Волки пустыни

Когда корабли полностью застопорили ход, а их штурманы началирасчеты нового прыжка, Колдун тоже не дремал. Его задачей былодотянуться магнитным захватом до транспортника. Он высчитывалминимальную силу импульса включения двигателя катера, которыйпозволял приблизиться к носителю, но не раскрыть своегоприсутствия. Напряжение росло. В кабине установилась полная тишина,как будто именно от этого зависело, обнаружит их противник илинет.

— Готово, — закончив работу с вычислителем, поддавшисьобщему состоянию, тихо проговорил пилот.

— Ты уверен? — почти шепотом спросил Шаман.

— Наши шансы фифти-фифти, — ответил Колдун,вопросительно глядя на командира.

Теперь пришло время принимать решение Шаману. Если он посчитает,что риск очень велик, то прикажет отменить попытку и затаиться.Придется ждать новый конвой и надеяться на лучшее.

— Начинай, когда посчитаешь необходимым.

Все, кроме Колдуна, уперлись ногами в специальные подставки икрепко охватили руками подлокотники кресел, будто ожидали неминимально рассчитанный импульс движения катера вперед, амгновенное включение всей мощности его двигателей в режимефорсажа.

Колдун, смотря перед собой, протянул левую руку и снялпредохранительный колпачок с переносного пульта, закрепленногоприсоской на панели управления катера. Нащупав пальцем кнопку, онзамер на несколько секунд. Как акробат под куполом цирка замираетперед прыжком вниз, выполняя рискованный номер, то ли собираясь сдухом, то ли интригуя и держа в напряжении зрителей. Зрители были,но Колдун забыл о них. Все расчеты были сделаны, казалось улучшитьбыло ничего нельзя, но инженер не зря попал в группу Шамана. Онзнал, что палец нажмет кнопку в самый нужный момент. Тогда, когдаэто будет подсказано интуицией. Может, это будет именно в тусекунду когда оператор ПКО на миг отвлечется от экрана, или в долесекундного скачка напряжения в системе радарной системы, ктоответит на этот вопрос, но был уверен, что так и будет.

Время пришло, и диверсант одним движением утопил кнопку доупора, твердо зная, что успех безопасности подхода к транспортуисчисляется уже как минимум пятидесяти одним процентомвероятности.

Катер слегка тряхнуло, но это был не импульс его ожившихдвигателей, длившийся три десятых доли секунды. Это в двухкилометрах от него, по космическим меркам буквально за лобовымбронеплексом, под искореженным крылом от истребителя взорвалсяспециальный отвлекающий заряд, инициированный с пульта Колдуном.Это же нажатие кнопки в точно рассчитанное время включило ивыключило двигатели катера. Отвлекающий мощный взрыв должен былскрыть собой импульс включенных двигателей. Если даже на следящихэкранах ПКО гаюнов и появилась еще одна активная точка, тут жеисчезнувшая, то операторы, отвлеченные основным взрывом, могливоспринять ее как техническую помеху или вспышку отраженияосновного взрыва. В подрыве установленного фугаса не было ничегоподозрительного. Неразорвавшиеся ракеты и торпеды в местахпрошедших схваток иногда срабатывали сами по себе, по различнымпричинам.

Полученный катером импульс позволил приблизиться к транспорту нарасстояние магнитного захвата. Со стороны это выглядело как будтополучивший толчок от взрыва кусок броневой плиты, плавнопереворачиваясь, поплыл в сторону носителя секции. Аккумуляторыкатера отдавали в этот момент накопленную ими энергию, создаваяэффект невидимости. Специальная аппаратура поглощала все излучениямашины.

— Все получилось. Мы в мертвой зоне, — сообщил Колдун,и кисти рук на подлокотниках расслабились, а ступни ног пересталидавить на подставки.

— Хорошая работа, — одобрительно произнес Шаман.

Вычурные элементы промышленной секции значительно приблизились изанимали весь обзор лобового бронеплекса. Колдун уже отключилмагнитный захват и катер медленно падал на притягивающую его своеймассой секцию. Броневой лист, сыгравший роль зонтика, исчез где-тов темноте космоса. Машина совершила мягкую посадку среди кубов итруб производственного комплекса, закрепленного на внешней частикорпуса транспорта.

— Мы на горбу, — сообщил Колдун и расслабленнооткинулся на спинку кресла.

Один из основных этапов операции был успешно завершен.

Через два часа транспорт начал разгон для совершения новогопрыжка. Путешествие на Хохайю началось.

