Волки пустыни

От поднятой огненными струями тормозных двигателей и от ударапыли ничего невозможно было рассмотреть в лобовой бронеплекс.Колдуну это было и не надо. Он давно уже наметил траекторию ухода изаложил ее в память штурманского блока. Катер резко подскочил,прижав своих пассажиров к сиденьям кресел, а потом рванулся вперед,через непроглядную за бронеплексом муть. Три секунды полета — и егокабина осветилась ярким светом Хохайи, который был тут жекомпенсирован сработавшими фильтрами. На высоте двенадцати метров,на бреющем катер уходил в раскинувшиеся перед ним бескрайние желтыепески, оставляя за кормой стену поднятой посадкой пыли. Вскоревнизу замелькали барханы, и Колдун, снизив скорость, опустил машинуниже. Полет рваной змейкой между барханами на высоте трех-пятиметров был небезопасен.

— Поднимись на секунду выше, я что-то заметилвпереди, — произнес Шаман.

Катер сделал «горку» и вновь прижался к поверхности. Зрение неподвело командира. Впереди темными точками обозначили себя трикаменных пика, изображения которых, схваченные аппаратурой катера,уже отражались, замерев на экране командирского дисплея.

— Возьми пятнадцать вправо, — приказал Шаман,ориентируя пилота, а сам, увеличивая изображение на экране, сталрассматривать каменные пики, торчащие из песка.

— Как у нас на хвосте? — не оборачиваясь, бросилон.

— Пока чисто, — ответил Самум, наблюдавший за заднейполусферой.

— Колдун. Подходим к среднему пику. У него внизу справа,кажется, есть козырек. Ныряй прямо под него.

— Понял. Сделаю, — односложно ответил пилот, занятыйманеврированием между барханами.

Еще пять минут бешеного мелькания песчаных стен по сторонамобзорного экрана — и в его центре появилась неровная, в глубокихтрещинах, серо-коричневая громада раскаленного жаром камня.

Инженер виртуозно тормознул нижними дюзами, поставив катер надыбы и тут же опустив нос. Машина, по инерции скользнув подестественное укрытие, замерла.

— Конечная станция, господа. Прошу покинуть салон, —снимая напряжение, произнес Колдун, откидываясь на спинку своегокресла и убирая руки с рычагов управления.

— Кажется, получилось, как у бабушки с дедушкой, —расстегивая страховочные ремни и потягиваясь, проговорил Самум.

— Что у них получилось? — еще не отойдя от этойбешеной гонки, спросила Сирена.

— У них получилось не поймать колобка, — ответилШаман.

— Так мы, что, колобок?

— Если в том смысле, что идем куда хотим, тообязательно.

— Кто-то хочет прогуляться при температуре пятьдесят пятьградусов по Цельсию, — включился в разговор Колдун.

— А сколько это будет по Фаренгейту? — спросилСамум.

— Сначала ответь, чем лучше Фаренгейт?

— Простота. При одинаковых условиях он всегда дает вышеградус, поэтому спирт по Фаренгейту я предпочитаю спирту поЦельсию. Отсюда вывод — Фаренгейт лучше.

— Заканчивайте, остряки. Что у нас там с атмосферой? —вмешался Шаман.

— В полном порядке, командир.

— Радиационный фон?

— Загару не помешает, можно выходить, — закончилдоклад Самум.

Атмосфера Загадки встретила их удушающим зноем.

Вдохнув сухой, обжигающий горло и легкие воздух, Сирена едва некинулась обратно в катер. Вышедшие через задний грузовой люк раньшеее Шаман и Самум стояли как ни в чем не бывало под обжигающимилучами Хохайи. Колдун остался в катере наблюдать за окружающейобстановкой.

— С чего начнем? — глядя перед собой на бесконечныеволны песка, как-то безразлично поинтересовался Самум.

— Как обычно, с воды, — ответил Шаман.

Постояв молча минут пять, как бы привыкая к испепеляющему зною иодновременно наслаждаясь им, мужчины вернулись в катер. Сиренадвинулась следом, чувствуя, как припекает ступни ног, обутых вдесантные ботинки.

— Послушай, командир, — встретил их появлениеКолдун, — тут что, все уехали в отпуск?

— Ты это к чему?

— Биолокатор молчит. Что, вокруг действительно нет ни однойживой души?

— Пустыня живет ночью. Да, по всей видимости, это место отисточников воды далеко, вот и нет поблизости никого.

