Волки пустыни

— Самум, вы с Колдуном выдвигаетесь на север и идетезмейкой десятикилометровым коридором. Глубина поиска стокилометров. На все вам шесть часов и не минутой больше. Встречаемсяздесь. В случае каких-либо непредвиденных обстоятельств у нас ещедве точки встречи в двадцати километрах строго на запад от этогоместа и в пятидесяти на юго-востоке. В контакт не вступать, толькоразведка. Я с Сиреной пойду аналогично на юг. Вопросы есть?

— Есть сообщение, командир, — проговорил Колдун.

— Давай, что там у тебя?

— Согласно поставленной задаче, мы за ночь пройдем околотысячи километров. Топлива у нас останется еще на тысячу. Потом непросите меня куда-нибудь вас подвезти.

— Колдун, прекрати дурить. Мы находимся на планетарнойзаправке. Какие могут быть проблемы с топливом. Тинал тебеподойдет?

— Подойдет, но у меня нет местной валюты.

— Хорошо, что напомнил. Значит, после разведки и взависимости от ее результатов задача номер два — заправка, но этообсудим потом. Если больше ничего нет, тогда поехали, посмотрим,кто и как тут живет.

Все разом поднялись и, пройдя опустевшее грузовое помещение,вышли в пустынную ночь.

Шаман двинулся к песчанке слева и Сирена пошла за ним, краемглаза заметив, что грузовой люк остающегося без присмотра катерамедленно закрывается.

Пока она забиралась в кабину и пристегивалась ремнями к креслу,Шаман запустил двигатели и приподнял песчанку над поверхностью.Вокруг машины начал свой танец пылевой смерч. Оглядев напарницу иопределив, что все в полном порядке, командир прибавил обороты, инизкая, плоская машина, крутнувшись на одном месте, хищноскользнула мимо скалы во тьму.

— Одень шлем и опусти забрало, — приказал СиренеШаман. — Веди наблюдение по правому борту. Будет что-тоинтересное докладывай.

«Ну вот, опять села в лужу», — мелькнуло у нее в голове,когда забрало шлема было опущено и в зеленоватом свете прибораночного видения перед ней распахнулся ночной ландшафт безжизненныхпесков, несущихся навстречу и пролетающих мимо по борту.

Управляя песчанкой, Шаман строго следил за показаниямипройденных километров, чтобы не выпрыгнуть за пределы стенусловного коридора. В нужном месте совершал поворот, пролеталотмеренные километры и вновь поворачивал. Он не боялся пропуститьчто-нибудь значимое, так как камера машины фиксировала все гораздодальше, чем видел он сам и к интересующему отрезку пути можно быловсегда вернуться.

— Свет справа девяносто, — достаточно профессионально,но несколько нервно в повышенной тональности подала сигналСирена.

— Ну что ж, давай посмотрим, — сбрасывая скорость изакладывая крутой вираж, проговорил командир.

Они не стали близко подходить к объекту. Оптика приблизила к нимосвещенные ярким светом знакомые металлические фермы. Вот он модульпо добыче и переработке тинала.

— Наглецы. Даже светомаскировку не соблюдают, — выдаласвое мнение Сирена.

— Ничего. Недолго им осталось, — поддержал ее Шаман ивновь вернул машину на маршрут.

Еще через час они зафиксировали другой модуль слева, но тоже нестали сближаться с ним. Постепенно ландшафт за бортом машины сталменяться. Мелькающие по бортам барханы стали более низкими, авскоре и совсем исчезли. Впереди, насколько хватало мощностиоптики, раскинулось каменистое плато. С левого края обрамленноеневысокой цепью старых разрушенных гор, а справа так же уходящее загоризонт. Гигантский каменистый стол без единого кустика.Огромнейшая пышущая жаром сковородка, когда Хохайя выходит взенит.

Здесь не могло быть ничего интересного, но Шаман решил поднятьсяна невысокий скалистый барьер слева и осмотреть равнину сверху, аесли это будет возможно, то заглянуть и по ту сторону горнойгряды.

Несколько отклонившись от намеченного маршрута, песчанка хищнымскатом неслась над равниной, стремясь побыстрее достичь намеченнойцели. Проскочив невысокую седловину, машина оказалась в каменноммешке. За первой грядой располагалась вторая, и машина, послушнаяруке водителя, свернула и пошла между ними. Скорость пришлось резкоснизить. Мощный каменный выступ по курсу — это не песчаный бархан,если зацепишь бортом, легким испугом не отделаешься.

