Страница 63 из 75
— И почему я до сих пор не сжёг вас дотла?
— Потому что ты можешь повредить своё бесценное творение. — Смотритель шагнул к статуе и потянул за собой благоговейно застывшую Клодию. — Ты слишком умён, чтобы так поступить. — Он улыбнулся. — Мне кажется, Инкарцерон, наши отношения изменились. Много лет я делал то, что хотелось тебе, управлял так, как тебе нравилось. Ты сам себя контролировал. Я был Смотрителем только на словах. Теперь же необходимая тебе вещь оказалась вне пределов твоей досягаемости.
Аттия за спиной Клодии пробурчала себе под нос:
— И в этом он весь. Только и может говорить, что о себе да о своей власти.
— Ты так думаешь?— зловеще рассмеялась Тюрьма.
— Я это знаю. — Смотритель пожал плечами и взглянул на Клодию. — Перчатка Снаружи. И вернут её только по моему приказу.
— Твоему приказу? В самом деле?
— Моему приказу как главы клана Стальных волков.
Он блефует, подумала Клодия, а вслух сказала:
— Ты помнишь меня, Тюрьма?
— Помню. Ты когда-то была моей и снова стала моей. А теперь вот что: пока я не получу свою Перчатку, я отключу свет, тепло и удалю воздух. Миллионы людей задохнутся в темноте.
— Ты этого не сделаешь, — бесстрастно откликнулся Смотритель. — Или никогда не получишь Перчатку. — Он разговаривал с Тюрьмой, как с непослушным ребёнком — спокойно и строго. — Взамен ты покажешь мне тайную дверь, которой воспользовался Сапфик.
— Чтобы ты и твоя так называемая дочь освободились, а я застрял тут?— В голосе сгущались искры. — Никогда!
Тюрьма вздрогнула. Клодия пошатнулась и чуть не упала на Рикса. Тот схватил её за руку, широко улыбаясь.
— Гнев моего отца, — прошептал он.
— Я вас всех уничтожу!
Чёрные квадраты провалились и превратились в дыры. Из них, извиваясь и скручиваясь, подобно змеям, полезли тросы, увенчанные ядовитыми плюющимися пастями.
— На лестницу, — скомандовал Смотритель и стремительно взлетел по ступенькам к ногам крылатой статуи. За ним последовал Рикс, таща за собой Клодию. Аттия шла последней, беспрестанно озираясь.
Белые яростные сполохи разорвали тьму.
— Он не причинит вреда статуе, — пробормотал Смотритель.
— Откуда вы знаете… — сердито начала Аттия.
Прогремевший под потолком гром заставил её умолкнуть. Из чёрных штормовых туч посыпались крохотные тяжёлые градины. За несколько секунд температура упала до нуля и продолжала опускаться.
— Он не сделает ничего, что может ей повредить. Просто приморозит нас здесь, у её ног.
Гнев Тюрьмы зазвучал в миллионах голосов падающих льдинок.
— Да.
— Да.
— Да.
Первый выстрел был лишь предупредительным. Ядро перемахнуло через крышу и разорвалось где-то в лесу. Но Финн знал, что следующее влетит в здание, круша всё на своём пути. Он взбежал по ступенькам и выскочил на зубчатую стену. Сквозь едкий дым было видно, как королевские артиллеристы нацеливают на дом пять огромных пушек, выстроенных в ряд на лугу.
За его спиной Кейро потрясённо ахнул.
Финн оглянулся. Названый брат стоял как прикованный, глазея в бледное рассветное небо, расчерченное золотыми и пурпурными полосами облаков. Вставало солнце, его огромный алый шар висел над буками, и грачи взлетали с веток ему навстречу. Длинная тень от дома тянулась по газонам и садам, во рву просыпались лебеди, поднимая рябь, и вода засверкала в рассветных лучах.
Кейро подошёл к зубчатой стене и уцепился за камень, словно желая убедиться, что не спит. Бывший Узник, не отрываясь, созерцал восхитительное утро, пурпурные и золотые флажки, реющие над лагерем королевы, заросли лаванды и роз, пчёл, мирно жужжащих над кустами жимолости.
— Великолепно! — выдохнул он. — Просто великолепно.
— Ты ещё не всё видел, — пробормотал Финн. — Вот погоди — солнце поднимется выше и ты вообще ослепнешь. А ночью… — Он оборвал себя. — Иди в дом. Ральф, обеспечьте его горячей водой и лучшей одеждой.
