Страница 31 из 138
- Со скан… див… накским… акцентом, это откуда? –поинтересовался Семёныч.
- Оттуда! – раздражённо буркнул Жорка и машинально глянулна Сакурова.
- Козлы! – согласился Сакуров.
- Ай-я-яй! – фальшиво посочувствовал Семёныч и принялсяналивать по третьей, пропуская завязавшего Сакурова. Он наливал иеле сдерживал злорадный смех: чё, дескать, разбогател?
- Сволочи, - поддержал Сакурова Варфаламеев, не сводя глазсо своего стаканчика.
- А я говорю: вызывай, на хрен! Ну, смотрю, канает один,морда тоже как у бегемота, и вежливо велит мне проваливать, потомучто место занято. Занято, говорю? Но кем оно может быть на хрензанято, когда я тут стоял ещё тогда, когда вас обоих в помине здесьне было?!
Жорка хватанул стаканчик и закурил.
- Ну? – напомнил о продолжении рассказа Сакуров, в товремя как Семёныч принялся рассказывать Варфаламееву один случай изсвоей богатой событиями таксмоторной жизни, касающийся базарнойтемы. Тема касалась группы тогдашних узбекских колхозников, сдурусунувшихся в такси к Семёнычу. Эти узбеки чем-то не потрафилиСемёнычу, за что он их якобы часа два пинками гонял вокруг ВыставкиДостижений Народного хозяйства.
- А он, дескать, или уйдёшь, или буду применять силу, -продолжил Жорка.
- А ты?
- А я: дескать, применяй, если тебе не совестно наезжатьна инвалида Афганистана.
- Так и сказал? – не поверил Константин Матвеевич. Ондостаточно изучил Жорку и знал, что тот терпеть не может давить нажалость.
- Ей-богу! А фигли было делать?
- А он?
- А он: мне, дескать, всё это по барабану, потому чтотеперь человек человеку волк и не хрен мне перед ним, платнымохранником частного предприятия, козырять своим советскимпрошлым.
- Вот, блин!
- Ну, в общем, он опрокидывает ногой ящик с моимиогурцами, получает от меня в репу, потом прибегают ещё двое и, покая с ними колбасился, приехал наряд милиции.
- И что?
- Что-что? Отволокли в отделение. Хорошо, у меня тамзнакомые, иначе отметелили бы до посинения, да ещё штраф захулиганство выписали бы.
- Ни хрена себе, - сник Сакуров. Жорка, конечно,как-нибудь устроится толкать свою сельхозпродукцию, потому чтоместный, но как теперь быть ему, Сакурову?
- Я потом узнал, что этот упырь, похожий на бегемота,какой-то дальний родственник нынешнего хозяина нашего рынка, -сообщил Жорка. – Он, зараза, и за место на рынке не платит, истоит, где ему выгодней.
Жорка налил себе водки, посмотрел на оживлённо беседующихСемёныча с Варфаламеевым, выпил и снова закурил.
- Слышь, а не пора ли нам в шахту за проволокой сходить? –напомнил Жорке Сакуров. – Скоро картошка поспеет, неплохо было быподумать об аренде грузовика.
- Да, блин, я уже и не знаю, что у нас из этой затеивыйдет, - сказал Жорка. – Ведь если в Москве такой бардак,представляешь, что в Мурманске творится? А у меня, как назло, вМурманске ни одного однополчанина.
- У меня есть, - не очень уверенно возразил КонстантинМатвеевич, имея в виду однокашников, распределившихся в МурманскийТрансфлот.
- Ну, тогда другое дело, - слегка воодушевился Жорка. – Вэти выходные должна моя приехать. Провожу и пойдём. Устраивает?
- Конечно!
Сакуров успел заработать кое-какие деньги, но, чтобывылезти из нищеты, в каковой он фактически пребывал с моментаначала демократических реформ, потребовались бы гораздо большеденег.
- Может, выпьешь? – спросил Жорка.
- Да ну её! – испуганно замахал руками КонстантинМатвеевич.
- Эй, вы пить будете?! – окликнул Жорка Семёныча сВарфаламеевым.
