Волки пустыни

— Есть немножко, но теперь мы бесспорно знаем две вещи.Среди Союза есть предатель. Скорее всего, именно ему в качестветридцати сребреников Ю-Сим передал кристалл. А также знаем, чтотинал добывают на восьмой планете, а сюда перебрасывают черезкабины нуль-транспортировки.

— А эти сведения откуда?

— Об этом мне поведал Босу.

— А он не врет?

— А какой ему в этом смысл?

— Послушай, Шаман, а у нас есть нуль-транспортировка?

— Экспериментальные работы в этом направлении ведутся, нопока такого у нас нет.

— Значит, в этой области гаюны нас обогнали?

— Обязательно.

— Тогда, может быть, все приемные кабины, которые мыпринимали за добывающие модули, фикция? Зачем их располагать здесь,на Сохаре, когда это можно сделать в космосе или просто оставить назвездолете, постоянно меняющем свое местоположение. В этом случаериск обнаружения почти нулевой и секретность сохраняется. А может,у них есть вообще приемные кабины в другой звездной системе.

— Все может быть, но я так не думаю. И мы и гаюны тольконачали работать в этой области. Насколько я знаю, как передатчик,так и приемная камера должны находиться на планете. Это как-тосвязано с гравитацией и магнитными полями. На сегодняшний день, покрайней мере теоретически, мы не можем осуществлятьнуль-транспортировку между звездными системами. Если гаюныпродвинулись в этом направлении дальше, то это для нас оченьопасно.

— А если они начнут перебрасывать таким образом войска итехнику?

— Если бы они это могли, то уже давно бы сделали. Живыеорганизмы при нуль-транспортировке распадаются. В приемную камерупопадает бесформенное желе.

— Ну и что мы теперь будем делать, командир?

— Уйти отсюда мы не сможем, пока этот камушек, — Шаманкивнул на кристалл, — не посчитает, что готовы к выполнениюмиссии по обнаружению его собрата, так сказал Босу. Потом мы найдемКолдуна с Самумом и попытаемся добраться до передатчикануль-транспортировки. Наше задание не выполнено и никто его неотменял. Давай устраивайся поудобнее, я думаю, хозяева сделают намнеобычный подарок.

Девушка села рядом, лицом к плите с кристаллом, сложив передсобой ноги. Оба диверсанта застыли в ожидании.

«Что с Колдуном и Самумом», — мелькнуло в голове у Шамана,и он тут же увидел знакомый ландшафт предгорий, по которому совсемнедавно пронеслась управляемая им песчанка. Только теперь оннаблюдал за развитием событий со стороны, повиснув в воздухе.

Вот момент, когда его машина нырнула в расщелину, и в тот же мигв нескольких метрах от входа взорвались, врезавшись в землю,снаряды топтеров. Тот, что заходил сбоку, изменил направлениеполета и на секунду завис, выцеливая узкий проход, в которомскрылась песчанка. В борт вражеской машины ударила длинная очередьспаренной пушки. Самум работал точно. Фонарь кабины пилотовразлетелся мелкими брызгами бронестекла. Топтер клюнул носом и,перейдя в глубокое пике, врезался в землю. Взрыв перевернул машинудиверсантов. Песчанка, разбрасывая вокруг себя мягкий грунт икамни, заскользила, завертелась, пока не ударилась о скальныйвыступ, застыв на боку.

Один из летающих хищников тут же спикировал вниз. Изоткрывшегося люка выпрыгнули пять штурмовиков и, размахиваяавтоматами, быстро побежали к подбитой машине. Нанеся несколькоударов прикладами по деформированному фонарю, они открыли его ивытащили два безвольных тела. Песчанка задымила. Гаюны, опасаясьвзрыва, подхватив диверсантов с двух сторон под мышки, понесли их ктоптеру. Воздушный хищник тут же взлетел и, сопровождаемыйостававшимся в воздухе аппаратом, направился в сторону каменистойравнины.

Без всякого перехода картинка резко сменилась. Теперь топтерстоял на гранитной площадке. Его десантный люк был распахнут. Передмашиной с опущенной головой и залитым кровью лицом стоял,покачиваясь, Колдун, руки которого были скованы наручниками. Изтоптера выпрыгнули два штурмовика, вытащили за собой безвольноетело Самума и потащили к скале. Двое других двинулись следом,подталкивая дулами автоматов инженера. Часть скальной стенкипоползла вверх, открывая чернеющий проход вглубь, и конвой вместе спленниками скрылся в темноте.

