Волки пустыни

— Так мы, что, будить планету будем и делать ей больно?Каким способом это делается?

— Этот вопрос не ко мне. У него спроси. — И Колдункивнул в сторону Шамана. — Ты теперь мне ответь, как это яизобразил филиал женской бани.

— А филиалов бань вообще не бывает, ни женских, ни мужских.Фраза означает, что ты ничего не знаешь по заданному вопросу, атолько делаешь умный вид.

— Но ведь я знаю. Я же ответил.

— Вот теперь ты и о филиалах бань знаешь, — фыркнув,сказала девушка и понесла подносы к месту ужина.

Колдун от такой шутки только покрутил головой.

Когда все вскрыли подносы и приготовились к еде, инженерпротянул каждому по полстакана разведенного спирта.

— Ну давайте выпьем, — поднял стакан Шаман. —Чтобы дорога к цели всегда была короткой, память длинной, а дружбавечной. — Он выпил и принялся за еду.

Все последовали примеру командира, и ужин прошел в молчании.Когда посуда была убрана, а чай выпит, все раскинули кресла иулеглись. Сон быстро сморил уставших за день диверсантов.

Глава 3

Утро началось с появления в ангаре полковника Лузгина.

— Ну как, готовы? — поздоровавшись с каждым за руку,спросил он.

— Готовы, Сергей Иванович, — не по уставному ответилШаман.

— Тогда вперед. В квадрате семнадцать-девятнадцать вас ждеттранспортник. Занимайте места, я вас сам выпущу.

Непроизвольно выстроившись в цепочку во главе с Колдуном,которому предстояло вести катер, группа скрылась в его чреве.Вскоре грузовой люк начал медленно закрываться, а когда ангарнаполнил легкий гул начинающих раскрутку двигателей, Лузгин быстропрошел в аварийную капсулу технического персонала. Захлопнув дверь,он набрал код и нажал на красную кнопку. Заработали насосы,откачивая воздух из помещения. Когда барометр упал до нуля,полковник потянул на себя рычаг отпирания ворот, которые началимедленно распахиваться. Холодный безжалостный космос ворвался вангар, высасывая последние молекулы кислорода и покрывая все вокруглегким инеем оставшейся влаги, все вымораживая и убивая.

Лузгин наблюдал за стартом в иллюминатор. Катер приподнялся надстолом, выплывая в вечную ночь, а полковник проводил его армейскимприветствием.

Сколько вот таким же образом он отправил групп на выполнениеопаснейших заданий, и это часто было последним контактом с дорогимиему людьми. Он был не сентиментален, но всегда что-то сжималось внем, когда он видел спины уходящих или уплывающий носитель на фонечерного расцвеченного звездами космоса. Дюзы катера вспыхнули яркимсветом, и машина прыгнула в темноту, в которой через несколькосекунд пропали светящиеся точки выброса ее двигателей.

Колдун точно вывел катер в заданный квадрат и, просигналиввспышками маяка, мягко посадил машину в грузовом отсекетранспортника.

— Приехали, господа, — произнес он, глушадвигатели.

Когда давление в отсеке достигло нормы, они расстегнулистраховочные ремни и вышли из катера, где были встречены дежурнымпалубным офицером.

— Пойдемте, — пригласил он. — Старт черезпятнадцать минут.

Он проводил их до каюты и, убедившись, что все расселись вкресла и пристегнулись, пожелав легкого старта, ушел.

Звуковой сигнал. Медленно и неумолимо наваливающаяся на телоперегрузка свидетельствовали о том, что транспортник началразгон.

«Мама, во что я вляпалась, — мелькнуло в голове уСирены. — Дорога в один конец. Прости меня, мама», —послала она мысленный сигнал, но, оглядев спокойные лица мужчин,начала дышать по системе, успокаивая расшалившиеся нервы.

Трое суток прыжка по корабельному времени прошли для каждогочлена группы по-разному. Сирена изучала инструкции по вождениюпесчанки и использованию ее вооружения. Периодически сдавалаКолдуну неофициальные экзамены, перебираясь с ним для этого вкатер. Шаман с Самумом большую часть времени играли в какую-тонепонятную игру либо сидели, часами уткнувшись в экраны своихперсональных копайзеров.

Громкая связь из ходовой рубки заставила их всех вновьпристегнуться. Транспортник выходил из режима прыжка. Это означало,что скоро начнется их работа.

