Страница 16 из 31
— Пришлось тебе до всего доходить своим умом, — едко заметилаМэри.
— Мне понадобится твоя защита.
— Что от меня толку? Эта Шила быстро раскусит вранье.
— Не раскусит, если будешь вести себя подобающе, смотреть наменя с обожанием, будто я венец творения, а на нее кидатьубийственные взгляды. Справишься?
— Постараюсь, — сухо ответила Мэри. — Хотя что-то ты не больнотянешь на венец творения.
— Правильно, правильно! Слабого столкни!
— Не искушай. Еще указания будут?
— Да. Надень на себя что-нибудь посексуальнее.
— Например?
— Тебе лучше знать. Только пусть это будет нечто такое, что дастей понять: я занят, и точка!
— Какой же ты все-таки эгоист! Никогда не встречалась с такимневыносимым, самодовольным…
— Ты сделаешь, что я прошу?
— Да!
6
Мэри подумывала: а не устроить ли несносному Родриго сюрприз?Так, чтобы он на всю жизнь ее запомнил. Скажем, явиться в ресторанв одном нижнем белье!
Но эту мысль, хорошенько поразмыслив, она отвергла. Вместо этогоотправилась на прогулку по дублинским улицам в поисках бутика.Дублин ее не разочаровал. В первом же дорогом магазине онаприсмотрела подходящее платье — ярко-алое, с огромным вырезом, подкоторое даже бюстгальтер не наденешь. Зайдя к себе в номер, Мэринадела свой наряд, удовлетворенно оглядела себя в зеркале,подобрала подходящие туфли на шпильках. Хотел чего-нибудьпосексуальнее? Получай!
Родриго был поражен. Этого не удалось скрыть, несмотря на всеего усилия казаться невозмутимым. Впрочем, и Мэри тоже не осталасьравнодушной к его внешнему виду: в этот вечер он оделся с особойтщательностью. Темный пиджак подчеркивал широкие плечи и мощнуюгрудь, а когда он взял ее за руку и оглядел, мускулы чертовскисексуально забугрились под легкой тканью.
— Сойдет? — не без иронии спросила она.
Он выдохнул.
— Более чем.
Мэри была рада, что не пожалела времени на выбор платья. Этотего взгляд с лихвой окупил и ее усилия и деньги!
— Тогда за дело, о венец творения! — провозгласила она, и,взявшись за руки, они проследовали в ресторан.
Как и следовало ожидать, Шила О’Коннор вырядилась в платье,которое удивительным образом было коротко ей с двух сторон — исверху и снизу. Рядом с ней Мэри выглядела просто монахиней. Но — иэто Мэри отметила с удовлетворением — Родриго не обращал на Шилу нималейшего внимания, как та ни старалась забраться к нему наколени.
Ее папаша вел свою игру: ему было важно отвлечь внимание Мэри отРодриго. Для этого он сначала рассказал ей о том, как разбогател,затем потребовал ее рассказать о своей работе, а когда онаупомянула про «Сент-Джонс», принялся делиться воспоминаниями о том,как впервые приехал в Лондон.
— И давно вы с Родриго знакомы? — спросил О’Коннор.
— Давным-давно, — без запинки ответил Родриго. — Причемобстоятельства нашей встречи были весьма необычны. Весьма. — Онслегка пихнул Мэри в бок. — Дорогая, расскажи им, как мы в первуюже минуту принялись обсуждать нашу свадьбу?
— Не думаю, что остальным это будет интересно, — смутиласьона.
Но тут уже настала очередь Шилы встрять в разговор.
— Вы втюрились в друг друга с первого взгляда? — присвистнулаона.
— Да, представь себе, — подтвердил Родриго.
Мэри не знала, куда и деваться. Тут вмешалась мамашаО’Коннор.
— Шила, не «в друг друга», а «друг в друга» — так правильноговорить. И что у тебя за выражения такие? Втюрились? Что подумаето тебе Мэри?
— Ах, мама, при чем здесь это? — Шила наклонилась поближе кРодриго. — А ты, небось, не рассказал ей, как мы встретились? И чемзанимались в первые же несколько минут?
Родриго заерзал.
— Не думаю, — произнесла Мэри с ледяной улыбкой, — не думаю, чтомне это интересно.
— Да, — продолжала гнуть свое Шила, — он тебе ничего нерассказал. Ничегошеньки! Да, дружок? — Она погладила Родриго погруди.
Мэри решила, что с нее достаточно. С прежней обаятельной улыбкойона наклонилась к Шиле и произнесла:
— Убери лапы от моего парня, поняла? Не то мигом окажешься вбассейне.