Видение опять сменилось. Теперь это был полутемный тоннельискусственного происхождения, скупо освещаемый изредка крепящимисяк его стенам лампочками, по которому двигался конвой с пленниками.Штурмовики остановились у вделанной в стену металлической двери и,распахнув ее, втолкнули в проем Колдуна, а потом внесли психолога.Помещение оказалось камерой с голым полом, на который бросилиСамума. Штурмовики вышли. В голове Шамана отчетливо прозвучалгрохот закрывающейся двери. Колдун подошел к лежащему на спинепсихологу, опустился перед ним на колени и припал ухом к его груди.Обследование товарища, видимо, удовлетворило инженера. Он сел накаменный пол, оперся спиной о стену и, раздвинув ноги, подтянулскованными руками расслабленное тело, положил голову Самума себе нагрудь. Произведенные усилия утомили его. Он оперся затылком о стенуи опустил руки на грудь товарища. Немного отдохнув, инженер согнулногу в колене, дотянулся до ботинка и в его руках оказаласьпричудливо изогнутая отмычка. Захватив ее зубами, он стал открыватьзамок наручников. Несколько движений головой — и один из браслетовраспался надвое.

Неожиданно картина пропала, как будто выключили свет.

Шаман потряс головой. «Не может быть, чтобы у меня такразыгралась фантазия, — несколько взволновано подумалон. — Уж очень реальной была картина захвата Колдуна и Самума,их транспортировки и помещения в камеру».

Только тут он вспомнил, где находится, и реальность мысливытолкнула его в закрытый объем пещеры. Кристалл, лежащий накаменной платформе, слегка светился. В одно мгновение ему все сталопонятно.

«Вот это камушек, — мелькнуло в голове у Шамана. —Что-то в этом роде я и подозревал. Кристалл памяти для нашихперсоналок, вот что он мне напоминает. Он и есть память планеты,хранящий каждое слово, каждый жест, а возможно, и каждую мысль ееобитателей». — От сделанного открытия у него захватилодух.

На минуту он забыл, для чего находится в пещере.

«Взглянуть бы на них одним глазком», — мелькнуласумасшедшая мысль.

В тот же миг с высоты птичьего полета перед ним раскинулся отгоризонта до горизонта огромный белый пронизанный светом мегаполис.Легкие ажурные громады многоуровневых строений, висящие в воздухе.Тонкие колонны небоскребов, тянущиеся с поверхности, вершиныкоторых пропадали в слепящем свете Хохайи. Зеркала озер,обрамленные густой зеленью лесов. Снующие во все стороны, какмошкара, точки воздушного транспорта. От города веяло тепломвосторга и радости.

Взгляд рванулся вперед. Ему хотелось поближе увидеть этовеликолепие, пощупать его руками, пройтись по нависающим надбездной верандам. Ничего не получилось.

В следующее мгновение картина исчезла. Шаман вновь увидел темныестены пещеры. Контраст был настолько ошеломляющий, что по коженетраца пробежал холодок.

«Жив буду, вернусь, — как о чем-то давно решенном подумалон. — А ведь вредный старик не сказал, буду ли я жив», —с легким сожалением мелькнула запоздалая мысль.

Нетрац вдруг почувствовал, что куда-то проваливается. Видениянахлынули как-то разом, сливающимися обрывками, без логическойсвязи. Он то бежал, то несся на песчанке с бешеной скоростью потемным лабиринтам пещеры, то оказывался под слепящим светом Хохайии, опять проваливаясь сквозь стены пещер, летел вниз. Перед ниммелькали знакомые и незнакомые лица, одни улыбались, другие хотелиубить. Страх, ненависть, радость сменялись в бешеномкалейдоскопе.

Очнулся Шаман, лежа на полу пещеры. Каждая мышца дрожала онперенапряжения. Сердце колотилось в грудной клетке, готовоевыскочить из нее. Он закрыл глаза и попытался расслабиться, чтопочти сразу же удалось. Теперь мысли и видения текли спокойно.Хаос, царящий в голове, постепенно выстраивался в стройную илогичную систему возможностей организма. Жрец не обманул, своимподарком он оплатил усилия, которые еще только предстояло приложитьдля возвращения кристалла силы на Сохара.