Страница 20 из 31
Прошла неделя, затем другая. Как-то ночью Мэри проснулась отшума и возбужденных голосов. Она прислушалась: нет, ей непоказалось, в доме и впрямь что-то происходит. Мэри встала и едвауспела накинуть халат, как в дверь постучали.
— Войдите, — сказала она.
На пороге возникла фигура Родриго. Он был полностью одет, вруках его были ключи от машины.
— Что случилось? Куда ты собрался?
— Мартина! — выдохнул он. — Роды начались! Поедешь с нами вбольницу?
— Конечно! Подожди за дверью, я мигом!
Мэри сбросила халат и, убедившись, что Родриго удалился, слихорадочной скоростью начала одеваться.
— Остальные уже уехали, — объяснил Родриго, когда Мэриспустилась вниз. — Мы поедем на моей машине.
Целую ночь семья Алькасар и Мэри провели в напряжении. Родыоказались трудными, до последнего момента не было ясно, выживет лиребенок и его мать. Родриго и Мэри сидели рядом, держась за руки.Она чувствовала, как он взволнован. Отец же ребенка Рикардо ничемне проявлял своих чувств. Он стоял с каменным выражением лица иждал новостей. Когда приготовления к родам были закончены, он вошелв палату, чтобы поддержать Мартину.
Он вышел лишь в пять утра и сообщил, что опасность миновала.Родился мальчик, крепкий и здоровый, и жизни матери тоже ничто неугрожает. Все вздохнули с облегчением.
А уже через неделю состоялись крестины. Церемония эта надолгозапомнилась Мэри. Никогда прежде ей не доводилось видеть, чтобыкрещение происходило так красиво. Лица Мартины и Рикардо былиозарены любовью друг к другу и к появившемуся у них ребенку, и ихвозвышенное настроение передалось окружающим.
Однако главное событие произошло после. Родриго, в течение всейцеремонии хранивший молчание, спросил у Мэри, взяв ее за руку:
— Ну как?
— Так красиво! У вас очень дружная, очень… красивая семья!
— Я думал, — хитро улыбнулся он, — испанские семьи, гдесохраняются вековые традиции, тебе не нравятся. А жаль, мои от тебябез ума.
— И я от них тоже, только…
— Только тебе не хватает работы? — сказал он, словно читая еемысли. — Работы, за которую ты столько сражалась, ради которойстолько вытерпела?
— Ты понимаешь меня с полуслова.
— Но ведь твоя работа никуда не денется, а мы вместе потому, чтонебезразличны друг другу. Потому что я люблю тебя.
Мэри молчала.
— Я прикидывался, что это не так, — продолжал Родриго, — но несмог обмануть ни окружающих, ни тебя, ни самого себя.
Она кивнула.
— Ты знаешь, чего бы мне хотелось?
Мэри оторвала взгляд от выложенного великолепной плиткой пола иогляделась. Господи, да все ведь только на них и смотрят! И тутРодриго сделал нечто такое, чего она никак не ожидала: он смял ееоборону, одним махом разоружил ее и заставил себе подчиниться.
Не стесняясь присутствия посторонних, словно даже наслаждаясьим, он упал перед ней на колени и произнес:
— Мария, ты согласна стать моей женой?
Она в ужасе смотрела на него.
— Сейчас же встань!
— Не встану, пока не согласишься выйти за меня замуж.
— Ну и стой сколько влезет!
— Если я простою здесь до скончания веков, ты согласишься?
Наступила пауза, и тут, к удивлению Мэри, окружающие вдругразразились аплодисментами. Родриго поднялся и принялся целоватьее. Что такое? Неужели она сказала «да»?
Как это произошло? Она ничего такого не помнит! Или она простоне устояла перед мужчиной, который упал на колени на глазах у своейогромной семьи, чтобы попросить стать его женой?..
8
После помолвки, происходившей с обычной для семейства Алькасарпомпой, Мэри беспокоил один вопрос: как быть дальше? После приездауправляющего «Сент-Джонса» работы у нее было хоть отбавляй, новечерами, возвращаясь в фамильный особняк, она испытываланеловкость: огромное семейство подавляло ее. Они прекрасно к нейотносятся, но… У них на ее счет столько ожиданий, столькопланов!
Мэри даже позавидовала Хиль-Луису и Марсии, свившим любовноегнездышко в далекой горной деревушке. Там они предоставлены самисебе и могут делать все, что заблагорассудится.