Кейро тряхнул головой.
— Заманчиво, брат, но не сейчас. Сначала нужно разобраться с этой вражеской королевой.
Появился слегка запыхавшийся Медликоут, следом солдаты тащили багрового от ярости Каспара.
— Финн, пусть с меня снимут эти верёвки. Я настаиваю!
Финн кивнул, и ближайший стражник споро разрезал узел ножом.
Каспар демонстративно растёр запястья, надменно глядя на всех, исключая Кейро, с чьим взглядом он явно боялся встречаться.
Капитан Сомс недоверчиво уставился на него.
— Разве это не?..
— Это чудо, — ответил Финн. — Давайте привлечём их внимание, прежде чем они разнесут нас на куски.
Солдаты подняли флаг, громко захлопавший на ветру. В лагере противника несколько мужчин начали показывать в сторону усадьбы, один побежал к большой палатке, из которой, тем не менее, никто не вышел.
Жерла наставленных на усадьбу пушек зияли чернотой.
— Если они выстрелят… — нервно бросил Медликоут.
— Кто-то приближается, — заметил Кейро.
По направлению к зданию мчался галопом придворный на сером коне. Проезжая мимо артиллеристов, что-то сказал им и поскакал к краю рва.
— Вы желаете выдать заключённого? — выкликнул он.
— Заткнитесь и слушайте меня. — Финн перегнулся через край стены. — Передайте королеве, что если она начнёт стрелять, то убьёт собственного сына. Вы поняли?
Он схватил Каспара и подтащил к стене. Посланец уставился в ужасе, еле сдерживая пляшущего под ним коня.
— Граф? Но…
Кейро встал возле Каспара, приобняв его за плечи.
— Собственной персоной. С двумя ушами, двумя глазами и двумя руками. Или тебе нужно доказательство, которое ты мог бы отнести королеве?
— Нет! — прохрипел парламентёр.
— Какая досада! — Кейро с нарочитой беззаботностью поднёс нож к щеке Каспара. — Но ты всё-таки передай королеве, что он в моих руках, а я не такой, как вы все. Я не прикидываюсь.
Он стиснул Каспара посильнее, и тот чуть не задохнулся.
— Нет, — отчеканил Финн.
Кейро выдал самую очаровательную из своих улыбок.
— А теперь проваливай.
Придворный развернул коня и помчался по направлению к лагерю. Из-под копыт летели комья земли. По дороге он что-то крикнул артиллеристам, те попятились в явном недоумении.
Кейро повернулся к Каспару и легонько надавил на нож, оставляя на белой щеке принца алую капельку крови.
— Небольшой сувенир, — шепнул он.
— Отпусти его! — Финн вырвал Каспара из лап Кейро и подтолкнул находящегося на грани обморока графа к капитану Сомсу. — Отведите его в безопасное место. Пусть за ним постоянно присматривают. Давайте еду, воду, всё, что ему понадобится.
Когда заложника увели, Финн разъярённо повернулся к Кейро.
— Здесь тебе не Тюрьма!
— Ты мне постоянно это талдычишь.
— Держи свою жестокость при себе!
— Слишком поздно, — пожал плечами Кейро. — Я — это я. Таким меня сделала Тюрьма. Всё это — не моё, — повёл он рукой вокруг. — Этот симпатичный мир, игрушечные солдатики. Я настоящий. И я свободен. Свободен делать всё, что захочу.
И двинулся к лестнице.
— Куда ты?
— Ты обещал ванну, братец. И одежду.
Финн кивнул Ральфу.
— Найдите для него что-нибудь.
Заметив испуг на лице старика, он отвернулся.
Он позабыл. За три месяца он совершенно позабыл, насколько Кейро дик, заносчив и своеволен. Забыл, как сам он постоянно боялся того, что может натворить названый брат.
Женский вопль, крик ярости, донёсшийся из павильона королевы, разрезал тихое утро, словно острый нож.
Ну что же, по крайней мере, послание нашло своего адресата.
30
Я — Зверь, забрал твой палец. Я — Дракон, отдал тебе свою лапу.
А теперь ты бесцеремонно пробрался в самое моё сердце.
Я тебя больше не вижу.
Ты все ещё здесь?
Зеркало Грёз Сапфику