Незваные пассажиры не сидели без дела. Больше всего доставалосьСирене. Колдун взялся за совершенствование ее знаний в областиуправления песчанкой и вооружением. Самум поинтересовался успехамив области получения знаний из переданного им «Краткого курса».Шаман для укрепления ее психики и активации скрытых резервоворганизма провел несколько сеансов гипноза. Трижды в день онаделала специальную зарядку, повышающую биоэнергетику организма иустойчивость психики к стрессовым ситуациям.

Между тем путешествие приближалось к концу. Транспортниксовершил с момента несанкционированной на него посадки уже двапрыжка. Согласно расчетам штурманской службы генерала Кузьмина,третий прыжок должен закончиться выходом в систему Хохайя — цельдиверсантов.

Как сначала и планировали, Самум хотел провести тихую операцию,взломав компьютерную сеть транспортника, но Шаман отменил принятоерешение.

— Не будем рисковать, — заявил он. — Получим мыкарту местности и расположения терминалов, производящих тинал, илинет, неизвестно, а если нас засекут, то операция будет провалена.На планете мы можем поиграть с ними в кошки-мышки, а тут послевыхода из прыжка нас просто собьют.

Самум клялся, что все будет сделано тихо и аккуратно, но Шаманбыл непреклонен и не дал себя уговорить.

Зато было принято предложение Колдуна сразу начать активнуюработу по реализации планов нарушения поставок тинала. Инженер иСамум долго обсуждали метод проведения диверсии и, придя к единомумнению, получили добро от Шамана. Было решено взять под контрольработу двух маневровых двигателей и не дать гаюнам посадить секциюв расчетной точке. Этот вариант был хорош еще тем, что реализовывалдве немаловажных для диверсантов составляющих их работы. Избранныйметод диверсии, глушение сигнала, поступающего на маневровыйдвигатель, не оставлял следов присутствия постороннеговмешательства, а авария секции не в точке запланированной посадкипозволяла диверсантам незаметно сняться с нее и уйти, не оставивследов своего пребывания. Катер был невидимкой для радаров и другихследящих систем, но его старт с секции при приземлении в расчетнойточке на глазах у технического персонала и охраны не мог остатьсянезамеченным. Установление частоты приема сигнала на двигатели взялна себя Самум, а Колдун, вскрыв аварийно-ремонтный запас катера,начал сборку блокирующего сигналы контура.

Наконец наступил решающий момент. Транспортник вынырнул вобычное пространство, и окружающая пустота расцвела мириадами яркихточек звезд. Темнота отступила, подсвеченная отраженным светомпланеты. Носитель после непродолжительных маневров вышел настационарную орбиту и, прицеливаясь, стал выходить в точку сбросасекции, которая должна была спускаться на поверхностьсамостоятельно, имея четыре тормозных и восемь маневровыхдвигателей, обеспечивающих точность и безопасность посадки.

Легкий толчок сообщил пассажирам секции, что она освободилась относителя, а вскоре они это увидели своими глазами. Огромная спинатранспортника стала медленно уплывать в сторону и вскоре скрыласьиз сектора обзора. Заработали два маневровых двигателя. Секцияначала медленно разворачиваться.

Самум торопливо защелкал тумблерами и подкрутил верньерподстройки своей аппаратуры.

— Есть, — через несколько секунд радостно проговорилон и стал вслух диктовать полученные цифры Колдуну.

Секция медленно стала соскальзывать со своей орбиты, пологовходя в верхние слои атмосферы.

Гаюны были хорошими инженерами и в течение часа плавно опускалисекцию на тормозных двигателях, изредка подправляя ее траекториюимпульсами маневровых.

Когда до поверхности осталось не более трех километров,наблюдающие за маневрами члены группы поняли, что в процесс посадкивмешался Колдун. До этого движущаяся плавно металлическая махинакачнулась — и все ощутили, что она пошла боком. Гул тормозных иманевровых двигателей был слышен в кабине катера, и его уровеньрезко повысился. Гаюны пытались компенсировать снос секции другими,не вышедшими из-под их контроля маневровыми двигателями, но времябыло упущено. Высоты на корректировку уже не хватало. Не дожидаясьбольшего зла, операторы прекратили все маневры. Спуск выровнялся.Через несколько минут, взревев напоследок, удерживающие десяткитысяч тонн металла тормозные двигатели смолкли — и последовалдовольно ощутимый удар о грунт.