Силмирал. Измерение

Успев пересечь три четверти расстояния, отделявшего меня от спасительной чащи, я оглянулась и, глубоко выдохнув, прибавила ходу. Как я и предполагала, кто-то додумался использовать ездовых зверей...

Я никогда в жизни не бежала так быстро. В глубине души подозреваю, что могла бежать быстрее, но мне приходилось тормозить чтобы встряхнуть головой и проморгаться. Рассечённая мечом Натара правая бровь сильно кровоточила, застилая глаз кровавой пеленой. Пришлось закрыть глаз, но уже через пару минут я почувствовала, что открыть я его смогу, лишь сковырнув корку запёкшейся крови.

От карахайев меня отделяло меньше сотни метров, когда наконец кроны деревьев сомкнулись надо мной. Я даже могла слышать приглушенные крики и ругательства торопливо спешивающейся погони. Ну, а теперь будем надеяться, что Лоргу, учившему меня скрытности, всё же удалось вдолбить хоть что-то в мою многострадальную голову.

Я перешла на шаг. Так гораздо тише, к тому же плавно передвигающиеся объекты гораздо труднее заметить, чем резко движущиеся.

Шум сзади стих. Преследователи осознали, что шум выдаёт их. По тому, что я уже услышала, можно было предположить, что они Гаудоны. Плохо... если они станут бесшумными, то я потеряю их местоположение. А вот меня они легко вычислят по запаху...

Останавливаться нельзя. Я продолжала красться, бдительно осматриваясь по сторонам, и изо всех сил напрягая слух.

Слава богу, что Гаудонов и Кашкаев обучают по разным программам. И в программу Гаудонов не входит бесшумное подкрадывание1.

Но и я – увы – профессиональностью не блистала. Тихий хруст ветки под пятой одного из преследователей я услышала шагах в пяти от себя. И вновь сорвалась на бег, провожаемая досадливым: «Ар-р-р!» Шальной шар огня, пущенный вслед, утвердил меня в мысли о правильности решения не пытаться скрыться на дереве.

Возможно, мне бы даже удалось, виляя и петляя, оторваться от погони. Возможно, удалось бы даже скрыться. Не встань у меня на пути препятствие, во многом более неожиданное, чем дерево, и, пожалуй, гораздо более судьбоносное...

Вероятно, во всём виновата временная слепота на один глаз. Чуть повернув голову, чтобы чётче определить, как далеко преследователи, я во всей скорости врезалась во что-то металлическое (судя по звуку, отличному от моей загудевшей головы) и, отлетев назад, упала.

– О-о-у-й-ёпт... – я запнулась, вытаращившись на причину моей остановки.

Сокологлавый Мрадразз-Раудког, расправивший крылья для удержания равновесия от столкновения со мной, с таким же удивлением рассматривал меня. Но меня удивил даже не сам факт его здесь присутствия, и даже не то, что он не пристрелил меня при приближении. Сперва я даже грешным делом подумала, что у меня галлюцинации...

Из-за его плеча выглядывала рукоять клейморы.

– А... у... я... кхм... – попыталась что-то выдавить шокированная я, когда очередной гневный рёв за спиной заставил меня отложить знакомство на потом.

Бульдог, волкодав и хорёк-маг вышли на финишную прямую. Увидев нас с клювокрылым, они на мгновение остановились. Но потом их объединённый рык чуть не сорвал все листья с деревьев.

– Пр-редательница! Гр-рязная твар-рь!! Ксидр-рово отр-родье!!!

Они бросились на меня, но желание жить придало мне решимости. Я выхватила лук и оттянула до уха тетиву... но тотчас же дёрнула оружие в сторону. Серое пятно закрыло от меня преследователей. Я даже не сразу поняла, что это тот Мрадразз сорвался на Кародроссов, выхватывая на ходу оружие. Враги на мгновение опешили, и этого мгновения чужаку хватило, чтобы вогнать клинок прямо в нагрудник бульдога. Тот не успел даже замахнуться.

Сокол быстро вытащил свой тяжёлый меч и успел парировать выпад волкодава. Потом отбросил его и быстро ударил наотмашь по горлу. Но враг успел отшатнуться. «Не дотянется...» – теоретически рассчитав длину клеймора, с сожалением подумала я. И тут же устрашилась собственных мыслей. Как можно желать смерти своим же?! Но тотчас поняла: можно. Они уже не мои. И если их не убьют, то они попытаются убить меня.

