Волки пустыни

Злой ветер, так на Смекте называли Шер-Паша, не обошел своимвниманием и вторую цепь наступающих.

«Осколочный снаряд», — мелькнуло сравнение в головеКолдуна.

Не будучи в состоянии дотянуться своими рассекающими полями довторой цепи, Шер-Паша поражал ее боевыми элементами, которымиснабдили его сохарки. Иглы и диски, из которых состояли ожерелья,захваченные полями сущности, поражали на расстоянии, впиваясь влица и тела гаюнов. Утыканный иглами, с рассеченными до костимышцами, солдат поворачивался спиной к летящей в него смерти и либопытался зарыться в песок, либо бежал назад и вскоре падал отполученных ранений.

Это был странный бой. Прозвучало всего несколько выстрелов, астройные цепи наступающих были порваны, смешаны, разбросаны,отмечая свой путь неподвижными телами.

Не остались без внимания и броневики гаюнов. Мощноеэлектромагнитное поле сущности разрушило электрические цепи машин.Двигатели заглохли, внутри загорелась проводка. Часть экипажейоткрыли люки и стали выбираться на броню, где тут же попадали подбезжалостные удары Злого ветра. Часть машин загорелась. Из всехоткрытых люков тянулись вверх черные струи дыма.

Инженер сменил место наблюдения, чтобы увидеть, что происходит сдругой стороны лагеря. Там все уже было кончено. Разбросанныенеподвижные тела в песчаном камуфляже, безжизненная дымящаясятехника.

— Шаман, нам пора уходить, — оторвав от глаз бинокль,проговорил Колдун. — Они сейчас придут в себя и накроют насартиллерией. Скоро здесь не останется и камня на камне.

Повернувшись, он увидел, что мимо него в сторону пустынипроходит цепочка женщин, лица которых были спокойны исосредоточены. Вот уже первые вышли за ворота лагеря и двинулись всторону разбросанных тел противника. Цепочка рассыпалась веером,создавая свою цепь и приближаясь к барханам.

— Нужно уходить, — произнес Шаман, обращаясь кпроводнику.

Тот утвердительно кивнул головой и направился к ожидающимдиверсантов песчанкам.

Подойдя к машинам, нетрац указал проводнику на командирскоесиденье и, подождав, когда Сирена займет место у пушечной турели,сел на водительское место.

— Мы можем чем-то помочь вашим женщинам? — спросил онпроводника.

— Не стоит думать об этом, — безразлично ответилтот.

Шаману только осталось пожать плечами и завести двигатели.

Машины выскочили за территорию лагеря и, повинуясь жестусохарца, свернули налево. Насколько помнила Сирена, направление,которое было выбрано, вело в сторону каменистой пустыни и узкогоущелья, где они провели ночевку.

— Командир, тебе не кажется, что мы идем в опасномнаправлении, — зазвучал в ухе Шамана голос Колдуна.

— Ты можешь сказать, где безопаснее? Если помнишь, мызаключили сделку. Парень, который нас ведет, надо полагать, знает,куда мы движемся, и тоже хочет жить.

— В песках мы хотя бы смогли замаскироваться. Если нам нахвост сядут топтеры или авиация, о которых он ничего не знает, то,чем это может кончиться, не тебе объяснять.

— Я не утверждаю, что операция — сплошной шоколад, новыбирать не из чего. Давай пока будем делать то, что от насзависит.

Колдун отключился. Он высказал свое мнение. Решение принятокомандиром и, каким бы оно ни было, его надо выполнять.

Песчанки выскочили на плато и теперь сверху походили на двухспешащих по своим делам тараканов на огромном столе.

— Слева сорок, четыре цели, — крикнула Сирена,разворачивая установку.

Со стороны видневшейся на горизонте горной гряды на машиныдиверсантов заходили в атаку четыре штурмовых топтера.

«Накаркал Колдун», — мелькнуло в голове у Шамана, и,покрепче ухватившись за рукоятку управления, он приготовился крезкому маневрированию.

С расстояния в километр топтеры выпустили каждый по четыренеуправляемых снаряда и открыли непрерывный огонь из пушек.

Песчанки резко увеличили скорость и огрызнулись огнем. Взрывыснарядов вздыбили почву за их кормой, а по корпусам застучалиосколки камней и металла.