— Смотри внимательно, — проговорил Шаман. — Намнужна хорошая пещера, чтобы спрятать катер.

Они пролетели еще минут двадцать, когда Сирена крикнула:

— Есть пещера, командир. Справа семьдесят.

— Не кричи. Вижу.

Сбросив скорость и развернув машину, нетрац двинул ее вуказанном направлении.

Пещера была огромной. Песчанка на малых оборотах двигателявползла внутрь, и Шаман включил сонар, ощупывая стены и определяяее размеры. Свод был крепок, без единой трещины, что позволяловвести и вывести катер без боязни его обрушения. Управляемаятвердой рукой песчанка заскользила по периметру. В стенах ониобнаружили еще несколько проходов, тянущихся в глубь горногомассива. Останавливаясь и осматривая их, не нашли никаких следовприсутствия человека или других существ.

— Именно то, что нам надо, — подвел итог осмотрапещеры Шаман.

— Будем перегонять сюда катер?

— Обязательно, и не позднее чем завтра. Когда мы начнемработать и гаюны поймут, что их спокойная жизнь кончилась,перегнать его сюда будет невозможно. Давай садись. У нас еще естьнемного времени, надо осмотреться вокруг.

Песчанка вылетела из пещеры и они прошли по этому своеобразномукоридору между гор еще с десяток километров. Кроме мертвых скал иеще двух пещер, не обнаружили ничего достойного пристальноговнимания. Мертвый мир, выжигаемый в дневное время местным светилом,действовал на Сирену угнетающе.

— Я бы не хотела тут жить, — поддавшись навеянномувоздействию безжизненной обстановки, призналась она.

— Базу мы тут устраивать не будем, — успокоил девушкуШаман. — А вот осмотреться вокруг более тщательно придется. Тыощутила давление на психику. Тебе хочется побыстрее покинуть этоместо.

— Да это так, — с вызовом призналась командиру в своейслабости девушка. — Я, наверное, не подхожу для такой работы идо сих пор не понимаю, почему вы выбрали именно меня.

— По двум причинам и одну из них я тебе сейчас назову. Ты —моя лакмусовая бумажка.

— Что? — Сирена попыталась что-то сказать, но отвозмущения потеряла дар речи.

Шаман между тем спокойно продолжал, глядя вперед и уверенно ведямашину:

— Ты — мой главный индикатор в этой операции. Я, Колдун иСамум без тебя можем тут все разрушить. У полковника, который былвместе со мной на отборе, есть еще более крупные специалисты в этойобласти. Но наша задача в данном случае не устраивать тутапокалипсис для гаюнов, а получить планету целехонькой и передатьее Союзу. Там, где наше внутреннее загрубевшее мужское «я» пройдети ничего не заметит. Там, где мужчина, воин опирается на логику ифакты, не всегда можно добиться победы. Здесь мне нужна женскаяинтуиция, которая просыпается от ощущения странного и опасного.Чувства, не основанного на логике. Будь внимательной, наблюдай,чувствуй, и, говоря языком священных книг, ты выполнишь своепредназначение в этом мире.

— Что я должна искать или почувствовать? — растерянноспросила девушка, выслушав длинный монолог командира.

— Не знаю. Или пока не знаю. Таких, как я и Самум, называютнетрацами. Мы видим этот мир, воспринимаем и понимаем его не совсемтак, как остальные люди. Наши ощущения и чувства простираются загранью логики. У нас есть определенный опыт и мы можем в какой-тостепени прогнозировать наступление тех или иных событий, но неможем ответить, почему они произойдут. Когда обсуждался вопрос овозможности захвата планеты, я почувствовал, что здесь будет нужнаженщина, и вот ты тут.

— А что это за теория Славина-Смита?

— Давай-ка об этом в другой раз, — взглянув наприборы, ответил Шаман. — Мы вышли в точку на прежнем курсе,но сейчас отклонимся и пойдем другим маршрутом, расширим коридордля безопасной проводки катера. Твоя зона наблюдения по-прежнемусправа.

— Поняла, командир.

В кабине установилась тишина. Девушка обдумывала слова Шамана,не забывая внимательно просматривать мелькающую за фонарем кабиныместность.