Страница 85 из 138
В общем, Мироныч пришёл в деревню заколачивать избушку. Попути он никого не встретил, потому что все, заслышав вой Дика,попрятались. И даже Варфаламеев, сходивший на днях на базар, нестал высовываться из избы в ответ на настойчивые приветствия и стукв дверь, потому что Варфаламеев предусмотрительно запасся какой-тонедорогой отравой у какой-то городской самогонщицы.
«Пришёл», - мысленно констатировал Сакуров, наблюдаястарого хрена, подползающего к его избе.
- Здравствуйте, Костя, - занудил старый хрен, принимаясьобколачивать входную дверь избы Сакурова.
- Да пошёл ты, - сквозь зубы пробормотал Сакуров ипопытался заняться своими делами.
Мироныч потоптался – потоптался и таки ушёл, не хлебаломсоливши. (66) А спустя минуту на крыльцо Сакурова с восторженнымлаем прискакал Дик.
«Чёрт бы побрал вас всех и мою доброту», - подумал Сакурови решил слинять в город, чтобы потом не везти старого халявщика.Константин Матвеевич оперативно прикинул, что ему надо купить,отслюнил немного российских рублей от небольшой кучи,образовавшейся после обмена долларов на стремительнообесценивающееся дерево, и осторожно вышел во двор. Здесь стоялкомпактный микроавтобус, и Константин Матвеевич, стараясь не шуметьзапираемой задней дверью и отпираемой передней микроавтобуса,безболезненно погрузился в тачку и стремительно рванул изпредусмотрительно распахнутых ворот двора. Он почти стремительно,виляя на первом снегу нешипованой резиной, докатил до избыВарфаламеева и, когда тот вышел на крыльцо, крикнул:
- Петь, присмотри за домом! Хлеба не надо?
- Присмотрю! Не надо! – махнул в ответ добрый пьяницаВарфаламеев, и Сакуров снова дал газу. Поворачивая в сторонубольшака, он увидел выскочившего на улицу Мироныча, отчаянногосемафорящего своими паразитскими руками.
- Чего изволите? – ехидно спросил Константин Матвеевич иот души поклаксонил. Злорадствуя, он чуть не вляпался взапорошенную чистым снегом болотину, но вовремя юзнул в сторону,слегка буксанул левой стороной, но не застрял и поехал дальше.
«Вот оно, торжество тёмной силы над остаточнымипроявлениями честного трудолюбия», - пришла в голову бывшегоморского штурмана не очень внятная мысль. Константин Матвеевичхотел отмахнуться от этой невнятной мысли, но не мог, потому чтомысль хоть и не отличалась приятно освежающей мозги математическойясностью, но была весьма актуальной в свете повального переходабылого советского мировоззрения на капиталистические рельсы. Когдабедная Россия, стряхнув с себя ярмо ненавистного социалистическогопрошлого, с радостными воплями от Чубайса и Новодворской рухнули вобъятия остального цивилизованного мира. Вышеупомянутый остальноймир одними объятиями, надо отдать ему должное, не ограничился, нопринялся иметь глупую Россию по полной программе в смыслезакупаемого по дешёвке оружейного урана и медных проводов, а глупыероссийские труженики, не сумевшие пересобачиться в сутенёров иликоммерсантов, оказались в глубокой жопе. И удача в виде бесплатногомолока за вредность и льготных путёвок в курортные места уже несопутствовала им, но кинулась от души помогать ловкачам вродеАбрамовича и Черномырдина. Или вроде Мироныча, потому что Миронычиоказались их поля ягоды.
А вот таким, как Сакуров, Жорка или Варфаламеевкатастрофически не везло. И всё потому, что бывшая советская Удачавыказала себя обыкновенной продажной девкой, легко сместившей своюблагосклонность с передовых шахтёров на жуликоватых буржуев сразупосле смены советского режима на демократический. И это тем болееоказалось обидным для дураков-шахтёров, что они громче другихработяг шумели за демократию.
Впрочем, если смотреть на это дело с другой стороны,диаметрально противоположной точке зрения каких-то сраных доярок иплохо пахнущих трактористов, то причём тут какая-то удача? Ведьглавное дело – это торжество капиталистического гуманизма поотношению к банкирам, топ-моделям и адвокатам, пребывавшим в полномзагоне во времена гнусного социализма. В смысле, получавшим такуюже зарплату, как все. Что им было чрезвычайно обидно, особеннонасмотревшись американских фильмов с помощью подпольноговидеомагнитофона. Зато теперь, когда Ельцин решительно порвал сосвоим коммунистическим прошлым, можно было надеяться перегнать СШАпо адвокатским доходам и количеству топ-моделей на душу населения.В то время как новые российские фермеры…
- Вот именно! – в сердцах воскликнул Константин Матвеевич,с трудом выползая на большак, изрытый колеями. – Какой-то сучийамериканский адвокат за одну консультацию может заработать столько,сколько не выручит за весь свой урожай тот же американский фермер…Не выручит, влезет в новые долги, а туда же: да здравствуетдемократия! Я уж не говорю про наших адвокатов с нашими фермерами инашу демократию. Сволочь…
К кому относил последнее ругательство Константин Матвеевич– к американским адвокатам, российским фермерам или местномубольшаку – осталось загадкой, потому что сначала навстречумикроавтобусу выкатил КАМАЗ, занявший почти всю проезжую часть, апотом Константин Матвеевич вспомнил о цели своей очередной поездкив город.
