Чудесное превращение

Лед отчуждения был сломлен. Уже через минуту они с Мартинойбеседовали как ни в чем не бывало.

— Ты слышала, что у Марсии и Хиль-Луиса тоже родился ребенок? —спросила Мартина.

— Да, прочитала в газете. Там написано, что у них девочка.Хиль-Луис, должно быть, не ожидал?

— Конечно, не ожидал, он же мужчина! И все-таки на седьмом небеот счастья, никак не налюбуется на свою дочурку. Боюсь, он еесовсем избалует, она делает с ним что хочет.

— С кем, с Луисом?

— Представь себе. Просто невероятно, на что способен мужчина,когда счастлив. Видела бы ты, как возится с Игнасио мой Рикардо! ИХиль-Луис наконец-то, хотя бы благодаря ребенку, ведет себя не какотшельник. Он почти стал членом семьи. Клаудиа этому очень рада. —Она намеренно сделала паузу и добавила: — И не только этому. Онарассказала нам о письме, которое ты ей прислала.

— Я просто не могла не объясниться с ней. И так ушла из дому,как воровка, — принялась оправдываться Мэри. — До сих пор не могусебе этого простить…

— Что ты! Родриго объяснил: это он тебя заставил. Клаудиасогласна, что так и нужно было поступить. Когда я сказала ей, чтособираюсь к тебе, она прямо засветилась! И немудрено: мы о тебеволнуемся. Как ты здесь справляешься со всей этой работой?

— Справляюсь, — туманно ответила Мэри и повела рукой.

— Хотя бы приехала нас навестить.

— Я не осмелюсь! После того что произошло…

— Ну и что? Можешь не беспокоиться, Родриго в Мадриде нет. Онснова уехал за границу.

Мэри принялась перебирать бумаги.

— И как он?

— Отлично справляется! В работе ему нет равных.

— Да уж, — кивнула Мэри, — стоит ему открыть рот, и никто неустоит.

— К сожалению, иногда он предпочитает молчать о том, чтознает.

Намек был прозрачным, но Мэри ничего не сказала, не желаянечаянно задеть Мартину.

— Он рассказал мне, из-за чего расстроилась ваша свадьба. Дай онтебе в свое время объяснения, скольких неприятностей можно было быизбежать! Но, раз он все скрывал, позволь мне тебе сказать: мы сРодриго никогда по-настоящему не любили друг друга. Да, нам былоприятно общаться, мы друг другу нравились, но это Рикардо чуть лине силком заставил нас обвенчаться. Хоть кто-то из семейки Алькасардолжен был жениться и произвести на свет наследника. На Хиль-Луисанадежды мало, а самому ему было не до того. Вот он и решилпоставить под удар брата. Нашел меня, решил, что я ничего, иприказал Родриго сделать мне предложение.

— И тот подчинился?

— А что ему оставалось делать? За эти полтора года онповзрослел, а тогда еще был сущий ребенок, во всем подчинялсястаршему брату, единственному мужчине в доме, если не считать его.К тому же мы друг другу нравились и были не прочь попробовать. Япереехала к ним в особняк, начались приготовления к свадьбе, и тутя неожиданно для себя поняла, что люблю Рикардо — этого вечноугрюмого грубияна, от которого доброго слова не дождешься.

Но пути назад уже не было, — продолжала Мартина. — До свадьбыоставались считанные дни. Рикардо оказался совсем не таким, каким яего себе представляла. Чем дальше, тем больше мы понимали, чтолюбим друг друга. И буквально голову себе сломали, думая, как жепоступить. Сказать обо всем Родриго? Но как? Ведь сам Рикардо изаставил его жениться!

К счастью, Родриго понял, что мы не созданы друг для друга, аможет, и догадался, что я испытываю к его брату. И сбежал передсамой свадьбой, оставив меня стоять у алтаря. Не представляю, как яэто пережила, чувствовала я себя ужасно, а Рикардо не хотел со мнойдаже говорить: он во всем винил себя и считал, что просто не имеетправа общаться со мной.

— Но Кончита… — Мэри запнулась.

— Да? Что она тебе наговорила?

— Что Клаудиа устроила вашу свадьбу.

— Это так. Мы с Рикардо не встречались, даже не разговаривали,но наши чувства друг к другу от этого становились только сильнее.Клаудиа все поняла и смогла уладить положение. Она сказала, чтоничего страшного не произойдет, если мы объявим о предстоящейсвадьбе. Родриго не будет в обиде. И оказалась права. Так что этоона устроила наше счастье.

