Страница 25 из 31
— Я сама заварила всю эту кашу, сама и буду расхлебывать.
— Ничего у тебя не выйдет. Нам нужно действовать вместе.
Она усмехнулась.
— Да? Поделишься опытом? Как ты вел себя тогда? — Она вдругсмутилась. — Прости, у меня вырвалось.
— Нет, почему же? Ты имеешь право знать. На несколько дней япросто исчез. Меня не могли найти. Так что ты по сравнению со мнойведешь себя мужественно.
— Прямо героиня, да?
— Так оно и есть. Мои родные — да и твои тоже — буквально населина тебя с этой свадьбой. И я готов был на все, чтобы жениться натебе, даже не дал тебе подумать хорошенько. Но ты все-таки нашласилы противостоять всем нам, и это, наверное, главное… Хотя, есличестно, мне от этого очень тяжело.
— Но ты стал защищать меня!
— А что еще прикажешь делать? Обрушиться с обвинениями? Кому —мне? Ведь я совершил то же, что и ты.
— Но мы в Испании! Ты сам сказал, что в Испании так непоступают!
— Я просто пошутил. Чего я тогда только не говорил…
Он отвернулся. Мэри видела, как ему больно, в глубине души ейхотелось его утешить, но она твердо сказала себе: все кончено.
В дверь постучали. Служанка принесла кофе и бутерброды. Мэривышла на балкон: ей не хотелось ни с кем встречаться. Но и набалконе было не лучше: она увидела, как Карлос, по-прежнему внесебя от раздражения, выскакивает с чемоданом в руках из особняка.Он остановился, взглянул вверх, вероятно заметил Мэри и покрутилпальцем у виска.
Она опустила голову.
— Не обращай внимания, — раздался рядом голос Родриго. — Онничего не понимает. Пойдем, а то кофе остынет. Или ты хочешьсначала переодеться?
Только теперь Мэри сообразила, что на ней по-прежнему свадебноеплатье. Ее вещи были уже уложены в чемоданы, но все же приличнуююбку и свитер ей отыскать удалось. Она переоделась в ванной, акогда вернулась, Родриго уже налил кофе и раскладывалбутерброды.
Ее мать всегда считала: если у тебя какие-то проблемы, нужносрочно поесть! Удивительно, что Родриго предлагает ей то же самое,понимая, вероятно, что ей сейчас еще хуже, чем ему. И все же…
— А ты ничего не съешь? — спросила она.
— Обойдусь. — Он решил, что потом напьется.
За этими разговорами о еде Мэри вдруг подумала: что жепроисходит внизу? Там же уйма гостей, им нужно скормить не толькопищу, но и какое-нибудь правдоподобное объяснение того, чтопроизошло в церкви!
Но как это объяснить? Как будут выглядеть они с Родриго, егомать и братья в глазах окружающих?
Только теперь Мэри начинала осознавать, что натворила.
— Господи! — только и вымолвила она и села на кровать.
— Что с тобой?
Он подошел и сел рядом.
— Эти люди, которые собрались на свадьбу… Готовятся отведатьугощение и свадебный пирог… А я…
— Пусть тебя это меньше всего волнует, — беспечно проговорилРодриго. — Им не впервой, привыкли.
— И ты еще шутишь!
— Лучше уж смеяться, чем плакать.
Впрочем, Мэри видела, что он лишь пытается напустить на себявеселость. На самом же деле ему совсем не до шуток.
— А как ты хочешь, чтобы я себя вел? Как испанец из твоихсредневековых рыцарских романов? Поклялся на Библии, что до концадней своих буду мстить тебе и твоей семье? — Он не скрывал иронии.— И, если хочешь знать, я, может быть, и не прочь бы так и сделать.Но я слишком слабохарактерный, боюсь, мне не хватит воли, чтобыдовести дело до конца.
Мэри было невыносимо смотреть на его страдания. Если бы онамогла утешить его!.. Но нет, теперь она уже навсегда потеряла этоправо.
— Ну, чем займемся?
— Я буду складывать вещи. Чем скорее я уеду отсюда, темлучше.
— Да? А мне почему-то кажется, что тебе, наоборот, лучшеостаться здесь.
— Это невозможно!
— Почему? Напротив, оставайся! Зачем бежать, будто это ты вовсем виновата? Ведь ты не сделала ничего дурного. — Он смотрелкуда-то в пространство. — Подумай сама: вернись ты в Лондон,представляешь, какую веселенькую жизнь устроят тебе родители?
