Чудесное превращение

Он снова обнял ее и поцеловал. Мэри прижалась к нему, еепереполняли чувства, которые она никогда прежде не испытывала.Какие чувства? Она боялась произнести слово «любовь», бояласьпризнаться даже самой себе, что любит его, но жить без него уже немогла.

Прошло минут пять, прежде чем Родриго с неохотой прекратилпоцелуй.

— Делать нечего, меня вообще-то послали сказать тебе, что скоробудем ужинать.

— Я успею принять душ?

— Вполне, если не будешь долго плескаться в воде. Я за тобойзайду.

Мэри приняла душ и надела синее с белыми блестками платье изшелка. Еще Кандис в Лондоне твердила ей, что это платье прекрасногармонирует с ее черными волосами и смуглой кожей.

Едва с туалетом было покончено, как в дверь постучали. На этотраз Родриго был не один.

— Приглашаю тебя к столу, — по-дружески улыбнулась ей Мартина, вотсутствие Клаудии исполнявшая обязанности хозяйки дома.

Они спустились в столовую.

— Привет, братишка, — произнес Рикардо, выходя из кабинета. —Только что говорил с О’Коннором. Он заявил, что все утро пытаетсядо меня дозвониться. Был вне себя от злости, сказал, что сделалтебе заказ на полмиллиона фунтов и тут же его аннулировал. Чтотворится на белом свете!

— Я сказал ему, чтобы он засунул свой заказ… сам знаешькуда.

— Но почему?

— Он оскорбил Мэри.

— Тогда понятно. Ты поступил правильно.

Ужин прошел просто великолепно: и еда и разговоры были на высшемуровне. Мэри даже стыдно стало, что она с недоверием относится кхозяевам: ведь те воспринимают ее как нового члена семьи.

Ну ничего, сказала она себе, это пройдет. Все дело в том, что ястесняюсь. Мне просто нужно привыкнуть к незнакомой обстановке.

Прошло два дня, и врачи разрешили Клаудии Алькасар вернутьсядомой. По случаю ее возвращения был устроен великолепный праздник,закончившийся вечером настоящим пиршеством.

После ужина Родриго и Мэри вышли на террасу. В саду деревьятаинственно шевелили ветвями, луна придавала окружающим предметамнеобычные очертания. Мэри, уже не знавшая, что и думать о своих сРодриго отношениях, отметила: ночью его улыбка еще больше сводит еес ума. Хотя надо быть просто ненормальной, чтобы раздумывать освадьбе с мужчиной на том лишь основании, что от его улыбки, отзвука его голоса у тебя щемит сердце, а от воспоминаний о егоприкосновениях, его поцелуях тебя охватывает страстноевожделение.

В наше время подобные мысли могут показаться в лучшем случаеужасно старомодными.

На следующее утро после возвращения Клаудиа и Мартина беседовализа утренним кофе.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Клаудиа. — До рожденияребенка осталось всего несколько недель, это самый сложный период.А во время моего отсутствия тебе еще пришлось управлять домом.

— Ну что вы! — возразила Мартина. — В доме все идет как помаслу, порядок во всем. Единственная неприятность — мне пришлосьуволить Кончиту. Она снова принялась за свое.

— Господи, неужели? Сколько раз она клялась мне, что больше небудет воровать, и вот…

— Похоже, она копалась в моих вещах. Ничего ценного, правда, ненашла и стянула несколько полотенец. Но в тот день, когда приехалаМария, я застала Кончиту в ее комнате. В ее руках был футляр, вкотором Мария держит драгоценности. Обворовать нашу гостью, будущуюжену Родриго…

— Гляди, а вот и она, легка на помине! Мария, мы как разговорили о тебе…

— Доброе утро, Клаудиа, доброе утро, Mapтина! — поздороваласьМэри, которая торопилась в свою комнату. — Извините, служанкатолько что сказала, что мне звонят из Лондона. — Она подбежала каппарату и сняла трубку.

— Мэри? Рад тебя слышать! Узнала? Это я, Макс.

— Привет, Макс!

Мэри совершенно искренне обрадовалась его звонку. Обменялисьновостями, поговорили о том о сем. Макс решил, что пора переходитьк делу.

— Ты слыхала о «Паласио де Мадрид»?

— О пятизвездочном отеле? Да, кто-то из наших сотрудниковостанавливался в нем, когда приезжал в Испанию.

