Страница 87 из 138
- Сколько договаривались?
- Ни рублём больше!
- Вони много было?
- Порядочно…
- Про Семёныча не слышно?
- Откуда?
- Как у нас с деньгами?
- Почти говно дело, - порадовал приятеля Сакуров ирассказал ему про последние покупки, инициированные чтениемЖоркиных брошюр и журналов. А на вопрос Жорки, хороши ли оказалисьпокупки, ответил, что всё, кроме ультрафиолетовой лампы,ничего.
- Что значит – ничего? – насупился Жорка, памятуя тотфакт, что приехал он в деревню, всё-таки, злой как собака.
- Но ведь куры с поросятами ещё не подохли? – возмутилсяКонстантин Матвеевич.
- Ещё бы они подохли! Главное дело: проку от твоих покупок– ноль.
- А ты хочешь, чтобы результат был на следующий день? –стал раздражаться Сакуров.
- Да не о том речь, а о ценах! – не унимался Жорка. – И отом, что сейчас не всякой рекламе верить можно!
- Какого хрена тогда ты мне эту рекламу притащил? – вконецразозлился Константин Матвеевич.
- Да у меня этой рекламы каждый день полный почтовый ящик!Куда её девать прикажешь!? Вот я и притащил её тебе нарастопку.
- Да? А на фига посоветовал почитать на досуге!?
- Я посоветовал!!?
- Нет, Пушкин!
- Ну, Костя!
- Эх, Жорка!
- Нет, ты не обижайся, но деньги, сам понимаешь…
- Да я понимаю…
- Как коза?
- Да ничего…
- Кстати, это не её ли молоко мы в кофе добавляем?
- Её.
В этом месте Сакуров расплылся в довольной улыбке, а Жоркастал подозрительно принюхиваться к кофе.
- Да чё ты нюхаешь? Отличное молоко!
- Всё-таки козье. А козье, говорят, попахивает…
- Моё не пахнет, - с гордостью возразил Сакуров.
- С каких пор ты стал давать молоко? – усмехнулсяЖорка.
- Ну, не так выразился!
- Кстати, есть работа, - порадовал Сакурова контуженныйприятель.
- Какая? – оживился Константин Матвеевич.
- Печку на станции топить.
- Ух, ты! Сколько платят, и откуда она взялась, этаработа?
Жорка назвал вполне приличную сумму и рассказал, чторабота взялась вчера, когда он ехал на попутке от станции Кремлеводо фабричной окраины Угарова. В Кремлево Жорка приехал из Москвыпоездом, там он поймал попутку, а в ней оказался ещё один пассажир,местный житель и Жоркин знакомый. И, пока ехали да трепались,Жоркин знакомый поведал про вакансию истопника на железнодорожнойстанции, возле которой (всего в двадцати минутах ходьбы)располагалась Серапеевка.
- …Всего истопников по штату четверо, но работают трое,чтобы получать больше, - объяснил Жорка. - Один из истопниковнеожиданно помер, и образовалась вакансия.
- Чёрт! – с чувством воскликнул Сакуров. Он и самподумывал о том, как лучше дотянуть до весны, когда можно будетреализовать поросят.
- В общем, я подарил знакомому литр водки, а он взаменпообещал замолвить за меня словечко, - подытожил Жорка.
- Что, сам будешь работать? – уточнил Сакуров. – Может, япоработаю?
- Какая разница? – удивился Жорка. – Думаешь, я состанционной печкой не справлюсь? К тому же, на тебе хозяйство. Аразделение труда не при социализме придумали… Короче, ты прекращайпокупать всякую ерунду, а я пойду завтра устраиваться на работу.Ферштейн?
Жорка устроился на работу в считанную неделю. Он бы сделалэто и раньше, но ему слегка подгадил местный невропатолог. Дело втом, что начальница станции послала Жорку на медкомиссию, хотязаведомо знала, что безрукого Жорку по старым советским законам,которые ещё не все успели отменить, ни одна медицинская собака недопустила бы ни к какой физической работе. В том смысле, что его непропустил бы ни один хирург. Но до хирурга Жорка не дошёл, потомучто застрял у невропатолога. И застрял по причине отсутствиявоенного билета, каковой билет Жорка просто не возил с собой заненадобностью.