— И ты совсем не жалела, что не вышла за Родриго?

— Ни капли. Ведь любила-то я Рикардо.

— Один раз он был в Америке… — медленно произнесла Мэри. Быловидно, что слова даются ей с трудом. — Рикардо тогда тоже был вотъезде. Он позвонил и просил тебя присоединиться к нему. И ты, всебросив, сломя голову в ту же ночь помчалась в Штаты.

— Она тебе и это рассказала? — рассмеялась Мартина. — Ну иКончита! Представляю, в каком разрезе она подала тебе эту историю!Как-то раз Родриго разбудил меня среди ночи и дрожащим голосомсообщил, что полицейские задержали его.

— Задержали? Но почему?

— Глупейшая история! Он превысил скорость, за ним погналасьполицейская машина. Они заставили его остановиться и потребовалипредъявить права. Вышло недоразумение, поскольку Родриго тогда ещеплохо знал английский. Он решил, что полицейский-негр над нимсмеется, и обозвал его проклятым черномазым! Из-за этого весьсыр-бор! Его арестовали за оскорбление полицейского при исполнении.Пришлось мне лететь в Нью-Йорк и вызволять его из передряги. Занего потребовали залог в десять тысяч долларов, представляешь? Наобратном пути я сказала ему все, что о нем думаю, но именно с техпор и началась наша дружба. Ведь ему больше не к кому былообратиться за помощью: Рикардо был в отъезде, да и будь он наместе, все равно прилетел бы в Нью-Йорк и свернул бы ему шею.

— Господи! Господи, какая же я дура! — Мэри схватилась заголову. — Поверить этим глупейшим россказням!..

— Не вини себя. Это Родриго вел себя глупо, надо было с самогоначала все тебе рассказать. Но он не решился, понадеялся, что все итак обойдется. А вышло совсем иначе.

— Но мне казалось, что вы двое души друг в друге не чаете!

— Так и есть. Я обожаю его. Но только как брата. К тому же междулюдьми, которые собирались пожениться, сохраняется определеннаядушевная связь. — Мартина улыбнулась.

Мэри хотела улыбнуться в ответ, но не вышло. С самого дня ихнесостоявшейся свадьбы она, несмотря на свою загруженность работой,ни на минуту не могла забыть про Родриго.

И это несмотря на то, что с тех пор они ни разу не виделись и необщались. Тем вечером он отвез ее в гостиницу, снял номер, затемлюбезно попрощался и был таков. На следующее утро посыльныйдоставил ее вещи. Вот и все. Больше он не давал о себе знать.

А она чего ждала? Мэри и сама не знала.

Одно лишь точно: рождественские праздники она будет встречать вИспании. Работы по-прежнему невпроворот, гостиничный комплексвот-вот откроется, и кому, как не ей, следить, чтобы все прошлогладко.

«Сент-Джонс» вбухал в реконструкцию «Паласио де Мадрид» огромныеденьги и не желал ждать до начала туристического сезона. Начальствотребует открыть отель немедленно. Но, чтобы деньги окупились, нужноустроить большую шумиху вокруг этого события, а, как это сделать,ни у нее, ни у Джастина нет ни малейшего представления.

Мэри нарочно засиживалась на работе допоздна: иначе вечерами унее было бы слишком много свободного времени, а значит, болезненныхвоспоминаний. Прошло меньше года, с тех пор как она вернулась спрактики в Манчестере, надеясь, что когда-нибудь исполнятся еемечты. И вот все, к чему она так стремилась, случилось, к тому жераньше, чем она ожидала.

Теперь у нее работа, которая ей нравится, в корпорации«Сент-Джонс» она не последнее лицо, к ее мнению прислушиваются, даи зарплата ее вполне устраивает. Рядом нет родителей с их вечнымипридирками, она совершенно самостоятельна и независима.

И совсем одна.

Тогда, год назад, она вряд ли имела бы что-нибудь против этого.Ведь она еще не знала, что встретит мужчину, который оставитнеизгладимый след в ее душе. Слова которого, сказанные несколькомесяцев назад, никогда не сотрутся из ее памяти.

«…Я любил тебя больше всего на свете… Я никогда так большеникого не полюблю… Но теперь жалею, что мы встретились… Все, чтобыло между нами, теперь кончено…»