Страница 17 из 31
Родриго собрался было включить свет, но Мэри остановила его. Такони и стояли в полутьме, прислушиваясь к биению сердец.
— Мария… — повторил он.
А она даже не сказала, чтобы он называл ее Мэри. В этот моментона как никогда прежде чувствовала себя испанкой — страстной,желанной, готовой на все ради любви.
Он наклонился и поцеловал ее. Этот поцелуй снял последниебарьеры, которые они с таким трудом воздвигли на пути к взаимномучувству. Они принялись неистово целовать друг друга, словнонамереваясь наверстать время, упущенное еще с первой встречи.
— Мы не должны этого делать, — тихо произнес он и поцеловал ее.— Ты сама сказала.
— Я ошибалась. Мы ошибались. — Она целовала его как безумная,ощущение его тела сводило ее с ума. — Я не могу иначе.
— И я… — Его губы ласкали ее шею. — Я всегда это знал.
Она едва отдавала себе отчет в том, что он делает, в том, что онстягивает с нее то самое жутко сексуальное платье. А под платьем унее почти ничего нет.
— Видеть тебя в этом платье было просто пыткой. — Он опрокинулее на кровать и принялся стягивать белье.
А когда он легонько провел тыльной стороной ладони по ее губам,Мэри отбросила последние сомнения. Казалось бы, простой жест, но оннаполнил ее огнем. Уже в следующую минуту он нашел ее груди и сталласкать губами и языком. Она чувствовала, как по телу разливаетсятепло — но не такое, от которого хочется закрыть глаза и заснуть,нет, такое, которое зовет к действию.
Ее губы, лицо, шея, грудь, все тело ожили под его поцелуями. Онане видела, но чувствовала каждую клеточку его тела — сильного,мускулистого и в то же время нежного, созданного для того, чтобыдать ей любовь. А она сама создана для того, чтобы дать любовьему.
Мэри знала: это начнется в любую секунду, она ждет это, и онтоже в нетерпении, просто нарочно хочет помучить ее, и вот…
На постельной тумбочке зазвонил телефон.
7
Телефон все звонил и звонил.
— Нет! Нет! — простонала Мэри. — Пусть звонит, пока неперестанет.
— Радость моя, я же не железный. Ответь.
— Кому я могла понадобиться в такой час? — воскликнула Мэри.
— Сними трубку и узнаешь. Только побыстрее.
Мэри наклонилась к телефону.
— Алло.
— Мне срочно нужно поговорить с Родриго Алькасаром, — услышалаона женский голос. — В его номере никто не отвечает. Вы не знаете,где он.
— Здесь, — ответила Мэри, едва сдерживаясь, чтобы не положитьтрубку, — минуту.
Родриго взял трубку из ее рук. Она встала, накинула халат ипрошла в ванную.
— Прелесть моя! — услышала она голос Родриго и чертыхнулась.
Она проклинала телефонистку. Портье, должно быть, видел, что ониушли из ресторана вместе, и сказал ей, что Родриго, возможно, в ееномере. Обслуживание на высшем уровне!
Умывшись холодной водой, Мэри вспомнила, с какой радостьюРодриго закричал «прелесть моя»! А ведь еще секунду назад взбесилсяиз-за того, что его прервали на самом интересном месте.
Брось, приказала она себе. Что за глупости, что за беспочвеннаяревность? Ну и что, что «прелесть»? Подумаешь, это только такоевыражение. Но эта женщина встала перед ними как раз в ту минуту,когда она, устав сопротивляться вожделению, поддалась страстям иготова была к тому, что казалось самым прекрасным на свете…
Она услышала, как он положил трубку, и вышла из ванной. Повыражению его лица она поняла, что случилось что-то плохое.
— Родриго, что случилось? Отчего у тебя такой вид?
Никогда прежде она не видела, чтобы он был так потрясен.
— Звонила Мартина, жена Рикардо. У мамы инфаркт.
— Нет, не может быть! Как это случилось?
— У нее больное сердце, время от времени случались приступы, ноона не обращала на них внимания. Говорила, все пройдет. Но на этотраз… не прошло. Мне нужно лететь домой. — Он тряхнул головой,пытаясь отогнать от себя мысли о самом худшем.
Мэри поняла, как нужна ему. Она подошла и обняла его, говоря безслов: я с тобой, я поддержу тебя, что бы ни случилось.