Она осторожно завела с Родриго разговор о том, чтобы послесвадьбы переехать куда-нибудь, снять квартиру, и с облегчениемпоняла, что он не против. Они подыскали очаровательную виллу вокрестностях Мадрида и подумывали о том, как ее обставить.
— Правда, с окончательным решением придется повременить, —заметил Родриго. — Мой братец не дает мне и духу перевести, населна меня с этой работой! Что ж, подождем, пока я не вернусь изАмерики.
— Господи, а мне даже не удастся проводить тебя! У меня тожеработы невпроворот!
— Что же этот твой управляющий из Лондона? В конце концов, он женачальник, на нем вся ответственность?
— Ответственность? — переспросила Мэри. — Куда там! Он лишьпохлопает меня по плечу и скажет: Мэри, дорогуша, ты сама знаешь,как тебе поступать. Я не буду вмешиваться!
Загруженность Мэри работой как нельзя более устраивалаАлькасаров: у нее почти не было времени на то, чтобы занятьсяприготовлениями к свадьбе, и Клаудиа взяла все в свои руки. К томуже Марсия в конце концов тоже переехала в особняк: оставаться всельской глуши в последние недели беременности было опасно.
Как-то раз, когда они — Мэри, Марсия и Мартина — сидели натеррасе и потягивали кофе, наслаждаясь мягким послеполуденнымсолнцем, Мэри в раздумье произнесла:
— Знаешь, Марсия, если честно, я иногда думаю: вот было быхорошо сыграть мою свадьбу так, как это происходило у тебя.Организовать все в последний момент, венчаться в сельской церкви,скромно, а не так, как… — Она замолчала.
— Понимаю, — кивнула та, — тебе немного не по себе. Ведь твоевенчание состоится здесь в соборе, Клаудиа даже заказалакомпозитору особое песнопение.
— К тому же со всего света слетятся мои родственники. — Мэридаже поежилась. — Я соскучилась по маме с папой, да и с сестрами мыдавно не виделись. Но ведь сюда прибудет целый полк, люди, которыхя едва знаю, седьмая вода на киселе. Господи, будет еще этотКарлос!
— Кто?
— Карлос Оливера, я вам о нем говорила. Он мой троюродный братили кто-то там еще. Владелец компании, занимающейся поставкамимяса. В свое время он очень обижался, что Родриго отказалсяпокупать его продукцию. Теперь же счел, что дело на мази. Запоследнюю неделю он дважды мне звонил, все твердил: воспользуйсясвоим положением, поддержи наш семейный бизнес.
— Почему же Родриго отказывается от его мяса? — поинтересоваласьМартина.
— Качество не очень. Родриго предъявляет высокие требования ктому, что поставляет ресторанам и отелям, потому что, если что-тобудет не так, будет подорвана прежде всего его репутация.
— Вот пусть Родриго и скажет Карлосу, чтобы отвязался.
— Нет уж! — тут же заявила Мэри. — С этим типом я самасправлюсь. Сильная мужская рука тут ни к чему.
— Да ладно, не заводись! — рассмеялась Мартина. — Просто ядумала, что они с Карлосом быстрее найдут общий язык.
— Им же не договор подписывать, наоборот, надо дать понять этомукретину Карлосу, что ему ничего не светит. Я жду не дождусь, когдамне представится возможность втолковать все ему лично.
— Ладно, — вмешалась Марсия, — пусть Мария поступает так, каксчитает нужным. Ты хотела посмотреть фотографии моей свадьбы?
— Да, сгораю от нетерпения.
Свадьба в деревне, несмотря на всю свою скромность инепритязательность, еще больше понравилась Мэри, когда она увиделафотографии. На Марсии было отлично смотревшееся шелковое платье, носшитое не на заказ, а привезенное вместе с тремя другими изМадрида. Это, подумала Мэри, гораздо лучше, чем мучиться понескольку часов в день на примерке.
Сама же она в честь помолвки с Родриго получила от Клаудиивеликолепный венец, украшенный бриллиантами. Это не только дорогойподарок, но и знак того, что теперь Мэри член семьи Алькасар.Разумеется, Мэри была очень признательна Клаудии, а уж ЛусияВальдес будет вне себя от счастья, когда узнает о свадьбе и о том,как пекутся о ее дочери Алькасары.