Волки пустыни

Откуда-то издалека послышалась приглушенная автоматная очередь.Он повернул на лестницу и стал подниматься бесшумным шагом, ставяботинок на внешнюю сторону стопы и только потом перенося вес телана всю подошву. Когда его голова поднялась над полом следующегоуровня, то он увидел, что лестницу под прицелом держат два гаюна,стоя на коленях и направив в его сторону стволы автоматов.

Без особого труда войдя в их сознание, он приказал опуститьоружие и, подойдя, разрядил его.

— Вы, кажется, хотели проводить меня на мостик, —возвращая автоматы, твердо произнес Шаман.

Бесцеремонно засунув свой бластер сзади за ремень одного изштурмовиков, он встал за их широкими спинами, сжимая в рукепарализатор.

— Пошли.

Троица в абсолютной темноте двинулась по коридорам корабля.Вокруг царила полная неразбериха. То здесь, то там слышаласьавтоматная стрельба. Дважды по дороге им попались лежащие на палубетрупы. Пока они добрались до дверей рубки, одного из сопровождающихубили. Второй, по всей видимости, был легко ранен, так как началприхрамывать.

Вход на мостик охраняли два штурмовика, открывшие безпредупреждения огонь вдоль коридора, мгновенно срезавший последнееприкрытие диверсанта.

«Здорово мы их запугали», — подумал Шаман, лежа под трупоми поводя стволом парализатора по всей ширине коридора.

Охранники упали.

— Ну вот и ладушки. Отдохните, ребята, — проговорилдиверсант, включая персональную связь и берясь за ручку двери.

— Самум, что у тебя? — тихо спросил он.

В наушнике была слышна беспорядочная стрельба.

— Завис на третьем уровне. Зажали с двух сторон и простовслепую поливают коридор.

— Спрятаться можешь?

— Да уже забрался, как крыса, в вентиляцию.

— Сиди и не высовывайся. Минуты через две включу освещениеи займешься зачисткой.

— Колдун?

— На месте. У меня все в норме. Двигатели контролирую.

— Молодец. Жди сигнала.

— Сирена, отзовись.

— Здесь я. Где нахожусь, не знаю.

— Спрячься до вызова.

Шаман сделал несколько глубоких вдохов, медленно стравливаявоздух через губы, разгоняя мышцы для решающего броска и снижаячувствительность сетчатки глаз.

«Свет», — отдал он мысленный приказ и, присев, резкораспахнул дверь на мостик.

Загрохотала автоматная очередь. Пули прошли высоко над головой.Напротив двери стоял штурмовик и, ничего не видя от резкого света,непрерывно строчил из автомата. Выстрел из бластера заставил егосогнуться и выпустить из рук оружие. Шаман прыгнул вперед,прикрываясь массивным телом и охватывая взглядом пространство. Врубке находились трое, и, не раздумывая, он отключил их выстреламииз парализатора.

Захлопнув входную дверь, щелкнувшую замком, он прошел ккапитанскому креслу, выбросил из него безвольное тело гаюна и,осмотрев пульт, передвинул один из рычажков, активировав громкуюсвязь.

Из динамика донеслись звуки выстрелов. Увеличив до пределагромкость, проговорил жестким непререкаемым тоном:

— Всем находящимся на корабле, прекратить стрельбу. —Дождавшись, когда наступила тишина, продолжил: — Сопротивлениебесполезно. Желающие остаться в живых имеют возможность покинутькорабль в течение трех минут через грузовой трюм. По истечениисрока оставшиеся будут уничтожены. В вентиляцию запущу газ. Времяпошло.

Откинувшись на спинку кресла, Шаман немного расслабился,посматривая на внешние обзорные и внутренние экраны корабля. Однаиз камер грузового отсека, несмотря на произведенный в нем выстрелиз пушки, работала, и было отчетливо видно, как члены команды иштурмовики с поднятыми руками проходят по заклиненному пандусу ипрыгают с него вниз. Всего покинуло корабль пятнадцать человек.

— Самум, Сирена, будьте осторожны, начинайтезачистку, — отключив громкую связь, проговорил он.

— Приступаю.

— Поняла.

«Иногда незнание лучше, чем знание, — устало подумалШаман. — Если бы мы подозревали, что здесь больше пятидесятичеловек, то, возможно, на штурм бы и не решились».

— Командир, что делать с паралитиками. Насорили мы тутизрядно, а они тяжеловаты, — спросил Самум.

