Страница 43 из 138
- Курить нету? – спросил он Жорку, щупая голову. Судя потому, что он мог щупать, руки у него были целы. Судя по тому, чтопрощупывалось, голова тоже.
- Были, - сказал Жорка и похлопал себя по карманам.
- Угощайтесь, - залебезил один из местных и протянул Жоркепачку «беломора».
Жорка, знакомый с русскими блатными нравами, вытряхнул изпачки четыре папиросы, две дал Сакурову, одну сунул за ухо, вторуюв рот и, не поблагодарив доброхота, угрожающе процедил:
- Ну?
Доброхот услужливо чиркнул спичкой и дал прикурить.Сначала Жорке, потом Сакурову. Константин Матвеевич хотел сестьпоудобней и зацепился о чьи-то ноги, торчащие из-под широкойлавки.
- Разлёгся тут, – недовольно проворчал он.
- А это ваш, - с готовностью подсказал доброхот с«беломором».
- Какой ещё наш? – недружелюбно возразил Жорка, усаживаясьрядом с Сакуровым и пытаясь заглянуть под лавку.
- Потому что его с вами притащили, - объяснил доброхот.Жорка с Сакуровым переглянулись и одновременно взялись за ноги,торчащие из-под лавки.
- Я это, я! – обозначился их земляк, водила собственногогрузовика и дальний родственник односельчанина Семёныча.
- А ты чего здесь делаешь? – одновременно удивились Жоркаи Сакуров.
- Да вот, замели до кучи, - словоохотливо объяснил земляк,вылезая из-под лавки. – Выпить нету?
- Издеваешься, - ухмыльнулся Жорка. - Только я не понял:тебя-то за что?
- А хрен их знает. Какие-то пушки требуют.
Сакуров, Жорка и водила машинально повернулись в тусторону, где за решёткой обезьянника происходила милицейская суета.На той стороне мастерски матерились и пинали какого-то свидетеля.Свидетель орал, что ни черта не видел, а какой-то милицейский голоссоветовал своим коллегам закругляться, потому что не их это дело,снимать свидетельские показания.
- Интересно, почему пушки? – тихо спросил Сакуров, имея ввиду тот факт, что он спрятал только одну пушку.
- Ты меня спрашиваешь? – удивился Жорка. – Я лично помнютолько одну пушку, но очень смутно.
- Газовых волын было ровно две штуки, - принялся объяснятьводила. – Это я от ментов знаю, потому что меня, в отличие от вас,они взяли по-хорошему. Ну, всего два раза дубинкой по спине дали… Вобщем, привели сюда и давай пытать: куды, говорят, твои землякипушки дели, которые были у местных товарищей, которые платусобирали?
- А откуда менты знают, что у местных товарищей вообщебыли пушки? – удивился Сакуров.
- Вот этого они мне не сказали, - с сожалением возразилземляк и попросил: - Дайте закурить хоть…
- На, кури, - сказал Жорка и поинтересовался: - Как тебязвать?
Дело в том, что за время пути от Серапеевки до Мурманскаони так и не удосужились познакомиться.
- Николай, - солидно представился земляк и с удовольствиемвдохнул дым папиросы.
- А что тебе менты ещё говорили? – поинтересовалсяСакуров. Его интерес вытекал из законного любопытства человека,которому те же менты не успели сказать ничего.
- А чо они мне говорили? – удивился Николай, жаднозатягиваясь дымом. – Сначала сказали, чтобы вылезал из кабины. Ну,это после того, как вас успокоили. Потом по спине два раза дали…Ну, про это я уже говорил… Потом сказали, чтобы шёл с ними. А васза руки – за ноги и – в мелодию. (32) А потом, я видел, они сталипомогать тем, которых вы положили.
- Как – помогать? – машинально переспросил КонстантинМатвеевич.
- Натурально! Поднимать с земли, с боков грязь отряхиватьи всё такое. Ну, и разговаривали с этими, которых вы отметелили,очень любезно.
- Теперь понятно, почему они так о пушках хлопочут, -буркнул Сакуров.
- А то ты сразу не догадался, что это одна банда, -проворчал Жорка.
- А чего ты под лавку залез? – вспомнил Сакуров.
