {78}. Летописец прямо указывает: «Рязанцы же отвориша ему» {79}.
Всеволод ушел из пределов Рязанской земли. Жители же Рязани ипригородов, видимо, решили застраховать себя от дальнейшихнеприятностей, которые навлекали на них их беспокойные князья:«Рязанци вси здумавши послаша остаток князии и со княгынями квеликому князю Всеволоду в Володимерь» {80}. Это — яркое свидетельство о вечевом строе в Рязанской земле.На вече сходятся «вси рязанци», иначе, в вечевом собрании принимаетучастие свободное население, независимо от социального статуса, чтоуказывает на демократический склад вечевой организации. Вечеваяобщина здесь едина. Обсудив проблему на вече, жители главногогорода и, возможно, пригородов пришли к единственно правильному, сих точки зрения, решению. И от этого решения зависела судьба князейсо всеми их домочадцами. Всех их попросту выдали Всеволоду.Городская община еще раз показала свою власть и могущество, акнязья свое бессилие и зависимость от общинной воли.
Скоро настроение городской общины Рязани резко изменилось. Настоле в главном городе земли в это время сидел сын ВсеволодаЯрослав. «Рязанци же лесть имуще к нему, целоваша крест коВсеволоду» {81}. Вскоре они «изимаша люди его и исковаша».В. И. Сергеевич видит в этих людях владимирцев, которыхвладимирский князь назначил на рязанские должности. Община нестерпела этого. При этом ее не испугал даже приход Всеволода свойском. «И прислаша Рязанци буюю речь, по своему обычаю», — сантипатией фиксирует события летописец {82}. Рязанцы жестоко поплатились за свое поведение. Всеволод сжеггород, а жителей пленил. После этого был сожжен и «Белугород».Белгород — это пригород Рязани, который еще не вышел из сферывлияния главного города и несет ответственность за егоповедение.