Сакуров ещё раз съездил в столицу, с грехом пополамтолкнул очередную партию огурцов, вернулся в деревню и сновазанялся огородом. Одновременно Константин Матвеевич продолжалремонтировать сараи, где он, надеясь на выручку от затеянной сЖоркой спекуляции, хотел поставить двух поросят и поселить птицу.Хорошо, железнодорожники постоянно обновляли шпалы, и материала дляремонта сараев у Сакурова хватало. Он научился пользоваться глинойвместо нормального раствора и к середине августа сараи, построенныена месте порушенного родового подворья, выглядели вполне прилично.Семнадцатого августа они с Жоркой планировали сходить в шахту.Вернее, в ночь с семнадцатого на восемнадцатое. Потом собиралисьоперативно вырыть картофель, нанимать грузовик и мотать вМурманск.
Погода в намеченную для похода за металлом ночь выдаласьисключительная: тепло, сухо и темно, как в жопе негра. Жоркадоговорился с Семёнычем на предмет тачки, и ветеран Московскоготаксопрома обещал быть на своей «ниве» в назначенный час вназначенном месте.
Вышли без чего-то десять. С собой взяли два фонаря, мотокверёвки, монтажку, топор и кувалду с длинной ручкой. Без чего-тодвенадцать Жорка показывал Сакурову полузаваленный вход в одну изштолен бывшей шахты.
- Я тут маленько уже пошарил, - раскололся он. – Большетого: надыбал кое-какую информашку об этом занюханномКлондайке.
- Надыбал у кого? – поинтересовался Сакуров, испытываялёгкий мандраж законопослушного гражданина, вынужденного пойти поскользкой криминальной тропе.
- Ясное дело, у металлистов.
- Ну?
- В общем, эти шахты уже пусты на девяносто процентов,только в этом месте кое-что осталось.
- Очень интересно, - пробормотал Константин Матвеевич,хотя ему было совсем не интересно, а довольно жутковато. Особеннопосле того, как он попытался заглянуть в провал на месте бывшейштольни. Провал этот напоминал неровную воронку с узкой змеевиднойщелью. Раньше тут имелись какие-то капитальные сооружения иметаллический короб, о чём свидетельствовали характерные«фундаментальные» руины, углубления и обломки. Но от коробаосталось одно воспоминание, основная часть капитальных сооруженийтоже сгинула, отчего вид змеевидной щели в недра неизвестно чегонагонял дополнительную жуть. Да ещё Жорка приберёг на закуску.
- Но самое интересное, что металл ни искать, ни собиратьне надо, - сообщил бывший воин-интернационалист, подыскивая удобнуюжелезяку, к которой хотел привязать верёвку.
- Что ты говоришь? – не очень радостно удивилсяСакуров.
- И его, металла, почти полтонны.
- Иди ты!
- В общем, с момента металлической лихорадки все районныешахты застолбили три местных авторитета, три родных брата, -принялся повествовать Жорка, привязывая один конец верёвки кобрезку швеллера, торчащему из засыпанного бетонированногооснования. – Но так как братьев всего трое, а металла до хрена, онистали сдавать участки в аренду.
- Как? – не понял Константин Матвеевич, светя Жоркефонариком. Свет фонарика с трудом разжижал кромешную тьму в нужныхместах, а небо над головами старателей лишь издевательскиподмигивало им подслеповатыми звёздами.
- Молча. Хочешь добывать металл – идёшь к братанам, онивыдают тебе план участка вместе с правом на нём работать, но за этоты должен сдать им весь металл по их цене. Усёк?
- Нет. Или тут есть какие-то другие братаны, которые тожепринимают металл?
- Нету, - сказал Жорка и стал вязать другой конец вокругмонтажки, топора и кувалды. Наблюдая, как Жорка работает, Сакуровне переставал удивляться, как ловко он обходится с помощью однойруки.
- Значит, у нас братаны примут металл по более высокойцене, если мы сможем доказать, что он не с их шахты? – уточнилКонстантин Матвеевич.
- Нет.
- Тогда какого хрена мы тут занимаемся незаконнымшакальством без ведома братанов?
- Такого, что мы не будем сдавать металл братанам, аповезём его в Рязань, - обрадовал Сакурова Жорка.
- А Семёныч в Рязань поедет?
- Поедет. Я ему пообещал две банки тормозной жидкости. Ну,не считая водки…
Жорка, привязав к другому концу верёвки монтажку с топороми кувалдой, стал спускать их в щель.
- А почему металл не надо искать? – вспомнил Сакуров.
- Потому что его уже нашли и сложили в двух местах. Но таккак металл собирали нелегитимные пацаны вроде нас с тобой, тобратаны их завалили.