— Добавьте по дозе и закройте где-нибудь, чтобы под ногамине путались.

— Сделаем.

Шаман сосредоточился на мыслях об уходе с Сохара натранспортнике. Особых трудностей не предвиделось при условииневмешательства генерала, способного поинтересоваться своимтранспортом и связаться с кораблями на орбите. Но тут можно былорассчитывать на амбициозность гаюнов, занимавших высокоеположение.

«Получила пешка приказ ждать, вот и жди до посинения и не смейпобеспокоить, быстро в рядах десантников окажешься», —промелькнула успокоительная мысль.

— Командир, мы закончили приборку, — вывел иззадумчивости рапорт Самума.

Шаман бросил взгляд на корабельные часы. С момента отдачиприказа о зачистке прошло сорок минут. Экраны демонстрировалиполный порядок и даже грузовая аппарель была освобождена отброневика и герметически закрыта.

«Не слабо я выпал из обстановки», — осуждающе мелькнуло вголове.

— Поднимайтесь ко мне. Колдун, ты тоже, только смени кодына люках в машину.

— Командир, убраться бы надо, — проговорил Самум,проходя в рубку.

— Сложите их куда-нибудь, чтобы не мешали. Не выносил,потому что могут пригодиться.

Когда тела штурмана, пилота и радиста были уложены на пол, аубитый штурмовик вынесен из рубки, — расселись в кресла.

— Боря, когда ты шарахнул из пушки в грузовой отсек, ты очем думал?

— Думал о том, что сигнальный снаряд распугает этихтараканов и позволит беспрепятственно начать проникновение дальше,согласно приказа.

— Сигнальный, говоришь. После твоего выстрела я почти умер.Стрелять-то хоть стоило. Там же их всего двое оставалось. Двоих яснял.

— Сам же иногда говоришь: «Думай лучше, копай глубже». Таквот в глубине трюма их еще человек двадцать было, а может, ибольше. Сейчас уже не подсчитаешь точно, так как некоторыхразмазало. Но на меньше чем двадцать я не согласен.

— Подтверждаю, — прогудел Колдун.

— Сколько у нас пассажиров на борту?

— Мертвяков не знаю, а инвалидов-паралитиков двадцатьвместе с твоими. Кстати, что у вас случилось с Сиреной. Выскочила,будто за ней Зыкыр гнался, а ты припоздал, да и стрельбуподняли.

— Моя вина, — ответил Шаман. — Штурмовик попалсяшустрый. А со стрельбой Сирена молодец. Там пушку снизу выкатили инас на прицел.

Все немного помолчали, вновь перебирая моменты боя и прокручиваяв головах полученную информацию.

— Если вопросов больше нет, начинаем предстартовую ипоехали. Как бы генерал не узнал, что его личный транспорт угоняют.Самум, ты за штурмана и начинай готовиться к прыжку в пятый сектор.Колдун, давай к себе. Как там у нас с двигателями?

— Не поверишь. На этой коробке движки от эсминца. Если тихоуйти не удастся, они не раз вспотеют, пока будут за намигоняться.

— Да. Хитрый нам кораблик попался. Сирена, осмотри постведения стрельбы. Если до нее дойдет, то прикрыть нас сможешьтолько ты. Присматривай за камерами слежения, может, какая крысагде-то спряталась, но для начала пошарь на камбузе.

— Принеси и мне, пожалуйста, — с просящей миной налице попросил Колдун, — а то до машины не дойду.

Когда девушка и инженер покинули рубку, Самум принялся за членовэкипажа. Когда он определил, что капитан пришел в себя, он залепилему крепкую пощечину.

— Не делай вид, что ты умнее, чем есть на самом деле,старик, — на чистом столичном диалекте проговорил психологдовольно пожилому гаюну. — Если хочешь жить, то ты должен нампомочь.

Пленник открыл глаза и огляделся.

— С чего это ты решил, проклятый солнечник, что я буду вампомогать?

Капитан сделал попытку приподняться, но после удара парализатораэто ему не удалось и он стал ругаться.

Терпеливо выслушав несколько фраз, Самум слегка ударил его погорлу. Словесный поток тут же прекратился и гаюн начал усиленнокашлять.

— Бедняга еще не окончательно пришел в себя, — как быизвиняясь за свою грубость, проговорил диверсант. — Он еще непонял, что уже мертв.