Но к моему безграничному удивлению, пёс зашатался и захрипел. Поперёк его горла появилась тонкая красная линия, от которой наперегонки побежали такие же алые струйки... Ка... какой же длины меч у этого Раудкога?!

Враг упал. И из-за его спины стал виден оскалившийся хорь с уже готовым шаром огня в руках. Мрадразз ссутулился и заклокотал: до мага было слишком далеко. В худшем случае его бы опалил только жар собственного огня, не более...

...Маг вскрикнул и опрокинулся на спину. Чёрная стрела попала напротив сердца. Сияющий магический шар сорвался-таки с его пальцев, но полетел не к соколу, а вверх, и взорвался где-то в кронах деревьев.

Мрадразз обернулся. Моя рука вновь коснулась тетивы, но натягивать её я не спешила.

Поединок взглядов продолжался минуты две. Первым тишину нарушил он – серый сокол. На груди у него переливалась плазматическая броня, такой же пояс держал свободные серые штаны, ниже колен туго перевязанные белыми полосками ткани. За спиной у него были сложены внушительные крылья.

– Кто ты?

– Я имею права узнать ответ на тот же вопрос. – Огрызнулась я.

Он нахмурился. Что, непривычно, когда с тобой разговаривают подобным тоном? Терпи.

– Но я задал его первым. – Возразил клювокрылый.

– Между прочим, мог бы уступить девушке. Если, конечно, тебя учили вежливости. – Ехидно парировала я.

– Не имею не малейшего желания поступать так. – Несколько заносчиво, на мой взгляд, фыркнул он. – К тому же если вспомнить, что первое что я услышал о тебе, это «предательница» .

– Да пошёл ты!.. – взвилась я.

Но фразу не закончила, охнув и едва не выронив лук. Голова закружилась...

Я прижала руку ко лбу. Да, так и есть. Проклятая царапина и не думала затягиваться. Сколько же крови через неё успело вытечь? Удивительно, как я раньше не скопытилась...

Я медленно побрела к поверженным воинам, шатаясь и опираясь на стволы деревьев. Краем глаза заметила, как напрягся Мрадразз. Но меня вдруг пробила резкая флегматичность. Да ну его к ксидровой матери... Ох... Как же мне плохо...

Доковыляв до волкодава я осторожно опустилась на колени, опираясь на лук как на посох. Пошарив на поясе воина, достала маленькую суму-аптечку. Дрожащей рукой достала оттуда нужную мазь и густо намазала рану. Стало дико щипать, но зато я успокоилась. Если этот клювокрылый не добьёт, жить буду... Надеюсь...

Сама рана была относительно небольшой. Но вот отвратнейшее свойство невидимых мечей притягивать кровь... А кроме того – тяжелейший стресс и напряжение...

Я не уловила того момента, когда картинка перед глазами поплыла и я медленно завалилась на бок...

...Ноздри мне щекотал аппетитный запах жареного мяса. Принюхиваясь, я задёргала носом. Послышался странный звук, то ли вздох, то ли смешок... Впрочем, я прекрасно понимала, чем он был вызван. Я сама в первый раз, как увидела свои шевелящиеся усы в зеркало, расхохоталась до колик в животе.

Смысла притворятся спящей и дальше не было. Но я всё же хорошенько прислушалась и принюхалась ко всему вокруг, прежде чем разлепить глаза. В общем-то, ничего необычного. Запах леса, каких-то животных – по счастью, далеко отсюда – , треск костра. Кстати, это он, наверное, приятно греет мне бок.

И запах перьев. Запах незнакомца.

Острый, ни с чем не сравнимый запах Мрадразза.

Я открыла глаза. Меж густых крон деревьев кое-где проглядывала зелёная или голубая звезда. Значит, сейчас ночь. Или поздний вечер...

Повернув голову, по другую сторону костра я обнаружила сокола, с любопытством следящего за мной. Правда, когда я повернулась, он постарался скрыть интерес за невозмутимостью, но я только усмехнулась про себя. Ага, ага, конечно...

– Ты как? – коротко спросил он меня.

– Избита, утомлена, потеряна... Но в целом ничего. – Разобравшись в своих сложных ощущениях, ответила я, приподнимаясь на локтях и опираясь на какой-то пень. Осторожно потрогала всё ещё закрытый правый глаз. Крови не обнаружила, зато с удивлением нащупала марлевую повязку. Ха, может ещё не всё потеряно. Хотя шрам останется это точно.