Страница 6 из 16
Не успели мужчины перевести спертый ужасами дух и перебраться вовторой коридор с камерами, как послышались чьи-то шаги ибормотание, и в пыточную поспешно вошел с факелом один из ЛьвовПустыни, в военной форме, скорее всего парадной, и явно готовый кдальнему путешествию. Не заподозрив ничьего присутствия, воин сразуотправился в четвертый коридор, злорадно похихикивая на ходу ипродолжая бормотать одно и то же. В основном там превалировалитакие слова:
— Избавиться от меня решили?! Ничего, вот закончу дела, исразу домой… Но этого живчика я тут не оставлю! А то вдруг еще ивыживет, неблагодарный!.. Хорошо, что у меня второй комплект ключейимеется! Я запасливый…
Ключом со своей связки он вскрыл одну из обитых стальнымиполосами дверь, вошел внутрь камеры и шумно рассмеялся во весьголос:
— Ну что? Дождался меня, не скучал? И как помереть хочешь?Быстро? Ха-ха! А не получится! Давай-ка я тебе вначале отрежучто-нибудь…
Он достал саблю и со смехом приблизился к подвешенному на цепяхчеловеку. Тот был весь обезображен порезами, засохшей кровянойсукровицей и синюшными, припухшими отеками. От двинутого ему прямов лицо факела мужчина отчаянно выгнулся, стараясь спастиединственный, не поврежденный еще глаз. Это ему удалось с огромнымтрудом, но больше надеяться было не на что. Сабля стала заноситьсядля удара под замирающий хохот. Замирающий потому, чтоприготовившийся к смерти пленник вдруг криво улыбнулся и прохрипелискалеченной гортанью:
— А ведь я тебя переживу, Вакер!
И оказался прав. Сабля еще не поднялась на должную высоту, когдазажатый в твердой руке нож пронзил палачу шею насквозь.
Глава третья ПРИБАВЛЕНИЕ В ОТРЯДЕ
Первым делом Виктор бросился к измученному пленнику, пытаясьпослабить натяжку цепи и восклицая:
— Здесь еще кто-то остался живой?!
— Никого, ваша святость. Я последний остался. Всехостальных этот садист замучил насмерть. А ведь все были простымигорожанами…
— Ты меня знаешь? — удивился Монах, устраняя первуюцепь.
— Еще бы! Мы хорошо знакомы, — хрипел пленник, безподдержки цепей еле стоя на ногах. — А вот вашего спутникаузнать не могу… Но он сильно напоминает жреца Фериоля из монастыряДион…
— О-о-о! — изумились оба спасателя, направляя фонарикина лицо так и не узнанного ими человека. — Да ты из наших?!Назовись!
— Додюр Гелиан. Кок и личный повар вашей святости…
— Додюр! Дружище! — запричитал с рвущимся сочувствиемВиктор, лихорадочно сдергивая цепи. — Как же так?! Ведь тыдолжен был уйти вместе со всеми? Как ты здесь оказался?
— Отходил из Шулпы с самым последним отрядом, а там вдругкавалерия Львов Пустыни к нам прорвалась… Стали отбиваться, мнекопьем по шлему и досталось. Вот только здесь и очнулся…
— Ой, что же они с тобой натворили! — Фериоль не знал,за что хвататься и в каком месте оказывать израненному человекупервую помощь. — А у нас с собой даже баночки мази гарбенынет!
— Ничего, ты только немного потерпи, Додюр! —упрашивал знаменитого кока Виктор. — Главное — до Колыбельнойдобраться, а там мы тебя живо на ноги поставим!
От цепей освободили быстро. Затем доставили раненого в потайнойход, а сами вернулись к трупу Вакера для устранения ненужныхследов. Быстро оттащили его в допросную, разделило исподнего, апосле с отвращением изрубили почти не кровоточащее уже тело саблей.Если кто и наткнется, то ни за что не узнает в иссеченном кускемяса палача и садиста. Да и количество узников, посаженных вказематы, должно сойтись теперь в любом случае.
Одежду и оружие, а также и взятые на всякий случай ключи тожеоставили в тайном тоннеле, а потом с трудом повели раненого,измученного кока по длинным ходам и лестницам. Оставалосьудивляться, как Додюр Гелиан еще умудрялся местами двигаться сам,оставляя на камнях стен куски кожи и пятна крови. Его пыталисьвести с двух сторон, что в узких проходах изначально былоневозможно, старались дать ему отдохнуть, но кок словно боялсяприсесть и умереть. Только и твердил на просьбы спасителей:
— Ничего! Раз уж я в каземате живой остался, то до этоговашего чуда-устройства в любом случае доползу! Камни грызть буду,но доползу!