- А кто его помнит? – удивился водила. – Они ведь меняздесь подопрашивали – подопрашивали, а потом тоже по головедубинкой дали. От расстройства, что ли, что я ничего интересного невидел? Ну, а потом, наверно, сюда кинули. А под лавку я, наверно,залез в бессознательном состоянии…
«Понятно, - подумал Сакуров. – Одно интересно: куда втораяпушка делась? Неужто покупатели подобрали?»
Глава 20
В ментуре Сакуров и Жорка Прахов не задержались. Не сталимурманские легавые держать и дальнего родственника СемёнычаНиколая. В общем, вечером дня такого-то все трое тусовалисьневдалеке от входа в казённое учреждение, где сотрудники знают своёдело туго, а в специальной клетке сидят плохие люди. Конечно,вышеупомянутые сотрудники могли кантовать плохого Жорку (Сакуроваили Николая) дольше, но земляки и товарищи по несчастью быстросмекнули, что с ментами, озлобленными нежеланием госчиновниковдостойно индексировать их зарплату (речь идёт о зарплате ментов, ане госчиновников), спорить лучше чем меньше, тем лучше. Они (Жорка,Сакуров и дальний родственник Семёныча) и не стали. А за пистолетыпришлось рассчитаться натурой. В том смысле, что менты кому-топозвонили и велели каким-то людям забрать с такого-то грузовикатакой-то груз. И, как только какие-то люди позвонили ментам назад исообщили, что такой-то груз оприходован, добрые российские ментыотпустили троицу восвояси.
- Выпить бы, а? – нерешительно спросил Николай.
- У тебя деньги есть? – в свою очередь спросил Жорка.
- Были, - вздохнул Николай и показал глазами на вход вказённое учреждение.
- У меня тоже были, - сказал Жорка и посмотрел туда же.Затем сплюнул и добавил: - Это хорошо, что мы на дело в рваньепоехали, а то бы…
- Блин! – вздрогнул Сакуров, представив их таких же, ноещё босиком и без верхней одежды. Российские менты быстроадаптировались в новых условиях и последнее время, чтобыудовлетворять свои аппетиты, не брезговали ничем. Так, помимоденег, они сняли с Жорки часы и даже вытащили у него все сигареты,благо Жорка курил такие сигареты, которые стоили хороших денег.Впрочем, и часы Жорка носил не фабрики «Зим». Насчёт часов он,кстати, заикаться разумно не стал. Как и насчёт денег.
- Надо машину с базара забирать, - предложил водила.
- Блин! – воскликнул Жорка. – Мы же заплатили только заместо на базаре и только до шести вечера, а сейчас…
Жорка машинально глянул на пустую руку и сновасплюнул.
Сакуров, прислушиваясь к организму, не получившему обед идожидающегося хотя бы позднего ужина, предположил:
- Уже часов восемь, не меньше.
- Блин! – ахнул водила. – Мать твою! И бензином мыпоследний раз заправлялись…
- Вот именно.
- Ладно, погнали быстрее на рынок, может быть…
- А чо может быть?
- Нет, будем здесь околачиваться и причитать. Короче –валим отсюда чем быстрее, тем лучше.
- Жрать охота, однако.
- У тебя в бардачке ещё пара чебуреков осталась.
- Точно!
До рынка добирались пёхом чуть больше часа. И там вступилив переговоры с охраной. Охрана, почуяв поживу, загнула нехилыйвыкуп. Жорка зачем-то стал торговаться. Водила просился хотя быпроведать грузовик, имея в виду раздобыться чебуреками, которыепротухли прежде, чем были проданы.
- Не положено! – сурово возражал хорошо поставленнымкомандирским голосом какой-то бывший пехотный офицер,переквалифицировавшийся в базарного охранялу. – Вы исчерпали лимитоплаченного простоя в условиях рыночной площади, поэтому…
- Чтоб ты сдох, - в сторону ругался Жорка, а торговатьсяпринимался Сакуров. Он не понимал, зачем это делает, но цену сбил.И тут вмешался Николай.
- Слышь, командир, не знаешь, кому можно грузовик продатьпо-быстрому?
Командир сделал стойку и в его глазах-пуговках, отражающихсвет осветительных фонарей, вспыхнул дополнительный алчный огонёк.А Сакуров и Жорка с изумлением уставились на водилу.
- Тебя сколько раз менты по голове стукнули? – прошипелЖорка.
- А чо? – спросил водила.
- Ты знаешь, сколько сейчас тебе этот гнус предложит? –ещё больше понизил голос Жорка, отводя водилу от служебного входа взлополучный рынок.