Когда корабль вышел в нормальное пространство и начал режимторможения, Шаман, забрав с собой Колдуна, ушел в рубку. В точкевыброса командование осуществлял он, и капитан должен былнеукоснительно выполнять его указания по размещению маскирующихэлементов и оставлению следа волнового возмущения в пространстведля дезинформации противника.

Все вскоре было согласовано, группа заняла свои места в катере иКолдун вывел его в точку ожидания. На экране они наблюдали, кактранспортник, выходя в рассчитанные точки, выбрасывает из своегогрузового отсека партиями металлический хлам, оторванные крыльяистребителей, куски фюзеляжей штурмовиков и покореженные броневыеплиты крейсеров и эсминцев, а потом совершает, казалось,бессмысленные маневры в определенной ему зоне.

— Танец закончил. Удачи вам, — донеслось додиверсантов сообщение капитана, и носитель, увеличивая ход дляпроизводства прыжка, скоро скрылся с экрана радара.

Колдун включил двигатели и медленно подвел катер к огромнойискореженной броневой плите крейсера, скрывшись под ней, как подзонтиком, и пристыковавшись манипулятором. Теперь оставалось толькождать конвоя гаюнов. Место точки выхода из прыжка было оченьудобное. Рядом никаких огромных масс материи и возмущения магнитныхполей, что влияло на точность выхода и входа в прыжок. Теперьоставалось только набраться терпения.

Противник не заставил себя долго ждать, как будто подыгрываядиверсантам. Не прошло и десяти часов, как сидящий в кресле пилотаКолдун насторожился, а потом, не оборачиваясь, сообщил:

— Горб на подходе. Фиксирую возмущение выхода.

— Пристегнулись, — приказал Шаман.

Все, к чему они готовились, начиналось сейчас, не испытывая ихтерпения.

Вытянув влево и вправо шеи, сидящие за спинами Колдуна и ШаманаСамум с Сиреной пытались рассмотреть отметки появления кораблей наэкране локатора. Световые всплески выхода в пространствозвездолетов гаюнов, которые должны быть видны в лобовой бронеплекскатера. Всем хотелось, чтобы это был конвой с промышленной секцией,тогда конец ожиданию. О том, что это первый рискованный момент восуществляющейся операции, никто из диверсантов не думал.Напряжение росло.

— Есть, — первым отреагировал на появление кораблейКолдун.

Далекие, едва заметные вспышки заметили и Самум с Сиреной,напряженно всматривающиеся в черное пространство за бронеплексомкабины. Корабли гаюнов вышли в обычное пространство.

— Судя по массе, это то, что нам нужно, —проинформировал всех Шаман, считывая поступающие на дисплейлокатора данные. — Направление движения точно на нас. Можетповезти, тогда даже маневрировать не придется.

Но с последним предположением Шамана группе не повезло. Несмотряна то что носитель секции приблизился почти вплотную, катеру всеравно необходимо было дать хороший импульс, чтобы войти в контакт суродливым нагромождением изогнутых труб, кубических блоков инепонятных причудливо вьющихся конструкций, из которых состоялапромышленная секция, крепившаяся на внешней обшивке огромноготранспортника.

— Придется задействовать фактор отвлечения, —утвердительно проговорил Колдун, бросив быстрый взгляд накомандира.

— Иначе никак? — спросил пилота Шаман.

— Подождем их полной остановки, но в любом случае двигателипридется включать. Они не подойдут на дистанцию магнитногозахвата.

Надежда на стыковку с секцией без включения двигателей катера несостоялась. Если бы транспортник гаюнов подошел ближе, то включениемагнитного захвата осталось бы для противника не замеченным.Прикрываясь броневой плитой, катер мог медленно войти в мертвуюзону сканеров корабля и пристыковаться в удобном месте на секции.Выйдя из прыжка, гаюны, конечно, не дремали. Их службы обнаруженияработали на полную мощность. Только убедившись, что пространствовокруг безопасно, и получив характеристики плавающего мусора,операторы несколько успокоятся, потеряют бдительность. Любойактивный сигнал, каковым является импульс работающего двигателя,сразу приведет систему ПКО в боевую готовность и активному поискуврага. Риск пробраться незамеченными увеличивался, но и он былпредусмотрен и учтен в реализации плана посадки на горб.