— Я почти не буду с ними видеться. У меня есть своя квартира. Исвоя работа.
— Пока есть. Не думаю, что в «Сент-Джонсе» придут в восторготтого, что ты бросила поручение, которое тебе дали, и, ни с кем несогласовав, вознамерилась прилететь в Лондон. Вряд ли это сулиттебе хорошие перспективы на повышение. Здесь ты, по существу,отвечаешь за подготовку нового отеля к работе. Так прояви себя наполную катушку! Пройдет полгода, год, и ты вернешься домой кактриумфатор!
Мэри молчала.
— А там еще этот Карлос! Уж он-то не простит тебе унижения, онбудет мстить, а меня даже не будет рядом, чтобы… — Родригозапнулся.
— Чтобы защитить меня? Договаривай!
— Неважно. Ты сама понимаешь: я прав. Я сам виноват в том, чтослучилось, так позволь же мне все и исправить. Я тебя непобеспокою, будь уверена. Между нами все кончено — в смысле любви.Но никто не мешает нам оставаться друзьями.
— Друзьями? После всего, что произошло?
— Ну и что? Мы с Мартиной в прекрасных отношениях, прямо какбрат и сестра. И с тобой мы дружили, и очень неплохо. Зря я…попытался перевести наши отношения в иное качество.
Мэри по-прежнему молчала. Она думала, думала, но не находилавыхода из создавшегося положения.
— Пожалуйста, Мэри, позволь, я тебе помогу.
Вдруг Родриго прав? Мысль о том, что придется вернуться домой,была просто невыносима. Но зачем ей возвращаться? Только из-затого, что она сама внушила себе, будто не сможет здесь остаться,что находится в безвыходном положении?
— Я не знаю, что и делать, — обреченно сказала она.
— Зато я знаю. Послушайся друга. — Он взял ее ладони и принялсясогревать. Мэри почувствовала, как переливается к ней его тепло,его сила, его уверенность. — Вряд ли ты захочешь оставаться вособняке, — добавил он.
— Да уж!
— Я отвезу тебя в гостиницу. Выйдем через заднюю дверь, чтобы нис кем не встречаться. Собери все самое необходимое, а потом япривезу тебе остальные вещи. И не волнуйся, я сам им все объясню.Самое главное — не волнуйся, слышишь? Все образуется.
10
Низенький толстяк вышел из двери с надписью «Джастин Тейлор.Отель «Паласио де Мадрид». Управляющий» и направился в соседнийкабинет. На нем тоже красовалась табличка: «Мэри Вальдес. Отель«Паласио де Мадрид». Помощник управляющего».
— Мэри, детка, ты просто молодчина! — вскричал он, открывая еедверь.
Она оторвалась от бумаг и удивленно воззрилась на него.
— Твое знакомство с семейством Алькасар приносит свои плоды.
— Как это? Я же…
— Да, ты все-таки не вышла замуж за этого своего красавчика, ноо деле-то не забыла!
— Ничего не понимаю.
— Только что мне звонили из бухгалтерии. Ресторан заключилсделку с фирмой Алькасаров на поставку их морепродуктов.
— Я тут ни при чем.
— Знаю, знаю, но ты не дослушала! Цены поставок просто смешные!Как объяснить, что продукцию они поставляют нам самую отличную, аденьги с нас почти не берут? Только твоим влиянием. Вот я и говорю:ты просто молодчина!
Мэри лишь покачала головой. Переубеждать его не имеет смысла. Даи что она может сделать? Позвонить Алькасарам и спросить: с чегоэто вы установили для нас такие низкие цены?
Заканчивались последние приготовления, вот-вот «Паласио деМадрид» распахнет свои двери для первых клиентов. Ремонт дворцовогокомплекса был уже завершен, оставалось лишь набрать персонал ипровести рекламную кампанию в прессе.
Все — и прежде всего Джастин Тейлор — были довольны тем, какработает Мэри, и неудивительно: ей приходилось вкалывать повосемнадцать часов в сутки. Встретиться с ней, не договорившисьзаранее, было просто невозможно. И все же, когда секретаршасообщила, что с ней желает встретиться сеньора Мартина Алькасар,Мэри поняла, что нужно сделать исключение. Она пригласила Мартинувойти, хотя и не понимала, о чем таком та собирается с нейпоговорить.
Мартина взяла с собой ребенка, прелестного мальчика, которогоназвали Игнасио в честь дедушки.
— Какой малыш! — воскликнула Мэри и бросилась к нему.