Топтеры проревели над головой, а им вслед, оставляя дымовойхвост, рванулась ракета зенитного переносного комплекса от машиныКолдуна. Хищники, как растревоженная стая, шарахнулись в разныестороны, но было поздно. Самум стрелял с минимального расстояния, ипораженный топтер распустился в небе ярким бутоном взрыва. Снаряды,выпущенные из пушки Сиреной, не нашли своей цели, и три оставшихсямашины, окончив маневр, готовились к новой атаке.

Проводник тронул за плечо Шамана, пальцем указав емунаправление, в котором должна была двигаться песчанка. В кабиненевозможно было что-то услышать от грохота пушечной установки.Смертельная игра в пятнашки продолжалась во все ускоряющемсятемпе.

Топтеры разделились. Теперь они заходили с разных направлений.Осколки снарядов и камней все чаще стучали по корпусам машиндиверсантов. Такая игра не могла продолжаться вечно. Противник имелявное превосходство в огневой мощи и в конце концов выиграетсхватку. Это понимали обе стороны.

Группе нужно было найти укрытие. Шаман упорно вел опасную игру,приближаясь к горной гряде. Хорошая пещера, нависающий козырек скалмогли спасти от прицельного огня и сковали бы маневренностьпротивника.

Они уже прорвались в предгорье, но хорошего укрытия пока непопадалось. Топтеры поднялись выше и, не торопясь, выцеливалисверху свою добычу. Шаман уже пропустил две узких щели, в которыемогла нырнуть песчанка. Преследователи хорошо видели машину, и дажене прицельный выстрел и взрыв в узком пространстве однозначногрозил гибелью. Нужно было на несколько секунд затеряться средискал, слиться с местностью, исчезнуть и уже тогда найти надежноеубежище. Экипажи топтеров тоже понимали это.

И все-таки Шаману пришлось свернуть в ущелье, когда четыребледных хвоста неуправляемых снарядов, летящих прямо по курсу ислева, должны были сойтись в точке, одновременно с выходом на неепесчанки. Смяв левый борт о скалу в крутом повороте машинавписалась в каменную щель. Теперь водителю ничего не оставалось,как только увеличить скорость, надеясь уйти подальше от взрывов,которые скоро прогремят в узком пространстве.

«Если у них найдется парочка бомб, то нам точно конец», —мелькнуло в голове у Шамана, но тут перед ним встала монолитнаястена. Рефлексы не подвели. Машина вздыбилась и начала разворот,чтобы избежать лобового удара. Скала надвинулась слева и ударила вборт. В глазах замелькали искры и наступила тьма.

Сколько времени прошло с момента потери сознания, Шаман не знал,когда, очнувшись, обнаружил, что сидит в полной темноте в своемкресле. Плечи болели от страховочных ремней, в голове пульсировалатупая боль. Он осторожно пошевелил руками и ногами. Похоже,конечности были целы. Протянув руку к панели управления, щелкнултумблером, и в кабине загорелся свет. Фонарь был цел, но за нимбыла непроглядная тьма. Расстегнув замок ремней, он повернулсяназад. Сирена безвольно лежала в кресле стрелка, но, похоже, былажива. Видимых травм на теле не было. Рука, лежащая на колене, мелкоподрагивала. Уже отводя взгляд от нее, Шаман понял, что в кабинечто-то не так, и, окончательно повернувшись, увидел, чтокомандирское кресло, на котором сидел проводник, пусто. Аборигенисчез. Он осмотрел замок фонаря. Проводник не мог покинуть кабину изаблокировать с внешней стороны замок, но маленького человечка небыло.

«Разберемся», — медленно промелькнула мысль.

Добравшись до девушки, он расстегнул ремни и перетащил ее наящики заднего сиденья. Несмотря на массаж активных точек и болеегрубых попыток в виде пощечин, привести Сирену в чувство неудалось. Единственное, что успокаивало Шамана, спокойное дыхание.Создавалось впечатление, что она спит очень глубоким сном.

Оставив попытки привести девушку в чувство, Шаман одел боевойшлем с забралом ночного видения и, сдвинув фонарь кабины, спрыгнулна пол пещеры. Под ногами был камень. Он прошел к корме машины,вглядываясь в открывающееся впереди пространство. Насколько онпомнил, после удара о скальную стенку он потерял сознание. Еслидаже машина попала от удара в ранее им не замеченную пещеру, она немогла уйти далеко от входа. Раскрытый перед ним созданный природойтоннель уходил метров на пятьдесят дальше, о чем свидетельствовалдатчик дальномера шлема.