Страница 63 из 95
А. Н. Насонов попытался установить территорию«Ростовской области» и пришел к выводу, что она «тянулась от устьяНерли клязьменской к устью Которосли, впадающей в Волгу, охватывалаПоволжье, от устья Которосли до устья Медведицы, тянулась по Шекснедо Белоозера» {31}. Впрочем, становление областной территории еще не закончилось:«фиксированных границ Ростовская земля в то время, по-видимому, неимела» {32}. Важно отметить, что Ростовская волость возникала наполиэтнической основе.
В междуречье Волги и Оки формировались те же социальные силы,что и в других землях. Так позволяет думать летописный рассказ оборьбе Олега Святославича с Мономашичами в 1096 г. Тогданаходившийся в Муроме Изяслав Владимирович послал «по вое Суздалю,и Ростову, и по белозерци, и собра вои многы» {33}, т. е. призвал на помощь городские ополчения {34}. Между тем Олег подошел к Мурому и стал понуждать Изяславауйти в Ростов. Но Изяслав не послушался, «недеяся на множество вои»{35}. Поведение Изяслава свидетельствует о том, что князья в своейборьбе друг с другом черпали силу в народном войске, а не вдружине. Совершенно ясно, что это войско не являлось хаотическойтолпой, а представляло собой организованное воинство, способноерешать серьезные ратные задачи. Однако военное счастье на этот разотвернулось от Изяслава и его воинов. Они были разбиты «воями»Олега — народным ополчением, сформированным в Смоленске {36}.
Войдя в Муром, Олег «изъима ростовци, и белозерци, и суздалце ипокова, и устремися на Суждаль» {37}. Здесь все красноречиво. Враг Олега Изяслав не толькоповержен, но и убит в сражении. Казалось бы, Олег мог торжествоватьпобеду, но он продолжает борьбу: заключает в оковы ростовцев,белозерцев, суздальцев, а затем идет походом на Суздаль. Олег,следовательно, основного противника видит не только (а может быть,и не столько) в князе. Города, приславшие воинов биться сним, — вот, кто внушал ему наибольшие опасения. Нообескровленные городские общины не могли оказать должногосопротивления, и потому, когда Олег оказался у стен Суздаля,горожане «дашася ему» {38}. Далее летописец сообщает любопытные детали: «Олег же смиривгород, овы изъима, а другыя расточи, и именья их отъя» {39}. Как видим, Олег приводит к миру именно город, т. е.суверенную гражданскую общину. Вместе с тем он продолжаетрепрессии. Все это призвано для того, чтобы обезопасить себя состороны суздальцев. Утвердив свое положение в Суздале, князьотправился к Ростову. Жители города «вдашася ему». Здесь, как и впредшествующем эпизоде, выступают две политические силы: князь игородская община.
Утверждение Олега в Суздале и Ростове дало основание летописцусказать, что князь «перея всю землю Ростовьску» {40}. Отсюда ясно, что в конце XI в. существовало понятие«Ростовская земля». Эта земля включала не только Ростов, но иСуздаль, а также другие города, что явствует, как нампредставляется, из летописного известия, по которому Олег «посажапосадникы по городом». Среди городов Ростовской земли выделяютсяРостов и Суздаль. Главным из них являлся, конечно, Ростов. Но,вероятно, к исходу XI в. обозначились противоречия междуРостовом и Суздалем, стремление последнего возобладать надРостовом. Показательна в этой связи фраза, брошенная МстиславомОлегу: «Иди ис Суждаля Мурому, а в чюжей волости не седи» {41}. Заслуживает внимания и то, что Суздаль назван волостью, подкоторой надо понимать территориальное целое, куда входит Ростов.Ведь Олег находится в Ростове, а ему предлагают уйти из Суздаля —факт, говорящий о том, что под Суздалем здесь разумеется не город,а земля. Взаимозаменяемость «Ростовская земля» и «Суздаль», видимо,надо понимать как отражение соперничества двух крупнейших городовСеверо-Восточной Руси.
Летописный рассказ, повествующий о межкняжеской борьбе надалеком Северо-Востоке, содержит ряд указаний, которые даютвозможность понять особенности местной общественной жизни. Переднами самостоятельные городские общины, обладающие мобильной военнойорганизацией, общины, консолидировавшие вокруг себя большуютерриторию, именуемую землей, волостью. Земля состоит из главногогорода и пригородов. Между главным городом и одним из наиболеекрупных пригородов завязывается борьба за преобладание. Все этосвидетельствует о сравнительно высоком уровнесоциально-политической жизни местного общества и позволяетусомниться в довольно распространенных в литературе представленияхо его отсталости.
В 1107 г. мы снова встречаемся с общиной Суздаля в условияхвоенного конфликта: «Приидоша Болгаре ратью на Суждаль и обьступишаград и много зла сътвориша, воююща села и погосты и убивающе многыхот крестьян. Сущии же людие в граде не могуще противу их стати, несущю князю у них» {42}. Обычная для Древней Руси ситуация: община испытываеттрудности из-за отсутствия князя, который занимался в древнерусскомобществе руководством военными делами {43}. Но, как оказалось, летописец преувеличил беззащитностьгорожан в отсутствие князя, отдав дань своим прокняжескимнастроениям. Суздальцы, «из града изшедше, всех избиша» {44}. В городе, следовательно, была сильная военная организация,которая могла и без князя дать достойный отпор врагу.
Еще более красноречивы в этом смысле события, связанные с битвой«на Ждани горе». Лаврентьевская летопись так повествует об этихсобытиях: «Тое же зимы бишася Новгородци с Ростовци на Ждани горе ипобедиша Ростовци Новгородце и побиша множество их и воротишасяРостовци с победою великою» {45}. В таком же ключе рассказывается о битве и в Ипатьевскойлетописи, где вместо ростовцев названы суздальцы {46}. Несколько иная трактовка этих событий содержится в Московскомлетописном своде конца XV в. «А тое же зимы иде ВсеволодМъстиславич на Суздаль и на Ростов с Новоградци и Псковичи иЛадожаны и с всею областию Новоградскою. И сретоша их Суждалци иРостовци на Ждане горе, и бысть им брань крепка зело, и одолешаРостовци и избиша множество много Новоградец… а Суждалци и Ростовцивъзвратишася с победою великою» {47}. Запись Московского летописного свода достаточна красноречива:если применительно к «новоградской волости» упомянут князь, каквоенный лидер, то Ростовци и Суздальцы выступают сами, без князя.Это свидетельствует об огромной силе и самостоятельности Ростовскойвоенной организации, той ростовской тысячи, о которой писалА. Н. Насонов {48}. Тем не менее бескняжье не было типичным для древнерусскоговолостного быта. Созревшей Ростовской «области» нужен был свойкнязь. Таким князем становится сын Владимира Мономаха — ЮрийВладимирович. «И бысть послан от Володимера Мономаха в Суждальскуюземлю Георгии, дасть же ему на руце и сына своего Георгия», —так повествует о появлении Юрия на далеком Северо-ВостокеКиево-Печерский Патерик {49}. Трудно сказать, что разумел летописец под выражением«Суздальская земля»: то ли синоним земли Ростовской, как это мытолько что наблюдали, то ли Суздаль и прилегающую к немутерриторию. В последнем случае князь появляется не в Ростове, какэтого следовало бы ожидать, а в Суздале — ростовском пригороде.