Действительно дополз. Правда, уже в самой Колыбельной силыдвужильного здоровяка покинули окончательно.
И пока в аварийном режиме запускали медицинский модуль, Додюртак и оставался без сознания.
— А если в себя не придет? — переживал Виктор. —Ему же надо будет через искусственный пищевод самостоятельнопробираться.
— Ничего, — утешал Фериоль. — У меня такойгаллюциноген мощный есть, что мертвого на ноги поставит. Ненадолго,правда, но три минуты человек будет действовать на износ. Воттолько выдержит ли наш друг такую нагрузку? Как думаешь, все равноведь потом его тело восстановят?
— Наверное… Лишь бы он до начала лечения от разрыва сердцане помер.
— Да нет, сердце у него на зависть. Стучит словно справныймолотобоец.
Возбуждающая смесь и в самом деле помогла Додюру встряхнуться,встать на ноги и, выслушивая на ходу последние инструкции,целенаправленно двинуться во внутренности аппарата, разработанногомедицинскими гениями великого космоса. Не удивила его и живаяпсевдоплоть искусственного пищевода. Прошел он через нее, а вот наметаллическое ложе-стол взбирался на последних крохах борющейся зажизнь настойчивости. Но под расслабленные вздохи наблюдателейвсе-таки улегся, застыл, теряя сознание повторно, а потом всепокрыла стена густого пламени. Виктор непроизвольно посмотрел начасы, засекая время:
— Сколько его там устройство продержит? Меня три дня, тебяполтора, а вот его?
— Наверняка все четыре! — заявил Фериоль, сноровистодоставая из своего ящика разные баночки, склянки, пробирки иделовито их расставляя на столе. — Если судить, что на немместа живого не было, оторвано ухо, выбиты зубы и глаза нет, то ивсе пять дней.
— Да нет, здесь скорее будет с каждым разом процесс идти поускоряющемуся графику. Кок может и через сутки к нам здоровымвернуться.
— Не верится в такое…
Насколько помнил Виктор из осевшей в памяти информации, подобныеагрегаты работали эффективней всего при полной и частой загрузке.То есть когда получался большой простой, то после этого и на«разогрев» уникальных устройств уходило от недели до несколькихмесяцев. Если учитывать, что при императорах династии ГранлеоКолыбельной пользовались не чаще раза в десять, а то и двадцатьлет, то сейчас аппарат мог ускоряться с каждым разом, нарабатывая всебе соответствующие, самоулучшающиеся программы. И сложностьмедицинской помощи особой роли не играла. Хоть простой порез, хотьтотальное омоложение старца с многочисленными переломами —бездушному агрегату все едино. Только и подавай нужное количествоэнергии да укладывайся самостоятельно на стол.
Хотя имелись и такие аппараты, в которые доктора закладывалипочти трупы своими руками, и их тоже удавалось реанимировать,возвращая с того света. Назывались они «омолодителями». В нихпринцип работы кардинально отличался именно фактомнесамостоятельного вхождения в камеру восстановления, но суть отэтого не менялась. По теоретическим наметкам Додюр Гелиан могполучить излечение уже через несколько часов, включая новый глаз,новое ухо и восстановленные зубы.
Ранее был найден объект с нарисованной женщиной, который являлся«омолодителем», но с поврежденным программным обеспечением, апотому и ни разу не испытывался. Предполагалось и наличие подобногоагрегата для мужчин, но туда пробраться не удалось. Прежнийвладелец этого дворца заклинил вход из внутренних коридоров.
Вот такую короткую лекцию прочитал Менгарец жрецу,присматриваясь, как тот довольно быстро готовит опаснейшее длялюбого человека вещество.
Когда Монах закончил речь, Вессано начал в ответ рассказывать,как действует яд и как от его воздействия спастись:
— Легкий порошок получится, словно пыль. Можно распылять спомощью маленьких мехов. После попадания на слизистую первые пятьминут сильная сонливость, похожая на опьянение, потом минут пятьбезболезненный паралич. Если за это время не дать противоядие —труп. И самое смешное, что противоядием, помимо вот этих листиков,которые надо жевать, являются самые прозаические вещи, которые тожеприсутствуют частенько на столе.