Глава 40
Обзаведясь хозяйством, Жорка обозначил своё посильноеучастие в его совместном ведении с помощью специальной литературы,каковую литературу он стал регулярно привозить из Подмосковья не тов виде тематических журналов, не то в виде специальных брошюр.Константин Матвеевич читывал эту литературу на досуге, и всякий разубеждался в своей полной некомпетентности по части выращиванияпоросят и остальной прикладной живности.
Так, в одном специальном курином журнале Сакуров наткнулсяна рекомендацию оборудовать курятник специальной лампойультрафиолетового излучения для того, значит, чтобы куры нестрадали от блох, каковых зловредных тварей будет уничтожатьультрафиолет, после чего – тотального уничтожения блох – у куррезко увеличатся надои. В смысле, яйценесучесть. Илияйценоскость?
Короче говоря, в том же журнале, каковых мягких и не оченьизданий появилось с приходом к власти банды Ельцина великоемножество, рекламировалась и сама лампа, способная радикальнобороться с вышеупомянутыми блохами, а заодно со вшами, тараканами,жуком-короедом и древесным грибком. Стоила такая лампа изрядно,высылалась по почте от какого-то новоявленного ООО (67), ивпаривалась дуракам вроде Сакурова, потому что нормальныйпостсоветский крестьянин никогда не купил бы и самого журнала,заказанного этим сраным ООО, не говоря уже о том, что позволил бынадувать себя по почте.
Но Сакуров, во-первых, крестьянин был неопытный,во-вторых, приученный советским образом жизни, он продолжал наивноверить всякому печатному изданию. Поэтому, прочтя прочудодейственную лампу, Константин Матвеевич кинулся её заказыватьпо указанному в журнале адресу.
Надо отдать должное деятелям ООО, обернулись ониоперативно, и Сакуров получил лампу авиапочтой всего через неделюпосле оформления заказа.
Глупый сельский труженик с опытом работы вагропромышленном секторе всего без году неделя оплатил все расходыпо пересылке, указанную в документе на получение стоимость лампы, акогда вскрыл бандероль, обнаружил обыкновенную ультрафиолетовуюлампу, которую можно было купить почти в любом магазине в пять раздешевле. Больше того: лампа оказалась перегоревшей.
«Вот сучьё!» - подумал тогда Константин Матвеевич и поехалсдавать лампу на почту. Там над ним вежливо посмеялись, Сакуровразозлился ещё больше и решил завязывать связываться с «почтовыми»мошенниками. Ему бы ещё бросить читать журналы и брошюры,привезённые Жоркой, но они выглядели так глянцевито – аппетитно,что он не смог. И вычитывал какой-нибудь дельный, по его мнению,совет, предлагающий кормить птицу сверхсовременной разработкойЙельского университета США, кафедрой прикладногостраусоводства.
«Надо же, - бормотал простоватый Сакуров, зачитываясьописаниями разработки. – Йельского университета…»
Конечно, не всё написанное ему нравилось. Особенноподробное описание перипетий и коллизий, предшествовавших «приезду»засекреченной формулы разработки в отечественную агрофирму,взявшуюся изготавливать птичий корм новейшей формации. Стоил кормнедёшево, потому что фирме пришлось-таки потратиться на оплатууслуг некоего промышленного шпиона. Реквизиты данного специалистане указывались, но между строк проспекта легко читалась его –теперешнего «промышленника» – старинная принадлежность (читай – вгнусные советские времена) к цеху самой внешней разведки СССР. Где,между прочим, некогда работал и сам Вова Путин. То есть, не сумевмоментально переквалифицироваться из пламенного коммуниста исоветского офицера, присягавшего известно кому, в шестёрки кведущему российскому демократу, бывший внешний разведчик и бывшийколлега известно кого подался в промышленные шпионы. А так какпромышленным шпионам приходилось рисковать больше, чем бывшимсоветским внешним разведчикам и теперешним демократским шестёркам,а риск стоил соответственно, то цена на корм таки кусалась.