Сначала Жорка пытался апеллировать невропатологу с помощьюразумных доводов на тему нормальной компетенции медицинскогоневропатологического светила, способного отличить душевнобольногоот нормального человека без помощи военного билета. (69) Ноневропатолог никаким разумным доводам не поддавался и требовалпредъявить военный билет.
Жорка терпел-терпел и обозвал невропатолога долбоёбом. Тотобиделся и полез на Жорку с кулаками. Случилась драка. К честиневропатолога, тот справился с Жоркой при помощи всего лишь одногостоматолога и двух санитарок, но без милиции. Больше того: спустивЖорку с крыльца поликлиники, невропатолог предложил Жорке прийти наприём ещё раз, уже без записи и очереди, но только с военнымбилетом. Вот так Жорка и ходил к нему ещё два раза, но так каквоенного билета у него во все разы не оказывалось, то походыоканчивались одинаково, если не считать количества медперсонала,принимавшего посильное участие в драках, которые случались междунесдержанным Жоркой и заводным невропатологом.
Короче говоря, медкомиссию Жорка не прошёл, но оттаранилначальнице станции банку кофе с литром оливкового масла и встал надолжность.
Глава 41
Жорка вышел на работу в начале второй декады декабря.Снегу к тому времени наваляло изрядно и первую стёжку от своейоколицы до железнодорожного полотна ему пришлось топтать на пару сСакуровым. Дальше по полотну Жорка мог идти один, потому что здесьснег был прибит стараниями всяких дорожных работяг, постояннооколачивающихся на железке, но Сакуров решил прогуляться до станциии на всякий случай познакомиться с условиями и спецификой трудасвоего приятеля.
Он сходил, посмотрел, убедился, что работать можно, иотвалил в деревню. А Жорка остался присматривать за двумя печками,приспособленными для водяного обогрева двух станционных зданий. Тоесть, помимо угля, находящегося в специальном сарае в двадцатиметрах от первого обогреваемого станционного здания, ему предстоялоещё и таскать воду из колодца, вырытого в тридцати метрах отвторого отапливаемого станционного здания. В этом втором зданииимелась лежанка, на которой Жорка мог отдыхать, потому что режимработы у него был суточный.
«Нормально, - думал Сакуров, хрупая по железке в сторонуСерапеевки, - если Жорка не запьёт, то до весны мы с ним здоровоперекантуемся. А если запьёт, то я могу вполне за негопоработать…»
Сакуров как в воду глядел, когда прикидывал поработать заЖорку. А ещё лучше он сделал, сходив на Жоркину работу ещё раза дваи познакомившись с тамошней начальницей. Это оказалась бабадородная, себе на уме, возраста предпенсионного, замужняя иповедения скорее степенного, чем игривого. Другими словами, онадовольно церемонно познакомилась с Сакуровым, а когда во второй егоприход на станцию они встретились и разговорились, начальницасамого крупного в Угаровском районе железнодорожного предприятияслегка разыгралась и дала понять собеседнику, что ей, как даме сосредне-специальным образованием, полученном в самом Ряжске, не чужддух некоего вольтерианства (70). Каковой дух не претил ей слушатьсальные анекдоты, пить самогон в компании посторонних мужчин внерабочее время и позволять некоторым из них ухаживать засобой.
- Так вы имейте в виду, Раиса Николаевна, - галантнорасшаркивался Сакуров перед начальницей, - если на вашей станцииобъявится какая-нибудь вакансия – то я к вашим услугам.
- Ой, не знаю, не знаю, - вовсю уже кокетничаланачальница, - у нас ко всякой работе нужна специальная подготовка.У меня даже дорожные мастера с техникумом, я уж не говорю проприёмо-сдатчиков…
- Ну, всё-таки, - не отставал Сакуров и всерьёз подумывал:а не приложиться ли к ручке начальницы единственного в районепроизводства, не собирающегося загнуться в ближайшие три года,потому что ещё не всё, что накопили в Советское время, успелиперевезти в свои закрома новые демократические хозяева.
«Если только к ручке, то хрен с ней, - прикидывал бедныйбывший морской штурман, ловя сальные взгляды дородной бабы, - лишьбы дело не дошло до прямого адюльтера…»