— Так мы, что, будем искать воду? — не удержавшись,спросила Сирена.

— Да, воду, — ответил Шаман. — Точнее место, гдеесть вода, а там, где она, — там и жизнь. Мне думается, чтоприродные факторы на этой планете — кислород, температура, светдолжны были способствовать зарождению жизни. Разумной жизни.Обнаружить ее — вот наша основная задача.

— А мне казалось, что нашей основной задачей являетсяустановление местонахождения заводов по производству тинала, путейего транспортировки и планирование уничтожения этих объектов.

— Все абсолютно верно, сержант, — думая о чем-тосвоем, проговорил Шаман. — Но сначала мы разведаем окружающуюместность, хорошо спрячем катер, рассредоточим и укроем пищу,боеприпасы и после этого поступим под ваше непосредственноекомандование.

Сирена растерялась. Отсутствие опыта и горячность молодогохарактера сыграли с ней плохую шутку. Она взглянула на Самума иКолдуна, которые отвернулись, как будто занятые своими делами, ноуспела заметить улыбки на их лицах.

Шаман, как будто ничего не произошло, продолжал:

— Самум, возьми помощницу и займитесь нашей маскировкой.Колдун, мы можем установить аппаратуру наблюдения на одном из этихпиков, но только так, чтобы нас не засекли?

— Обижаешь, командир. Сделаю все в лучшем виде.

— Когда закончишь, займемся с тобой песчанками. Разведкуначнем с наступлением темноты.

Последние слова командира Сирена услышала, уже выходя из кабиныэкипажа, следуя за психологом. Ругая себя, она даже не поднималаглаз на Самума, который в грузовом отсеке протянул ей плотныйсверток, и она не сразу заметила это.

— Не бери в голову, — посоветовал он и подтолкнул вплечо к выходу из катера.

Выйдя под палящие лучи Хохайи, психолог бросил на песок коробку,которую нес с собой, и раскрыл ее. В коробке находились аэрозольныеконтейнеры.

— Давай распаковывай, — выводя девушку изпродолжающегося ступора, проговорил он.

Присев, она растянула горловину свертка и вынула из него первыйпредмет, который оказался сложенным зонтиком.

— Раскрывай, — потребовал Самум, держа в руках один избаллончиков с аэрозолем.

От нажатия кнопки зонт раскрылся. В окружности он был в пределахдвух метров, его выдвинувшаяся телескопическая рукоять околополутора.

Взяв зонт и положив его выпуклой стороной на песок, Самум сталобрабатывать его внутреннюю часть струей аэрозольной жидкости.Закончив обрабатывать поверхность, он перевернул его и сменилбаллончик.

— Одень перчатки, песок очень горячий, — приказал онСирене. — Сейчас я буду наносить клей, а ты сразу же это местопосыпай песком.

Они проработали минут десять — и первый зонт был готов. Самумотошел на несколько метров, полюбовался работой. Сирена тожеподошла к нему. На фоне пустыни и песка невысокая, околовосьмидесяти сантиметров полусфера терялась, была практически незаметной.

— Вот так, — произнес специалист по пустыне. —Внутренний слой — это экран, не пропускающий биоволны. Накрылсятаким зонтиком — и с биолокатором в метре от тебя пройдут, ничегоне заметят. Ну а с внешней стороны, понятно, песок он и есть песок.Сейчас я отойду, проверим на практике. Если найдешь меня, будешь унас лучшим следопытом.

Сирена наблюдала, как он отошел метров на тридцать, раскрыл надсобой зонт и в следующее мгновение исчез, буквально провалившись наглазах в песок. Сколько девушка ни всматривалась в то место, гдесекунду назад была фигура диверсанта, она зрительно ничего несмогла обнаружить. Яркое солнце, отсутствие полутонов не позволяливыделить четкую форму сферы зонта.

«Нет проблем», — мелькнуло у нее в голове, когда, опустивглаза от долгого всматривания вперед, она обнаружила, что всторону, куда ушел Самум, тянется четкая дорожка его следов.

Девушка пошла по следам, которые вскоре оборвались. Маскирующейпсихолога полусферы в конце не оказалось. Чтобы лучше видеть, онаприсела и стала искать купол зонта, вглядываясь в ландшафт снизувверх, но и это не помогло. Испытатель исчез. Пройдя несколькошагов в одном, потом в другом направлении, она так ничего и необнаружила и в растерянности начала оглядываться.