— Папа! — закричала Шила так, будто ее уже швырнули в бассейн, вкотором полным-полно пираний.
Папаша О’Коннор побагровел.
— Ты что? — прорычал он, вставая. — Забылся, да? Ну-ка скажисвоей девке, чтобы она сейчас же извинилась!
Родриго продолжал сидеть. Он спокойно смотрел на него, хотя Мэризаметила, как заплясали в его зрачках гневные огоньки.
— По-моему, Мэри не за что извиняться.
— Не за что! Это он мне говорит! — О’Коннор буквально плевалсяот злости. — Эта…. эта… Она оскорбила мою дочь. А ты сидишь имолчишь! Сделай же что-нибудь!
Родриго поднялся и посмотрел на О’Коннора так, что тот невольносделал шаг назад.
— Я собираюсь жениться на Мэри, — с прежним спокойствиемпроизнес он. — Вот что я сделаю.
— Тогда и не мечтай, что я куплю твоих безмозглых улиток длясвоего ресторана!
— Я аннулирую ваш заказ. — На лице Родриго была улыбка.
О’Коннор еще больше покраснел, рявкнул «хам» и направился квыходу. Шила, на глазах которой выступили слезы, засеменила за ним,в последний раз оглянувшись на Родриго. Миссис О’Коннор зевнула,поднялась, раскланялась и последовала за супругом и дочерью.
Мэри, не сдержавшись, прыснула. Родриго мрачно взглянул нанее.
— Ну вот, про контракт на полмиллиона фунтов можно забыть.Рикардо будет в восторге.
— Ты был просто великолепен, — выдавила из себя она, продолжаясмеяться. — Ты первый, кто пожертвовал за право жениться на мнеполумиллионом. Жалко, что не миллионом. Хотя, если перевести надоллары…
— Мэри… — начал он.
— Ладно, ладно, не суетись, я знаю, ты просто пошутил.
— Да, да, — быстро подтвердил он. — Я слишком молод, чтобыумирать.
— Но все равно ты вел себя, как заправский рыцарь.
— Куда там. — Родриго опустил голову. — Как настоящий трус.
— Что-что?
— Да так. Потанцуем?
Словно по команде, оркестр заиграл веселенькую мелодию в стилерок-н-ролл. Мэри и Родриго вошли в круг танцующих.
— Отличный вечер! — прокричал он ей, пытаясь перекрыть шуммузыки.
— По крайней мере, мне скучать не пришлось. Как ты объяснишьРикардо потерю столь перспективного клиента.
— Да никак. Если ему хочется возиться с этим надутым индюком,пусть сам приезжает в Ирландию. Проблема не в этом. А в твоемплатье.
— Вижу. — Мэри проследила за его взглядом. — Ты ведешь себясовсем не по-рыцарски. Сейчас же прекрати!
— И как прикажешь оторвать взгляд от столь захватывающегозрелища? — спросил он, продолжая смотреть на вырез ее платья.
Мэри улыбнулась.
— Если прижмешь меня к себе, то тебе не будет видно.
Он так и поступил.
— Довольна.
— Уже лучше.
Заиграли блюз, отлично подходивший к той позе, в которой онитанцевали. И все же, сказала себе Мэри, я должна его остановить.Как ни приятно чувствовать его тело совсем рядом, как ни хочется ейснова ощутить прикосновение его губ, она должна помнить:сегодняшний вечер, скорее всего, последний, что они проведутвместе. После этого не будет ничего.
— Сколько еще ты пробудешь в Дублине? — спросила она.
— Дня два-три. Ты останешься?
— Три дня я выкрою.
А потом они расстанутся. Расстанутся навсегда.
— Я буду приезжать, — сказал он, словно прочитав ее мысли. — Аты приедешь в Испанию.
— Вряд ли. Люди вообразят невесть что.
— Они подумают, что мы любим друг друга.
Он поцеловал ее, прежде чем она успела его остановить. Аостановиться потом уже не было никакой возможности.
— На нас все смотрят, — наконец произнесла Мэри,оглядевшись.
Еще бы не смотреть: музыка давно стихла, а они все стоялипосреди зала и целовались.
— По-моему, мы красиво смотримся! — заметил Родриго. — Пошли? —Он взял ее за руку, и под аплодисменты они удалились.
У двери ее номера он произнес:
— Мария…
— Не надо, — попросила она. — Отправляйся спать.
Она открыла дверь и вошла. Почти. Ибо Родриго прошептал«спокойной ночи» таким тоном, что она не смогла не остановиться. Онпо-прежнему держал ее руку, и она сделала шаг назад. А затемпотянула его за руку и впустила к себе.