— Я надеюсь, что и на этот раз все обойдется, — проговорил он,поглаживая Мэри по спине, — но Мартина волнуется. Мама уженемолода…
— Тогда вылетай сейчас же! Собирайся, а я пока позвоню ваэропорт.
— Мэри, — произнес он. — Мэри, летим вместе.
Она удивленно взглянула на него. В его глазах была мольба.
— Летим в Испанию. Я не смогу без тебя, если мама…
— Не думай об этом, ничего не случится. — Она поцеловала его. —Разумеется, я полечу.
Родриго одевался, а Мэри связалась с портье. Тут он вдругподошел к ней и заявил:
— Нет, не нужно. Останься. Забудь о том, что я сказал.
Мэри, уже в который раз за день, испытала потрясение.
— Ты не хочешь, чтобы я…
— Ты мне нужна, но у тебя же работа. Зачем лететь на другойконец света только ради моей прихоти. Извини, я не должен был тебеэто предлагать.
— Ты в своем уме? — воскликнула она. — Я нужна тебе, неужели жея не поеду с тобой?
— Но твоя работа… Тебе столько пришлось вынести, чтобы сдать этичертовы экзамены. Нельзя же бросать все из-за того…
— Из-за тебя? Для тебя я готова на все. Помни об этом. Я закажубилеты, а потом позвоню Максу Райту. Ты же знаешь, он отличныйпарень и все устроит.
— Ты чудо!
От этих слов, сказанных с подкупающей искренностью, ее глазанаполнились слезами. Но сейчас не время плакать. Мэри позвонила ваэропорт и выяснила, что прямых рейсов до Мадрида в ближайшиедвенадцать часов не будет. Придется лететь сначала в Лондон, а ужетам делать пересадку. Впрочем, это и к лучшему: Мэри совсем забыла,что у нее нет паспорта, хорошо Макс напомнил. К счастью, он, каквсегда, был образцом рационального мышления.
— Без паспорта не обойтись, но, раз ты все равно будешь вЛондоне, Кандис тебе его привезет. Я ей сейчас же позвоню.
Мэри рассыпалась в благодарностях и повесила трубку. Надо же,как поменялись приоритеты, подумала она. Еще два дня назад работабыла для меня на первом месте, а теперь я не могу думать ни о чем ини о ком, кроме Родриго. Выражение его лица, когда он узнал новостьо матери, не выходило у нее из головы. Она просто не могла броситьего в такую минуту.
Несмотря ни на что, Мэри не терпелось увидеть родину своихпредков. Испания всегда оставалась для нее загадкой, страной,которая странным образом притягивала ее, что бы она ни говорила икак бы ни корчила из себя англичанку. Теперь она поняла: в ней нетничего английского, кроме произношения. Ни одна здравомыслящаяанглийская леди никогда бы не бросила все ради такого мужчины, какРодриго. Кто он ей? Даже не жених!
Но, глядя на побледневшего Родриго, она понимала, что несовершает ошибки. Ее место сейчас не в «Сент-Джонсе» средиклиентов, а рядом с ним. Ему сейчас плохо, он не знает, какиминовостями встретит его Мадрид, и неизвестность сводит его сума.
Она взяла его за руку и сжала. Он благодарно улыбнулся в ответ.Только теперь ей пришло в голову, что Родриго, в сущности, ребенок,такой же наивный и беззащитный. Она долго пыталась скрывать от негосвои чувства, пыталась даже обманывать себя, но судьбараспорядилась иначе. За один вечер она поняла, что он нужен ей икак мужчина, способный удовлетворить ее вожделение, и как нежный изаботливый друг, который бесконечно ей дорог и о котором болитсердце.
Выйдя из самолета, Родриго огляделся и, заметив высокуютемноволосую женщину, бросился к ней. Та раскрыла объятия. Мэриобратила внимание на ее живот: как и говорил Родриго, Мартина былабеременна.
— Врачи сделали все возможное… — услышала Мэри, и ее сердцеекнуло. — К счастью, с Клаудией все в порядке. Опасностьминовала.
Слава Богу! — облегченно вздохнула Мэри. Мартина бросила на неевзгляд.
— Мэри, познакомься, это Мартина, жена моего старшего брата,Рикардо. Мартина, это Мэри Вальдес. Она прилетела со мной потому,что она… я… — Родриго замялся.
— Я все понимаю, — пришла ему на помощь Мартина. — Очень радазнакомству. Как и остальные. Мы с нетерпением ждали тебя послетого, что рассказывал нам Родриго.