— Это бывший дворец какого-то местного короля или принца. Нашакомпания решила приобрести его, полностью его реконструировать ипереоборудовать, превратить все здания, расположенные на территориидворца, в современный гостиничный комплекс. Но в последний моментего владелец, некто Элиас Сантандер, заартачился и даже пригрозилразорвать сделку. Наши юристы говорят: это все потому, что мыангличане и не можем найти к строптивому испанцу подход. АСантандер заявляет, что англичане хамят ему. Вот я и подумал: тыиспанка — по крайней мере, по крови, — значит, понять испанцасможешь. А раз ты все равно в Мадриде, стоит попытаться. Как ты наэто смотришь?

— Замечательно! Насчет испанцев я тебе это еще припомню. Ладно,что я должна сделать?

Мэри записала все в блокноте. Она была рада возможностипоработать: постоянное пребывание в незнакомой обстановке, пустьсреди людей, настроенных к ней более чем дружески, начиналодействовать ей на нервы.

Распрощавшись с Максом Райтом, она бросилась в гараж истолкнулась лицом к лицу с Родриго.

— Ого! За тобой гонятся?

— Звонил Макс, — объяснила Мэри, — дал мне поручение. Еслиподвезешь меня, по дороге расскажу.

— Садись! — Родриго распахнул перед ней дверцу своегоспортивного автомобиля.

— По словам Макса, раз у меня испанские корни, есть вероятностьтого, что я смогу совладать с этим сеньором Сантандером. Что тутсмешного?

— Надо же, ты наконец-то согласилась насчет своих испанскихкорней.

— Не будь ты за рулем, я перерезала бы тебе горло! — дружескизаявила она. — Я опасаюсь, что Макс ожидает, будто я сотворю чудо.Может ничего и не выйти. Правда, ему я сказала, что всеполучится.

— Конечно, получится. Я немного знаком с Сантандером, хочешь,пойду с тобой?

— Нет, радость моя, обойдусь без твоей помощи. Спасибо запредложение, конечно, но я предпочитаю думать, что сама егоуломаю.

Машина остановилась у великолепного здания в классическом стиле.Оно было построено, вероятно, в конце восемнадцатого или в началедевятнадцатого века.

— Подождать тебя? — спросил Родриго. Или предпочитаешьчувствовать себя совершенно независимой.

— Да. Неизвестно сколько придется с ним возиться. Я возьмутакси. Спасибо, что подвез.

Элиас Сантандер уже ждал ее. Он показал ей весь дворцовыйкомплекс, вел себя с необычайной галантностью, даже предложил ейбокал отличного вина. Но Мэри было не так-то легко обвести еговокруг пальца. Она поняла: корень разногласий Сантандера иадвокатов фирмы — в деньгах. Сантандер просто набивает себецену.

— Готово! — радостно сообщила Мэри по телефону. Ей пришлосьпоехать на центральный почтамт: звонить Максу Райту из «Паласио деМадрид» Мэри, разумеется, не стала. — Он согласился на нашиусловия.

— Как тебе это удалось?

— Я дала ему понять, что раскусила его трюк. Сантандер пыталсявыбить из нас лишних несколько миллионов, ссылаясь на то, чтоотдаст дворец в городскую казну. Но у города просто нет такихденег, чтобы выкупать «Паласио».

— Молодчина! У меня к тебе просьба: ты не встретишь нашегоуправляющего? Я позвоню ему и скажу, чтобы он вылетал сегодня жевечером. Или нет, лучше ты сама ему позвони и все объясни. Запишителефон.

Мэри поговорила с управляющим, рассказала ему подробности идоговорилась, что встретит его завтра в аэропорту. Когда онавернулась в особняк, уже был вечер. На пороге ее встретил Родриго.Он хмурился, но едва увидел подъезжающее такси, как его лицоразгладилось.

— Родриго, ради Бога, прости, не думала, что так задержусь.

— Не беспокойся. Остальные ужинают, я объяснил им, что у тебявозникли срочные дела.

Почему же, если она не испанка, ей так приятно, что некийтемноволосый испанец с красивыми голубыми глазами весь вечер о нейволновался?

История с управляющим имела свое продолжение. На следующее утроМэри встретила его в аэропорту, проводила до гостиницы, а по дорогеизложила обстоятельства дела. Управляющий был несказанно рад, чтонашел в лице Мэри столь толковую и расторопную сотрудницу инастолько расчувствовался, что предложил ей на время остаться вМадриде, чтобы помочь ему завершить приобретение «Паласио деМадрид». Мэри не долго думая согласилась: теперь у нее появилсявполне благовидный предлог для того, чтобы жить рядом с Родриго иразобраться в своих чувствах к нему.